Последний маг крови
Шрифт:
– Что случилось?
– Шеф, помните мы ходили рубить подземных охотников?
– Ну.
– Вы еще сказали Скорнячке не тащить их туши, но она не послушалась и весьма выгодно загнала шкуры местному кузнецу, кости - руноделу, а мясо в какую-то забегаловку в Клоаке?
– А то ж.
– Так вот, она же их не потрошила тогда, так, освежевала и отдала. А те дурни и подавно не трогали, заморозили до поры до времени и готовили потихоньку.
– И что?
– Так вот, сегодня у них
– Ближе к делу, Крэм.
– Ну вы же знаете Скорнячку. Навешала ему люлей, что посмел наехать, тем - что обнаглели валить всё на нее, а что попалось в мясе решила забрать, вдруг ценное. И вот, что это было.
Крэм протянул к кунари открытую ладонь. На ней, тускло посверкивала оранжевым медная бляшка, чуть больше монеты со стилизованным изображением драконьей головы. Мгновенно заинтересовавшись, Бык выхватил ее из ладони лейтенанта, поднося к глазам поближе, пристально рассматривая.
– И она вспомнила, что именно такой знак видела у нашего инквизитора. Помните шеф, он его постоянно носил на отвороте куртки.
– Помню, Крэм, - медленно протянул Бык и встал.
– Оставляю командование на тебе! Меня не будет какое-то время.
– Есть, шеф!
– отрапортовал тот и, когда рогатая фигура покинула таверну, развернувшись к бармену, крикнул, взмахнув бутылкой: - Эй, уважаемый! Еще четыре таких же и бочонок эля - за то, чтобы скоро мы покинули эту дыру!
«Кунари не ползают по глубинным тропам. Кунари не ползают по глубинным тропам. Кунари не...»
Бык в очередной раз задел рогами края пещеры и громко, от души, выругался. Спустился он сюда без проблем, а вот путешествие оказалось настоящей пыткой для его нервов. Своды были низкими, проходы - узкими и наполненными разными мелкими тварями, охотящимися в темноте. И все же он продвигался все дальше и дальше, ориентируясь на почти незаметные глазу отметки, которые наивные герои имеют привычку оставлять за собой, чтобы не заблудиться. Бык был более чем уверен, что не одного героя грохнули именно из-за подобной беспечности. Да и вообще, что это за герой такой, который не в состоянии ориентироваться в десятке ходов... Разветвляющихся на еще десятки ходов и еще пару десятков каждый? Пфф. Мелочи.
В один из дней на него напали порождения тьмы. В другой - стая глубинных охотников. В одном из лазов он наткнулся на детеныша дракона. Его было убивать по-настоящему жаль, какой красивый зверь мог бы вырасти! Но пришлось.
Бык ни на мгновение не верил, что его кадан мертв. Он герой. А герои так просто не умирают.
На пятый день он вышел в большую пещеру, и вот здесь-то и оценил все коварство вышеуказанных героев. Пометки вели сразу в десятке направлений. Бык даже почувствовал гордость за инквизитора - да, этого вряд ли можно было обвинить в наивности. Но и Быка обвинить в отсутствии настойчивости тоже было никак нельзя.
На шестом ходе ему повезло. Крошечная пометка, прячущаяся у самой земли за камнем, но он нашел ее. И пошел дальше. Временами ему казалось, что он преследует призрака, но кунари и не подумал сдаться.
Подобные пещеры со множеством отметок попадались еще два раза, и, хотя мысленно Бык продумывал те веселые вещи, которые устроит инквизитору по встрече, он и не думал отступать. Уж у кого, а у него упрямства хватит на десяток инквизиторов.
Три недели спустя, когда по ощущениям он был, казалось, уже под
самым Амарантайном, Бык услышал далекий шум воды. Ему и раньше встречались небольшие ручейки, так что от жажды он не страдал, а вот помыться, пусть даже и в ледяной воде, было бы совсем неплохо. Судя по звуку, водопад должен был быть достаточно большим. А значит, можно надеяться, что царапать рогами своды не придется.Спустя еще день - расстояние в пещерах обманчиво, а звук распространяется далеко в их каменных сводах - кунари вышел к долгожданному водопаду.
Откуда-то сверху тускло светило солнце, скорее всего, выходя ущельем куда-то на поверхность. По стенам пещеры обильно рос мох и какие-то грибы. Было очень шумно, огромная масса воды лилась сверху и с ревом, достойным дракона, ударялась о каменное дно выдолбленного потоком кратера, поднимая при этом огромную кучу брызг.
А посреди этого безумия, по пояс в воде, спиной к нему стоял его кадан.
Не раздумывая больше, Бык скинул обмундирование и оружие на ковер из мха, и ступив в ледяную воду, стиснул его в объятиях.
Тревельян удивленно охнул, разворачиваясь.
– Ты? Откуда ты здесь?..
– Тсс...
– он прижал его к себе крепче, услышав, как звякнули друг о дружку их кусочки драконьего зуба, и чувствуя, что внутри словно кто-то отпускает напряженную горящую тетиву, жившую в нем все это время.
– Ты же помнишь? Мы всегда вместе.
– .. Не хотел видеть разочарования. Думаю, Кассандра уже отстранила меня, а мне нужно было побыть одному. Подумать. Решить, что делать дальше.
Они лежали в противоположном от водопада углу пещеры, чтобы вода не заглушала их разговор, и можно было не кричать.
– Она говорила об этом. Но после первого шока все же одумалась, и стала искать тебя. Хотела поговорить, объясниться, но не нашла.
– А ты нашел?
– А я нашел.
– И... Что ты думаешь?
– Жить мы здесь не станем, если ты об этом. Вода слишком холодная.
– Зато приносит покой.
– Даже слишком успокаивает, я бы сказал.
Инквизитор рассмеялся, и, подтянувшись выше, поцеловал его. Думая о чем-то своем провел пальцем по его рогу от основания вверх.
– Я хотел дать тебе время, - сказал он
– Мне оно было нужно.
– Как и мне.
– Я знаю.
Они помолчали.
– Я не хочу жить без тебя, кадан, - негромко произнес Бык.
– Я много, очень много, поверь, думал об этом, пока не понял одну простую вещь. Ты нужен мне, и я не готов тебя оставить будь ты хоть трижды магом крови, держащим в страхе все Восточное побережье.
– Я и не хочу таким быть.
– Это я тоже понял, когда стер все страхи, с детства навязываемые мне тамассран. Мне пришлось хорошенько прочистить свою голову, знаешь ли.
– Он ухмыльнулся.
– И я подумал... Я вспомнил, что ты сделал для меня. Что ты не отвернулся от меня, когда я стал фактически бесполезен для дела Инквизиции. Что ты предпочел спасти моих ребят, вместо того, чтобы заключить выгодную сделку с Бен-Хазрат. Что ты помог мне сохранить то во мне, чем я являюсь сам по себе, без Кун. Я не могу забыть этого и не могу отвернуться от тебя. Да и не хочу. Я хочу быть рядом и успеть подхватить тебя, если ты вновь оступишься. Хочу разделить с тобой эту ношу. Но пообещай мне одну вещь.