Последний гетман
Шрифт:
По плечу ли Юре место отцовское?!
Понимали старики, что не поводыря для слепцов выбирают, но голоса крепли:
– Сын твой Георгий – да наследует место и достоинство твое!
– Он пущай над нами начальствует!
– Бесстыдны б были мы, если бы предпочли ему кого другого…
Все полковники, кого называл Хмельницкий, отказались в пользу Георгия.
Это, конечно, было тайной мечтой самого Хмельницкого. Таким образом устанавливалась наследственная гетманская власть – по типу царской, московской.
Гетман молча поклонился казацкому кругу, взял поданные ему войсковые клейноды, печать, булаву из-за пояса выдернул
Тогда украинцы еще не понимали, что при обязательно возникшей смуте они потеряют свою независимость. Бог знает, кто через пятьдесят, через сто лет будет править Московией?.. Казак не привык заглядывать в будущее, но что-то же почувствовали в желании Богдана Хмельницкого закрепить гетманскую, с таким трудом восстановленную власть. Под наказ своего старого гетмана:
– Сын мой! Люби отечество более самого себя. Жертвуй за него спокойствием, жизнью своей. Придерживайся совета мужей опытных. Оказывай почтение старшим. Не презирай простолюдинов. Служи верно и усердно царю по своей присяге. Да падет проклятие мое на того, кто совратит тебя с пути истинного! Кто, забывая выгоды отчизны, возжет в ней раздор междуусобныи. Да падет оно на главу твою, если ты пойдешь, сын мой, когда-либо путем строптивым, удалишься от правоты и чести.
Плакали усатые казаки. Плакали безусые. А Богдан посчитал нужным дать еще один совет:- Заклинаю и вас, старейшины народа, – подкреплять сего юношу советами, благими и мужеством постоянным: да найдет он в вас подпору, которой ныне лишается. Да, подражая примерам вашим, научится любить добродетель, гнушаться пороков. С сей мыслью покойно сойду в могилу – и ропот недовольного народа не потревожит праха моего!
Не знал тогда Хмельницкий, что благие наказы его останутся втуне, и первым даст подножку молодому гетману любимец Богдана, слишком честолюбивый генеральный писарь Иван Виговский…
Кто близко стоит к власти, тот на эту власть и зарится.
IV
Еще при жизни Богдана Хмельницкого генеральный писарь Виговский льстил себя надеждой заступить его место. Называя поочередно всех старшин и полковников, Хмельницкий выкликнул и его имя, но казаки не поддержали. Нелестный ропот пронесся:
– Пусти лису в курятник!…
– Батько, помылка будет на твоей совести!…
– Послухай нас, твоих верных!… Хмельницкий послушал – и не стал настаивать на Виговском.
Но после смерти старого гетмана – а она случилась почти сразу же после назначения сына, 25 августа 1657 года, – честолюбивый и лукавый писарь уговорил 16-летнего Юрия созвать народное собрание и торжественно отказаться от гетманства – по причине молодости. Собрание доводы отрока приняло и поручило Виговскому опеку над гетманом. Но Виговский остался недоволен решением – хотел один повелевать. Дальше – больше. Получил от войска позволение брать с собою гетманские клейноды, когда вместо Юрия будет ходить на войну, а потом возвращать. Но опять же – мало власти! Исходатайствовал право писаться в походах: «гетман на сей час войска Запорожского».
О, власть, о, заразительная алчность! Под предлогом образования молодого гетмана удалил его в Киевское училище, уговорил казацкий круг выбрать себя на три года и самопроизвольно взял из казны собственных
денег Богдана до миллиона рублей! Имея деньги – имеешь все дозволенное и недозволенное. При таких-то деньгах – почему бы не помыслить о союзниках? Уже 10 сентября письменно известил крымского хана о своем избрании и просил повелителя татар подтвердить взаимную дружбу – выслать посланника для заключения договора.Российский двор не знал, что происходит в Малороссии. Когда прознали, малость разгневались. Сия нескладуха побудила Государя послать в Малороссию стрелецкого голову Артамона Матвеева с выговором – как так получается?!
– Вот так, Великий Государь, казацкий бунт учинился, не успели донести сию новость до ваших пре-светлых ушей… Не велите казнить – велите миловать!
Только тогда, вслед за Матвеевым, прибыли в Москву казацкие посланники с известительным письмом от Виговского: об избрании его в гетманы. Золотом Богдана склонил на свою сторону старшин, которые скоро забыли и заслуги умершего гетмана, и свои обещания.
Государь не имел причины противиться избранию войска Запорожского. По доброте своей – и доверчивости излишней! – прислал ближнего окольничего Хитрово для приведения к присяге. Почему бы и не присягнуть, раз Государь просит?..
А меж тем договор с польским королем: употребить все усилия, чтобы разорвать мир с московитами… После Смутного времени слабо еще было Московское государство, жаждало мира.
Виговскому обещали титул удельного малороссийского князя – без всякого гетманства. Он тайно поклялся королю – присоединить Украину к Польше. Стал окружать себя чужеземными телохранителями. Своим не доверял – как можно!…
Потайно жил Виговский. Всячески скрывался перед верными казаками. Но проницательный полковник полтавский, Пушкарь, все-таки разгадал вторую личину новоявленного гетмана. Он-то и отправил к царю гонца своего. В Москве вначале удивились, потом возмутились, потом боярину Хитрово повелели исследовать донос Пушкаря.
Но деньги?.. Старания верного пушкаря остались безуспешны. Он получил строгий указ царя о послушании Виговскому. Возможно ли сие?..
Полтавский полковник решился с оружием выступить к Переяславлю, где на то время обретался Виговский. С ним был 20-тысячный отряд. Все за те же деньги Виговский склонил Хитрово – уговорить Пушкаря к послушанию. Но – не тут-то было!
В таких случаях прибегали к помощи крымского хана. Пограбить несговорчивых малороссов – для него одно удовольствие. Да и сам Виговский выступил с наемным войском к Полтаве. Силы неравные. Татарская орда грабила все окрестности и отрезала дороги, а на стены лезли свои же прикормленные казачки, валашцы, мадьяры и прочие искатели чуждого добра. Но гарнизон Полтавы ни на какие уговоры не шел. Более того, сделал отчаянную вылазку, во время которой Пушкарь даже отнял гетманскую булаву у негодника… и все же пал в бою…
Тут екнуло сердце и у добродетельного царя. Полтава-то не сдавалась. Пошло на Украину русское войско под началом Григория Ромодановского. Но опять же – Виговский уговорил и этого воеводу. Царский гонец прискакал – с приказом воздержаться…
Только следующий воевода, Василий Шереметев, побил татар и поляков. Да и то с помощью казанского воеводы Алексея Трубецкого. Два года длилась эта кровавая смута. После многих битв, раненный, попал Трубецкой в плен, но и там продолжал укорять Виговского в измене… после чего и был казнен.