Последний Герой. Том 3
Шрифт:
Но тела я пока что не увидел.
Я осторожно подошёл к двери квартиры и потянул её. Та легко поддалась, оказалась не запертой, а просто прикрытой. Я сразу понял — здесь были профессионалы. Даже в таком состоянии один сумел быстро и чётко отреагировать, подхватил напарника и ушёл. Действовали быстро, грамотно. Хорошо, что ещё дверь не оставили распахнутой настежь, привлекая внимание соседей. А соседи, наверное, подумали, что кто-то ночью запалил фейерверки. Таких придурков сейчас навалом.
Я быстро осмотрел прихожую, осторожно шагнул в квартиру, вглядываясь внимательно в стены и
После такого никто обычно не выживает, это невозможно. И тем не менее, жертву явно унесли, значит, их было двое. Одного накрыло по полной, второй остался жив и даже достаточно крепок, чтобы утащить напарника с простреленной головой. А я-то рассчитывал, что накроет обоих сразу. Дуплет был мощный.
Я задумчиво повертел в пальцах окровавленный кусок плоти и коротко усмехнулся про себя. Жаль, конечно, что второй ушёл, но и минус один — это тоже уже неплохо. Вряд ли после такого этот второй сразу же снова полезет сюда, в квартиру. Теперь уже точно побережётся. Если полезет снова, будет осторожнее втройне.
Значит, я выиграл время. И сейчас это было важнее всего. Время, чтобы встретить Машку и спокойно, как будто ничего и не случилось, вручить ей ключи, улыбнуться и сказать — с приездом.
А сам я тем временем понимал — охота только началась.
Я разобрал самострел, спрятал обрез под кроватью. Быстро навёл уборку. И в подъезде, и у себя в прихожей. В прихожей крови оказалось больше, чем я думал изначально. Она уже загустела, начала темнеть, въедалась в старый затоптанный линолеум. Пришлось оттирать с усилием, и всё равно будто какая-то тень осталась.
Смёл фрагменты гвоздей, которые осыпались с бетонной стены и оставались на полу. Металл звенел в совке и отзывался тревожным звуком. Посмотрев на горку собранных гвоздей, я понял — большая часть вошла в тело того, кто явился сегодня по мою душу.
Закончив с квартирой, я вернулся в подъезд и тщательно осмотрел каждый сантиметр лестничной площадки. Света не было, поэтому пришлось опять подсвечивать телефоном. На бетонном полу и перилах кое-где остались пятнышки крови. Небольшие, но свежие, алые, блестящие при свете фонаря. Я тщательно оттёр и их, стараясь не оставлять ни единого намёка на произошедшее. Никто не должен узнать, что здесь, в подъезде обыкновенного дома, сработало смертельное устройство. Что здесь я убил человека.
Хотя я тут же поправил себя — не человека. Зверя. Киллер, мокрушник, наёмный палач, который шёл сюда только уничтожать. Такому жалости нет. Не может быть. Он сам выбрал такую судьбу, а я ему помог закончить путь, дойти до конца.
Я задумался. Теперь надо придумать, как сплавить Машку из квартиры. Желательно сегодня же, прямо сразу. Идея пришла легко — отправить к родителям или друзьям, да куда угодно. Любой вариант
был хорош, лишь бы она не оказалась рядом со мной. Здесь ей находиться все же опасно.Я только успел об этом подумать, как снизу раздался глухой хлопок подъездной двери. И тут же знакомый, уверенный цокот каблучков эхом пошёл вверх по лестнице.
Я не стал ждать, пока она нажмёт кнопку звонка. Просто резко распахнул дверь и замер, глядя на неё с лёгкой, деланной улыбкой, будто и не было ничего — ни этой ночи, ни убийства, ни тех холодных, липких пятен крови.
Машка остановилась на пороге, чуть растерянная, потрёпанная после перелёта, с большим чемоданом на колёсиках и сумкой через плечо. Волосы в беспорядке, под глазами тёмные круги, выражение лица усталое и жалобное. Я невольно улыбнулся ещё шире.
— Привет фотомоделям, — хмыкнул я, иронично приподняв брови. — Что, карьера не пошла?
Она коротко и нервно хохотнула, словно пытаясь показать, что ей смешно, но тут же махнула рукой, и лицо её сделалось грустным, усталым и расстроенным:
— Да к чёрту эти карьеры… Я даже аккаунт свой удалила, со всеми фоточками. Пусть идут все эти фотографы и модели, и съёмки их модные, и вся эта гламурная хрень, фак им так!
Она испустила глубокий, чуть демонстративный вздох, шагнула вперёд и прошла в прихожую, как будто вернулась не из аэропорта, а просто с работы, после тяжёлой смены в отделе. Я тут же подхватил её громоздкий чемодан, ощутив в нём солидный вес, и аккуратно поставил в угол прихожей.
— Все так плохо? — улыбался я.
— Ну вообще-то да… Он такой оказался мерзкий, этот хвалёный фотограф. Гадость такая. Вначале все нормально было, а потом в один момент начал сразу ручонки распускать. Думает, я тупая кукла, что ли? Сразу развернулась, хлопнула дверью и уехала в аэропорт.
— Правильно сделала, Маш, — ответил я с одобрением.
Она устало улыбнулась и скинула с плеч легкую ветровку, а я подхватил ее и повесил на крючок рядом со входной дверью.
— Ну что, устала сильно? — спросил я, стараясь как-то её отвлечь. — Может, отдохнёшь, поешь чего? У меня тут в холодильнике пара йогуртов найдётся.
— Йогуртов? — удивлённо вскинула она брови, будто услышала что-то совершенно странное и неожиданное. — С каких это пор ты йогурты стал покупать?
— Да я уже не помню, — хмыкнул я в ответ, чувствуя, как напряжение у Машки постепенно спадает. — Подумал, тебе понравится.
— Спасибо, Максим, — она снова улыбнулась, устало и тепло, и села на стул в кухне, вытянув ноги. — Честно, как домой вернулась… Так хорошо стало сразу, уютно. Всё-таки ничего нет лучше дома, даже если он такой, как этот.
Она оглядела небольшую кухню, убогую мебель, старый, пожелтевший от времени потолок и стены в потёртых обоях. Родной уголок в съёмной двушке, который теперь она, кажется, не променяла бы ни на какие гламурные Сочи.
Я напоил Машку горячим чаем, сделал пару бутербродов, хоть она и отказывалась, уверяя, что не голодная. Но съела всё быстро.
— Ну что, Маш, какие у тебя теперь планы? — спросил я, глядя на неё.
Она грустно вздохнула, пожала плечами и опустила глаза на кружку, будто надеялась найти там ответ: