Чтение онлайн

Часть 44. Примирение.

Храм Вечности встречает меня почти опустевший, но я не хочу говорить со всеми. Мне нужен лишь старший созидатель. Он в своей келье. Заканчивает отчет для уровней, занося данные и сводя результаты в свою встроенную память. Мое появление он воспринимает как помеху, отвечая слабым неприятием в своей ауре.

– Простите, что помешал, - обращаюсь к нему. Я ниже его рангом, хоть и назначен на более ответственную должность. Митир отразив смирение вздохом, прерывает свою работу.

– Рад вас видеть, энгах, хотел бы поздравить вас с удачным завершением работы.

– В определении удачности меня

уже заставили усомниться, - говорю, чувствуя вину перед функционалом. Я выбрал тактику, противоречащую его планам.

– Отбросьте сомнения, - говорит он, несколько сгладив неприятные показатели своей ауры, - вы проделали большую работу, не боялись риска. Пожертвовали многим ради успеха проекта.

– Но, видимо, учел не все, - говорю, стараясь указать на превышение уровня беспокойства своего собеседника.

– Есть показатели, которых... мы не рассчитывали получить, - говорит он, прося пройти за ним в зал с проекционной сферой, - взгляните. Это, конечно не ваша вина, а скорее недоработка наших вычислителей.

Передо мной возникает изображение четырех матриц. На каждую расу - это я понимаю.

– Так они выглядели в начале запуска механизма, - говорит Митир. Затем, изображение меняется. Из ровных спектральных матриц они превращаются в неоднородные смешения энергии. Меня сначала шокирует уродство этой визуализации, но чем дольше я смотрю на них, тем понятнее и радостнее мне становится наблюдать эти изменения, - такой результат мы получили сейчас. Он средний, как вы понимаете.

– Насколько он далек от ожидаемого?
– меня беспокоит, что я мог чего-то не знать о своей работе.

– Ожиданий не было, просто эти показатели слишком сложные и... мало подвержены дестабилизации.

Я вздыхаю. Плохо разрушаемые матрицы не выгодны Уровням. Слишком долго придется ждать урожая.

– В пределах механизма это не было бы проблемой, но при его остановке... сами понимаете.

Я киваю.

– Значит ли, что работа будет продолжена... или энергоформы обрекут на уничтожение?

Митир делает жест неопределенности.

– Это решать вам, энгах.

Но я уже давно все решил. Этот факт не поколеблет моих намерений.

Поблагодарив созидателя за его нелегкий труд и несение своей функции, я отправился в Уровни. В Капище я вернулся из второго уровня, получив открытый прямой переход. Но я не спешу отправиться с отчетом к Куратору. Прежде я хочу поговорить с другим функционалом.

– Вард, старший лекарь, прошу уделить мне время, - в его лазарет, отдельное строение при Капище я пришел сам, надеясь что он выслушает меня.

Полу механическое тело Старшего находится у одной их капсул, где проходит восстановление боевой функционал. Врач не спешит откликнуться на мой зов.

– Я виноват перед вами, Старший Лекарь, - продолжаю я, - я не прислушался к вам, не внял вашим советам. Теперь я сам нахожусь на грани, не знаю, как следует поступить.

– Что же вас так обеспокоило, энгах?
– слышу надменно-холодный голос Варда. Ко мне он так и не обернулся.

– Ваш дар я не принял должным образом, пренебрег советом, - он оборачивается, я склоняюсь перед ним как перед Высшим, - объясните мне, кто я, ведь вы знаете о моей личности больше, чем я сам.

– Твоей личности?
– возмущение в голосе Варда приобрело привычный накал, - ты энгах, ты безличен. Ты - только программа, призванная потакать Высшим, не так

ли?

Я молчу.

– Пустышка, головешка, без памяти, мнения и влекомое только низменными желаниями существо, - он подходит, возвышаясь надо мной, склоненным, - ты даже не в состоянии выполнять свои функции, стремишься только самыми простыми путями снять свой дисбаланс. Готов на самые низкие поступки, лишь бы оправдать свое существование. Наложник, а не Исполнитель. Анигилятор, а не воин. Бездумный, похотливый палач!
– в конце концов он срывается на диалект параллели, едва не опуская свою механическую на мою голову.

– Вы правы, - говорю я, - мне нет оправдания. Но, это еще не все, - поднимаюсь, гляжу на него прямо, - я сообщу вам то, что не оставит вам ничего иного, кроме как отдать меня на суд Патрону, лекарь Вард, - он смотрит так же разгневанно, но теперь в нем появилось недоверие, - мне пришлось служить Высшему Вычислителю в функции наложника ради получения знаний.

Полная дезориентация и шок читается на лице Варда. Меня это, в глубине, даже веселит.

– Что?
– наконец переспрашивает он, - Повтори, мне кажется я ослышался.

Я повторяю, подобострастно, механически. Выдавая себя за того, кем он назвал меня прежде.

– О бренные остатки моей плоти!
– едва не кричит он, - Что ты натворил, Алури! Зачем ты мне это говоришь?

– Вы обвинили меня и обвинили оправдано, - продолжаю я играть задуманную роль, - раз мне уже нечего терять и я обречен в ваших глазах и глазах Куратора, то я не хочу скрывать больше ничего.

– Наглец!
– наконец распознает мою задумку лекарь, - Каракат и твой Куратор еще будут работать вместе. И случись что произнесенное тобой станет известно, всему проекту конец!
– теперь он зол, невероятно.

Но я снова склоняюсь, выражая свою покорность. Лекарь же закрывает своей не механической рукой лицо, впадая в процессом расчетов и раздумий.

– Думаешь, я выдал бы тебя?
– говорит он спокойно. Я тоже поднимаюсь. Мое веселье покидает ауру, оставляя ее нейтральной, - Думаешь, подверг бы тебя опасности быть снова наказанным, - Вард снова смотрит на меня прямо, я даже чувствую сожаление в нем, - я не на столько жесток, как ты считаешь.

– Я доверяю вам, Лекарь Вард, - отвечаю ему, - просто я не знал, как иначе обратить ваше внимание на себя. Я был не прав, но я не шел против себя, поймите. Своих целей я лишь добивался иным путем. Не знание своего прошлого исказило мое восприятие, я посчитал себя и свое тело разменной единицей к достижению цели, просто жертвовал им ради решения более важных задач. Мне была безразлична своя судьба, лекарь. Не принимайте это как слабость моих функций, Вард, это не так. Я лишь искупил свои проступки, посчитав такой способ лучшим. И, - смотрю на него теперь не скрываясь, - я готов к наказанию.

Свою механическую руку он все же использует. Я едва не падаю, когда он опускает ее подобно молоту на мою голову. Не достаточно сильно, чтобы оглушить, но достаточно, чтобы я покачнулся. Я еще некоторое время слышу оскорбления в свой адрес, не поднимаюсь, оставаясь коленопреклонным, но потом, резко, оказываюсь поднят и сжат в объятиях плоти и механики.

– Теперь ты знаешь, каких ошибок не надо совершать, - говорит Вард удерживая меня прижатым к себе, - запомни их, и не допускай больше. Иначе мне будет слишком скучно без твоих глупостей.