Чтение онлайн

Сергей не стал больше его расспросами мучить. Ему и самому смертельно хотелось спать.

Лагерь сильно пострадал от бури. Все было перевернуто, пластиковые стулья занесло на крыши, палатки были сорваны.

– Да. Дела, – протянул Игорь, глядя на картину разрушений, – готовый сюжет, – продолжил он, ткнув пальцем в сторону бедолаг, которые бродили по лагерю и искали потерянные вещи.

Лагерь напоминал поле битвы, с которого убрали трупы.

– Думаешь надо? – лениво спросил Сергей.

До их отъезда осталось два дня. В запаснике у них еще был материал на один сюжет, так что оставшееся время Сергей решил посвятить экскурсиям

и безделью.

Камера во время бури не пострадала. Игорь всегда аккуратно обматывал ее скотчем, чтобы внутрь не попало ни пылинки. Он пеленал ее, точно мумию бинтами, а вечером проводил сложную операцию по вскрытию, как врач, снимающий с раненного, прилипшую к телу, повязку. Игорь вытаскивал, отснятую за день кассету, вместо нее вставлял новую, и вновь заклеивал все щели в камере. В течении дня он мог снять лишь одну кассету. То есть 36 минут. Если снимать пришлось бы больше, то смена кассеты грозила тем, что пыль испортит камеру. Рисковать не стоило. И так ребята из EBU, через которых они перегоняли в Москву свои материалы, на них смотрели косо и раза три говорили, что они песок принесли.

– Вот сломается аппаратура, тогда перегонять ничего не сможем, – ныли они.

К вечеру выяснилось, что у группы коллег, состоявшей из нескольких поляков и украинцев, вся аппаратура во время пыльной бури вышла из строя. Выяснив, что камера русских простаивает без дела, они взмолились – одолжить ее. У Игоря язык не повернулся упрекать поляков и украинцев за то, что они за своей аппаратурой плохо следили. Ведь русские жили в глиняном доме, а поляки с украинцами – в палатке, которую во время бури снесло. Всю ночь им пришлось за палаткой бегать, а спать под открытым воздухом, чуть ли не полузасыпанными песком и пылью. Один из поляков простудился, температура у него поднялась до сорока. Товарищи пытались его выходить, давая такие порции антибиотиков, которые поставили бы на ноги и слона.

– Дайте нам камеру – в аренду, – просили поляки.

Это предполагало, что за камеру они чего-то дадут взамен. Но Сергею и Игорю, было совестно чего-то просить у сильно пострадавших во время бури поляков и украинцев.

– Да так берите, – сказал Игорь, – только поаккуратнее с ней. Ладно?

– Вернем в лучшем виде, – заулыбались коллеги.

Спустя несколько минут они притащили три бутылки водки и ящик пива. Сергей вытащил одну из бутылок, на которой красовалась этикетка «Ярпиво», повертел ее в руках.

– Вы откуда их взяли то? Из Москвы, что ли тащили весь ящик?

– В Душанбе достали.

– Спасибо, приходите вечером после работы, вместе и выпьем.

– Постараемся.

К тому времени, стратегические запасы у Сергея с Игорем закончились, и эта водка с пивом были очень кстати. Было теперь чем угощать гостей, которые придут к ним на проводы.

Вечерами они во дворе своего дома разводили костры, собирая по округе сухие сучья и кизяки, и жарили мясо, которое покупали днем на базаре. Еще пару недель назад, скажи кто, что будет Сергей готовить мясо на ослиных и бараньих какашках, не поверил бы, а теперь ел его с удовольствием и других угощал. Еще приходилось доедать консервы. Не везти же их обратно в Москву. Пару банок тушенки подарили американцам. Те были очень довольны и сказали, что будут хранить их как стратегический запас.

Время пролетело быстро. Шурику они оставили свою палатку, спальные мешки, сказали, что сообщили о нем той группе, что едет им на смену. В Хаджи Багаутдине они будут через день и готовы сотрудничать с Шуриком, а тот должен им передать все оставленные вещи.

Водитель отвезти их до границы не смог. Пришлось нанимать пикап «Дог сан» и на нем отправляться

к работающей на переправе через Пяндж машине времени. Им вообще катастрофически в этой поездки не везло с водителями. Нет, все они были не плохими ребятами, но постоянно у них находились какие-то дела, помимо работы на журналистов. Вот и не смогли они дозвониться до того водителя, что вез их к Пянджу из Душанбе. Узнав об этих проблемах, украинцы с поляками предложили поехать до Душанбе вместе, благо они вызывали к границе две машины. Парочка лишних мест для русских в них нашлась бы.

Проснулись они ни свет ни заря. Еще восьми не было. Договорились ведь, что в районе девяти все отправятся к границе. Если кто проспит – подождут, но коллеги обложат виновника задержки трехступенчатыми выражениями и впредь будут ему это припоминать. Пожалуй, перспектива потерять лицо в глазах коллег – была самым сильным стимулом не проспать. Все пришли вовремя. К переправе отправилось десять машин.

Взбаламученный во время урагана песок все никак не мог успокоиться. В воздухе летала мельчайшая и легкая взвесь, которая забиралась в любую щели и из-за которой видимость была такой же плохой, как в густом тумане. Машины держали между собой расстояние метра в четыре. Впереди них ехало как минимум три машины и еще шесть – позади. Но Сергей мог различить лишь габаритные огни у той, что шла прямо перед ними, да еще слабо, сквозь взвесь пробивались фары той, что ехала сзади. Он даже не видел стекол этой машины, а ее фары так слабо светили, что казалось у нее совсем сел аккумулятор.

Через несколько минут у Сергея между зубами вновь стал скрипеть песок, он щекотал ноздри, и слезил глаза. Перед отъездом Сергей спросил – все ли взяли и Игорь с Шуриком утвердительно закивали ему в ответ. Они отъехали уже километров пять от лагеря, когда Сергей, бросив взгляд на заднее сидение, где сидели Игорь и Шурик, вдруг понял, что там нет камеры. Игорь вряд ли стал бы грузить ее в багажник.

– А где камера? – спросил он у Игоря.

– Камера? – переспросил тот, и посмотрел на Шурика.

–Камера? – спросил Шурик и посмотрел на Игоря.

Оказалось, что Игорь понадеялся на Шурика и подумал, что тот положит камеру в багажник. Шурик, может и обещал ему это сделать, но забыл, понадеялся, что камеру положит оператор, а Сергею дела никакого до камеры не было, ведь это не он должен за ней следить и не у него голова должна болеть за ее сохранность, а у оператора.

– Игорь, ты что префигел совсем? – начал кричать на него Сергей, – у тебя что последние мозги из головы вытекли?

Игорь и сам пребывал в некой прострации, начиная строить в голове планы того, как ему придется отчитываться за потерянную камеру. Он все еще наделся, что они ее отыщут, но все-таки готовил себя к худшему.

– Давай вспоминай – где ты ее мог оставить, – спросил Сергей у Игоря.

– Я ее из дома точно вытащил, до машины дотащил, а внутрь – не положил.

– Ясно, – кивнул Сергей, – давай сигналь, чтобы нас все услышали, – сказал он водителю, – съезжай на обочину и останавливайся. Сейчас разворачиваться будем и обратно поедем.

– Обратно? – переспросил Шурик.

– А ты как думал? Нам без камеры – хоть не возвращайся.

– Нам тогда одним придется к границе ехать. Опасно, – сказал Шурик, – мы то остальные машины теперь и не догоним.

– Главное сейчас камеру найти, – сказал Сергей, – потом посмотрим, что дальше делать будем. А тебя, – он посмотрел на притихшего Игоря, – я когда-нибудь убью за такие дела. Придется опрос устраивать – кто камеру взял. Не будет же она на улице стоять. Ты представляешь – сколько на это времени уйдет?