Последние дни инков
Шрифт:
Вскоре от пяти до шести тысяч индейских воинов заполнили всю площадь; она походила на набитый под завязку театр с двумя маленькими выходами. Над всеми возвышался Атауальпа на своих громоздких носилках, которые несли самые высокопоставленные вожди империи. Ввиду несоразмерности многочисленного воинства и заполненной им городской площади Атауальпа распорядился, чтобы часть его легионов ожидала в полях за городом.
В тот момент, когда инкская процессия остановилась, не было видно ни одного испанца. Педро Писарро позднее рассказывал, что Атауальпа несколькими часами раньше послал в город своих разведчиков, которые сообщили, что испанцы со страху попрятались в каменных домах.
Толпа индейской знати и воинов к этому
Испанцы всеми силами стремились не выдавать себя. Наконец Атауальпа призвал их показаться. И вот из одного здания вышли два человека. Один был одет не так, как другие: на нем было длинное одеяние, подвязанное на высоте пояса веревкой, в руках у него были какие-то предметы, по-видимому, дары (на самом деле это были распятие и молитвенник). Рядом с ним шел Фелипильо.
Висенте де Вальверде, монах-доминиканец, который был на середине своего четвертого десятка, прибыл из Испании вместе с Писарро, получив соответствующий мандат от короля. Это был единственный член экспедиции, о котором было известно, что он окончил университет. Вальверде пять лет отучился в университете Вальядолида. Он обучался теологии и философии.
Ввиду того что вскоре после открытия Нового Света стали поступать сообщения о проявлении жестокости со стороны испанцев по отношению к туземному населению, в 1513 г. был составлен документ — испанский король требовал зачитывать его всем своим потенциальным подданным, прежде чем приступить к их порабощению. Документ, получивший название «Requerimiento», что означает «требование», являл собой одновременно род нравственного и юридического оправдания предстоящих насильственных действий и одновременно ультиматум. Документ доносил до туземных народов следующую информацию: ввиду того что Бог создал мир и даровал своему наместнику на земле, папе, божественное право управлять этим миром, а папа определил под власть испанских монархов земли американского континента, то соответственно обязанностью туземных народов, вошедших в контакт с испанцами, было подчиниться своим законным правителям, испанским монархам.
Если, услышав эту информацию, туземцы отказывались подчиняться, то против них должны были быть применены насильственные действия, с тем чтобы заставить их принять повеление Бога или же стереть их с лица земли. То обстоятельство, что документ зачастую зачитывался туземцам на испанском языке, которым они совершенно не владели, не играло особой роли. Важно здесь было то, что туземцам зачитывали их права, и соответственно последующее насилие получало надлежащую санкцию. Главным здесь был ритуал, создававший видимость законности, — он мог быть применим к самым различным ситуациям. В настоящем случае это действо разворачивалось на высоте 9000 футов в Андах, на запруженной площади инкского города Кахамарки.
Атауальпа наблюдал за тем, как чужеземец и его переводчик прокладывают себе путь сквозь толпы людей и приближаются к его носилкам. Стоя перед инкским повелителем, который правил, имея на то такие же небесные полномочия, как и любой европейский король, монах Вальверде начал с того, что попросил императора сойти с носилок и войти с ним в здание. Там он мог встретиться с губернатором Писарро и поговорить с ним. Монах, конечно, осознавал, что если бы Атауальпа поступил так, то это облегчило бы испанцам возможность пленения его. Атауальпа,
однако, отказался, заявив: «Я не покину это место, пока вы не вернете все то, что вы забрали с моей земли. Я очень хорошо знаю, кто вы и каковы результаты ваших деяний».Пришло время для зачитывания «Требования». Громким голосом монах Вальверде начал пересказывать его, юный переводчик Фелипильо переводил этот озадачивающий, зачастую совершенно непонятный текст — в меру своих способностей:
«[От имени] могущественных монархов Кастилии и Леона, покорителей варварских народов, сим извещаю вас… что Господь Единый и Вечносущий создал Небо и Землю, и первых людей, от которых произошли вы, и я, и все народы мира… Ввиду того что огромное число людей появилось за пять тысяч с лишним лет с того момента, как был сотворен мир… Бог поставил святого Петра во главе всех народов».
Вальверде сделал паузу.
«И я прошу и требую от вас… признать Церковь своей повелительницей и в такой же мере — повелительницей всего мира и вселенной, а первосвященника, именуемого папой, верховным правителем… Если же вы этого не сделаете…»
Вальверде далее продолжал на более высокой ноте:
«С Божьей помощью мы пойдем против вас, и всеми возможными способами мы поведем войну против вас, мы заставим вас повиноваться Церкви и Его Величеству, и мы отберем у вас всех ваших женщин и детей и сделаем из них рабов и будем продавать их. И мы причиним вам все зло, на которое только способны. И я настаиваю, что вы будете ответственны за все те смерти и разрушения, которые последуют».
После того как переводчик закончил переводить речь, на площади вновь воцарилась тишина. Для обеих сторон наступил решающий момент. Со стороны Атауальпы и индейской элиты на кону были их обширные плодородные земли, их 10 миллионов крестьян, собственное верховенствующее положение и империя, для формирования которой потребовалось три поколения и бессчетное число военных кампаний. Со стороны испанской монархии на кону были представители низших слоев общества — 168 конкистадоров, группа торговцев, несколько черных рабов, пара мориск и, — что было для Испании значительно более существенным, — возможность захватить империю, размеры которой в два раза превышали размеры Иберийского полуострова. Едва ли протагонисты этого действа понимали весь смысл исторических процессов, увязанных с данным моментом. Изготовившиеся к атаке испанцы, конечно, осознавали, что их судьба оказалась в подвешенном состоянии.
Но испанцы также знали, что если каким-то образом им удастся разрешить сложившуюся ситуацию и в результате некоего чуда им удастся завоевать эту империю, то и их собственное состояние, и владения короля будут умножены самым кардинальным образом. Монах также осознавал, что успех в данном случае будет иметь своим следствием рост экспансии христианской церкви, а значит, и рост владений Божиих. В противном случае будет иметь место победа сил Люцифера. Монах Вальверде верил в то, что именно отказ неверующих принять слово Божие отсрочивает новое явление Христа на землю. Успех в данном случае означал бы, что Царство Божие, несомненно, наступит намного быстрее.
В среде инков только верховным военачальникам Атауальпы было известно о его плане — пленить и убить испанцев, а немногих оставшихся в живых превратить в евнухов. У Атауальпы и мысли не было о том, что небольшая кучка испанцев, жавшаяся от страха внутри зданий, может представлять собой какую-то угрозу. Их успешное пленение должно было представлять собой устранение последнего препятствия на пути к осуществлению похода на Куско и воссоединению Инкской империи. Покончив с испанцами, можно было готовиться к коронации в Куско. Инкский император, обретя контроль над воссоединенной империей, вновь смог бы править всем обозримым цивилизованным миром.