Чтение онлайн

Не успел я усесться на деревянную лавку, как возле меня возникла служанка, учтиво спросившая, что угодно доброму гостю. Доброму гостю было угодно крепкого темного тиоарского вина и жареных квигов — плодов, очень напоминающих по вкусу орехи. И меньше чем через минуту передо мной на гладко обструганных досках стола уже стояли кувшин с вином и глиняная чашка с маленькими золотисто-коричневыми жареными плодами. Я налил себе полную кружку, медленно, смакуя, выцедил ее и, захрустев квигами, оглядел зал трактира.

Кроме компании лесорубов, орущих во все горло старые песни,

здесь расположилась четверка моряков, коротавших время за игрой в кости. Одеты они были по последней здешней моде — кожаные куртки нараспашку, кожаные же кепочки надвинуты на самые брови, а правое ухо каждого моряка украшает золотая серьга. Непонятно только было, что они делают в Акаре? В трех днях пути от морского побережья. Сбились с курса, что ли?! Но, с другой стороны, само название трактира предполагает подобных посетителей. А вот кому уж это место совсем не подходит, кто совершенно не вписывается в обстановку этого трактира, так это посетитель, занявший стол в противоположном углу.

И своей гордой осанкой, и дорогой одеждой — один только его бархатный ярко-красный плащ, небрежно брошенный рядом с ним на лавку, стоил никак не меньше пяти золотых — этот посетитель походил на благородного человека. Наверное, какой-нибудь барон, подумал я, глядя, как он сердито хмурит брови и перекатывает в ладонях полупустую кружку. Интересно, что ему здесь нужно? Этот трактир не слишком-то подходящее место для благородных баронов. Те обычно предпочитают посещать «Золотого единорога» или «Небесную лилию», где и света побольше, и выбор вин и закусок побогаче. Да и побезопаснее там, чем здесь, по соседству с подвыпившими лесорубами или моряками, азартно режущимися в кости…

— Не угостит ли добрый человек кружечкой вина одинокую женщину?..

Я поднял глаза. Возле моего стола, игриво улыбаясь, стояла весьма симпатичная темноволосая женщина лет двадцати пяти. Одета она была довольно вызывающе. Как, впрочем, и все женщины, промышляющие по трактирам подобным ремеслом. Во взгляде ее притаились испуг и надежда на возможный заработок. Почему-то у всех проституток можно заметить подобное выражение в глазах. И замаскировать его не в силах ни игривая улыбка, ни глубокое декольте или коротенькая юбочка, ни смелые речи. Всегда сквозь все это пробиваются наружу робкая надежда и опаска.

Я ничего от нее не хотел, но лицо этой женщины чем-то мне понравилось. И потом, любая компания приятна, особенно после долгих лет одиночества. Видимо, я соскучился по людям.

— Садись, — хлопнул я ладонью по лавке. — Ты любишь темное тиоарское?

— Крепкое? — спросила она, и игривая улыбка ее сменилась радостной.

— Крепче не бывает, — ответил я.

Ободренная моим ответом и уже, наверное, рассчитывающая на скорый заработок, женщина тут же уселась на лавку и прижалась ко мне плечом. Я осторожно отстранил ее и налил кружку вина.

— Всего шесть медяков, — прошептала она, настойчиво повторяя попытку прильнуть ко мне как можно нежнее и ласковее.

— Пей, — я пододвинул к ней кружку.

— Ну, хорошо, — вздохнула она. — Пусть будет четыре. Четыре медяка. Согласен?

Я усмехнулся про себя

и помотал головой. Мне стало ее жалко. Настолько жалко, что я чуть было не отдал ей весь свой кошелек. К счастью, я вовремя опомнился.

— Ну, три медяка, — умоляюще прошептала она. — Ты же за вино заплатишь столько же, сколько я прошу! А от меня ты сможешь получить не меньше удовольствия, чем от этого вина! Всего за три медные монетки — любое твое желание! А? Договорились?

— Не надо, — отказался я. — Забудь о своей работе. Сиди спокойно, пей вино, отдыхай…

— Отдыхай! — фыркнула она и нахмурилась. — А чем же я заплачу за еду и за ночлег? Слушай, ты ведь не здешний, верно? Может быть, там, откуда ты приехал, женщины стоят очень дешево? Может быть, они еще сами и доплачивают за это? Может быть, там и еда бесплатная? Но я живу не там, откуда ты приехал, а здесь! И я не могу взять с тебя меньше! Это… это нечестно! И потом, посмотри на меня хорошенько! Разве я не стою этих денег?

Она плавным движением руки медленно приподняла свою коротенькую юбку и просительно глянула на меня влажными глазами. Ноги ее, надо признать, были выше всяческих похвал. Да и вообще, она была довольно соблазнительной женщиной.

— Ты стоишь гораздо дороже, — отпустил я невесть какой комплимент. — Но я просто хотел угостить тебя вином. Ясно? И если ты не будешь меня допекать, все обойдется без скандала. Я сегодня занят. У меня здесь, в трактире, важные дела, и я не могу пойти с тобой. Понимаешь?

— Дела… — грустно вздохнула она. — И у тебя тоже — дела… И что у вас у всех за дела такие сегодня?! В этом трактире, к кому ни подойди, у всех — дела! Словно сговорились.

— А кто еще? — поинтересовался я, стараясь отвлечь ее от мыслей об уплывшем заработке.

— Да хотя бы вот этот индюк! — Она кивнула на барона. — Он со своими рыбаками, — кивок в сторону моряков, — тоже здесь по какому-то делу. Все здесь сегодня по делу. И я здесь по делу. Только вижу я, что мое дело не принесет никакой прибыли. Не везет что-то Нааре сегодня. Да и вчера тоже. Постарела я, что ли?..

— Наара, это твое имя? — спросил я.

— Да, — кивнула женщина и залпом осушила кружку вина, — Слушай, а ты случайно не здесь ли остановился?

— Еще не знаю.

— А может, я у тебя в комнате переночую? — с надеждой спросила Наара.

— Это вряд ли, — возразил я.

— Сволочь ты, — грустно заявила Наара, уже заметно опьянев. — Не знаю, как тебя зовут, да и знать этого не хочу, но ты — сволочь. А хочешь, просто так? Без денег! У меня сейчас такое гнусное настроение, тоска такая! Хочешь?

— Перестань, Наара, — я похлопал ее по коленке. — Ты выглядишь хорошо и ты очень красивая. Я вообще удивляюсь, почему ты называешь такую низкую цену?! Я бы с удовольствием заплатил тебе гораздо больше. Но я здесь и правда по делу, жду одного человека. Почему бы тебе, Наара, не попытать счастья с лесорубами? Они, мне кажется, при деньгах. Да и дел у них никаких быть не должно. А?

— С лесорубами? Сразу со всеми? — горько усмехнулась Наара. — Нет уж, спасибо.

— Ну, почему же — сразу со всеми?!