Последнее воплощение
Шрифт:
— Но мы сражаемся за свой дом! — запальчиво крикнул юноша.
— И это, разумеется, сразу заставит зиганьеров сдаться и отступить, — с явной издевкой произнесла Найя, подумав, что зря теряет время на пустой разговор. — Ладно, поступайте, как знаете. Скажите мне только, где лагерь зиганьеров. Больше мне от вас ничего не нужно.
— Мы ни разу не были в Теплой Долине. Лишь старые охотники знают, как туда добраться.
— Тогда ведите меня к вашему Шуруку. Может, он сможет мне помочь.
Найя зашагала вперед в окружении одетых в шкуры юношей. Только теперь она с опозданием сообразила, что надо было
Чтобы войти в дом, Найе пришлось согнуться едва ли не вдвое. Следом за ней, толкаясь и тихо переговариваясь, ввалились все семь юношей.
В полутемном задымленном помещении Найя увидела лежавшего на низкой кровати мужчину, возле которого хлопотали три женщины: одна старая и две молодые. Найя предположила, что это жена и дочери раненного. Мужчина был до самого подбородка закрыт одеялом из грубо сшитых шкур животных. Он лишь повернул голову на звук отворяемой двери.
Увидев вошедших, женщины сперва оцепенели, а затем встали в ряд перед лежащим, словно собирались защитить его от опасности. Но стоило только Найе сделать шаг вперед, как они немедленно расступились и боязливо прижались к стенам комнаты. Найя подумала, что и в остальных избах деревни в темноте и духоте сидят такие же недалекие, запуганные женщины и ожидают возвращения своих мужей и сынов. Но дочь барона не испытывала к ним ни жалости, ни сострадания.
Найя склонилась над низким ложем Шурука. Это был мужчина лет пятидесяти с окладистой бородой и длинными волосами. Он молча смотрел на девушку своими голубыми глазами. Найя решила было, что раненый воин не может говорить, но, оказалось, он просто изучал ее.
— Ты не зиганьерка, — тихо произнес Шурук хриплым сдавленным голосом. — Что привело тебя в мой дом?
— Я дочь морского народа. Меня звали Найя Кайдавар. Я хочу найти зиганьеров, чтобы убить их всех. Ты покажешь мне дорогу в Теплую Долину?
Шурук не пошевелился, но его глаза еще раз осмотрели девушку с ног до головы:
— Я не ослышался? Ты хочешь сражаться с зиганьерами вместе с нашими людьми?
— Ты меня неправильно понял. Я не собираюсь СРАЖАТЬСЯ с зиганьерами, тем более вместе с вашей жалкой пародией на армию. Я собираюсь УБИВАТЬ зиганьеров. Одна.
Один из юношей набрался смелости и высунулся из-за спины Найи:
— Дядя Шурук, это — дух леса! Зиганьеры убили Бургуна. Лес этого им не простит.
Его немедленно оттащили назад и дали подзатыльник:
— Балда! Это не дух леса, а дух мщения.
Пока юноши препирались, Шурук не отрывал глаз от лица Найи:
— Это правда? Бургуна убили?
— Да. Но я мщу не за него. Вернее, не только за него. У меня с зиганьерами личные счеты.
— Ты молодая и красивая девушка, Найя Кайдавар, хотя красота твоя и непривычна для наших краев. Наверное, ты пришла издалека. Почему ты назвала свое имя в прошедшем времени?
Найя тихо произнесла:
— Из-за меня погибла моя семья, поэтому я потеряла право на фамилию. Я перестала быть человеком, поэтому имя мне больше не нужно. Бургун сказал, что в
моей груди теперь находится алмазное сердце. Наверное, так и есть, потому что я не чувствую его стук.— Может быть, ты просто замерзла? Шуба-то у тебя теплая?
— Мне не нужна шуба.
Глаза Шурука округлились:
— У тебя нет шубы? Так ты что, так и пришла сюда в одной рубашке?! Я-то думал, ты в сенях разделась…
— Наконец-то ты начал понимать, кто я, — улыбнулась Найя, и от этой улыбки волосы на голове Шурука зашевелились. — Так ты покажешь мне путь в Теплую Долину?
— Я бы рад, но не смогу, — слабой рукой раненый откинул меховое одеяло, и Найя увидела, что бедро его правой ноги перетянуто окровавленными тряпками.
— Я понесу тебя, — нашла выход из положения девушка.
— Не пущу! — вскрикнула старая женщина.
Найя даже не посмотрела в ее сторону.
Шурук предложил:
— Я могу нарисовать тебе дорогу. Ты разберешься?
— Разберусь.
Картография являлась одной из наук, которые матрона Раймилна преподавала наследникам барона Кайдавара.
— Пододвиньте ко мне стол, — обратился Шурук к толпящимся у входа юношам.
Видимо, столом он называл неуклюжую массивную конструкцию из кое-как сколоченных досок, стоявшую у стены.
Не дожидаясь, когда молодежь выполнит указание, Найя подняла стол и поставила его на бок прямо возле кровати. Затем она протянула руку к пылающему очагу и вынула оттуда раскаленный уголек. Найя подула на него несколько раз, чтобы остудить, а затем протянула Шуруку:
— Рисуй!
Юноши затихли, пораженные очередным чудом. Женщины начали тихо и неразборчиво причитать.
Шурук усиленно старался показать, что ничуть не напуган. Тем не менее, когда он начал выводить на столешнице первые линии, рука его заметно дрожала. Впрочем, это могло быть вызвано и слабостью от ранения.
По мере того, как карта обретала четкость, Шурук рисовал все увереннее и по ходу дела комментировал появлявшиеся изображения:
— Вот эта точка — наша деревня. Вот тут — каменная гора, за которой живет… жил Бургун. С другой стороны деревни — три сопки: Воронья, Баранья и Дикая. Ты, Найя, должна идти по дороге между Бараньей и Дикой сопками. Сразу за ними ты увидишь озеро Щучье. Иди вдоль левого берега. Даже если тебе покажется, что по льду короче, напрямик не ходи. Из дна местами бьют теплые ключи, и лед над ними очень тонок — можно провалиться, а течение затянет под толстый лед. Значит, так: дальше на левом берегу будет высокий взгорок. Поднимешься на него, и прямо перед собой увидишь длинную гряду. Тебе покажется, что она совсем рядом — но до нее еще день пути. Перевалишь через гряду, и перед тобой откроется Теплая Долина. Там ты и найдешь лагерь зиганьеров.
Найя легко запомнила примитивный рисунок. Ориентиры были достаточно крупные и простые. Она прикинула расстояние — пеший путник добрался бы до Теплой Долины дня за три. Конные зиганьеры преодолевали это расстояние меньше чем за сутки. Потому-то так свободно они себя чувствовали в окрестных лесах. На грабительский рейд им вполне хватало двух дней и одной ночевки за пределами Теплой Долины.
— Я все поняла, — Найя встала. — Прощайте.
— Эй, подожди, — кряхтя и морщась от боли, Шурук приподнялся на локте. — Олешко и Машук тебя проводят.