После падения
Шрифт:
Я сел, ворча и чертыхаясь, пока переставлял негнущуюся ногу с кровати на пол.
Райан просунулся в дверной проем спальни, одна сторона его лица все еще была белой от пены для бритья.
– О, привет. Я тебя разбудил?
– Нет, вовсе нет.
– Я медленно сел. Блин, я так соскучился по возможности встать с кровати, не натыкаясь на кучу гипса. Впрочем, скоро. Очень скоро.
– Ладно. Хорошо.
– Он взмахнул бритвой, которую держал в руке.
– Дай мне закончить. Я вернусь через секунду.
– Не торопись, - сказал я, когда он скрылся в ванной. Жаль, что я не мог видеть
Я покачал головой и потянулся за костылем.
– Нужна помощь?
– прокричал он из ванной.
– Пока нет, но через минуту.
– Сейчас буду.
– Кран открылся, и бритва снова забулькала в воде.
Мы уже отработали этот утренний ритуал. Райан помогал мне во всем, чего я не мог сделать, и терпеливо ждал, пока все остальное - чистка зубов, одевание - занимало в два раза больше времени, чем обычно. Мы, вероятно, были бы сбиты с толку и не знали бы, чем себя занять, когда наступит следующая неделя, гипс снимут, и я смогу справляться с повседневными делами со своей обычной скоростью.
И ничто из этого не помогло мне развязать узел в животе. Жить в комфортной домашней обстановке, не обращать внимания на мою постоянную зависимость - все должно было быть не так, как между нами. Когда, черт возьми, это случилось? Я должен был придумать, как вернуть нас на несколько шагов назад. Вернуться к тому, какими мы должны были быть, а не… не к этому.
Одетые, побритые, готовые к работе, мы стояли в спальне.
– Думаю, нам пора идти, - сказал он.
– Да. Боссы могут быть недовольны, если мы опоздаем.
Но мы не сдвинулись с места. И то, как он смотрел на меня в тот момент, было тревожно, особенно то, как от этого у меня в животе запорхали бабочки, а сердце забилось так, как это случалось всего несколько раз в моей жизни. Так было прошлой ночью, когда мы занимались …
Трахались. Пока мы трахались.
Он нежно обхватил ладонями мое лицо. Я вздрогнул, чертовски хорошо понимая, что поцелуй был бы плохой идеей прямо сейчас, потому что его глаза не говорили: Думаю, нам пора идти.
– Мы должны...
– Я перевел взгляд на его губы, затем снова поднял к глазам.
– Мы...
Райан поцеловал меня. В его поцелуях исчезла та робкая неуверенность, которая была с самого начала - теперь он был абсолютно уверен в себе, когда перешел от нежного прощального поцелуя к чему-то, что определенно... не было таким. Не мягким. Не прощальным.
– Ты опоздаешь на работу, - сказал я, хотя и не попытался отстраниться от него.
– Я всегда прихожу вовремя.
– Его рука скользнула вниз по моей талии.
– В этот раз я могу опоздать на несколько минут.
Он опоздал бы больше, чем на несколько минут. Этих нескольких минут хватило бы для лихорадочного секса на скорую руку полуодетыми, обещания большего и поцелуй на прощание. Не долгий, томный трах, одежда на полу, а Райан на мне, он насаживается на меня идеальными медленными движениями, пока я не кончаю в него. Не я, лежащий на краю кровати и отсасывающий ему долгим, затяжным минетом, пока он стоит, вцепившись в спинку кровати для равновесия. Не он, каждым прикосновением
напоминающий мне, почему заниматься любовью было даже жарче, чем тотальный трах.И уж точно не долгий, нежный поцелуй. Или долгий, исполненный блаженства взгляд, прежде чем прошептанное «нам пора вставать с постели» повлекло за собой еще один - всего лишь один– поцелуй. А потом еще один.
Это было чувственно. Это было идеально.
Это охуенно напугало меня.
« Дай-ка угадаю: если он появляется в неподходящее время, он никак не может быть мистером Правильным?»
«Что-то в этом роде» .
И, кроме того, как я мог влюбиться в человека, который не видит горизонта, не видит того, к чему ему нужно стремиться? Это был верный путь к катастрофе.
«Запомни мои слова, малыш». Слова Брэда эхом отдавались в моей голове, как зловещее пророчество. «Он тебе не нужен, и именно поэтому он появится».
О, я действительно хотел его, но дело было не только в неподходящем времени. Даже если бы Райан появился через год или пять лет, факт оставался фактом - я не мог позволить себе влюбиться в готового сбежать.
И прямо сейчас я не могу ни в кого влюбиться.
Что-то нужно было делать. Может быть, нам просто нужно было это обсудить. Быть на одной волне. Если ему не нравится связывать себя какими-либо обязательствами, он поймет, не так ли? Возможно, все это было у меня в голове. Если я возражаю против того, чтобы это было нечто большее, чем секс до ноября, то он, вероятно, чувствует то же самое.
Райан приподнялся и встретился со мной взглядом.
– Ты в порядке? Ты вдруг стал каким-то... отстраненным.
Я отвел взгляд, наблюдая, как мои пальцы обводят края его татуировки.
– Натан?
– Он повернул мой подбородок так, что у меня не было другого выбора, кроме как смотреть на него.
– Просто поговори со мной.
Я пытался выдержать его взгляд, но это напомнило мне о том, как мы смотрели друг другу в глаза, когда трахались - все еще не можешь признать, что это было занятие любовью, да?– и я отвел взгляд.
– Мне нужно знать, что мы делаем.
– Что ты имеешь в виду? – спросил он.
– Я имею в виду, мы начинали как друзья. Потом мы начали спать вместе. Но мы никогда по-настоящему не говорили о том... о том, будет ли это только секс или...
– Или что-то большее?
– Да.
– А ты что думаешь? – спросил он.
– Как ты думаешь, то, что мы делаем… это...
От его обнадеживающего тона у меня внутри все сжалось.
О Боже . О Боже, нет, давай не будем об этом.