После дождя
Шрифт:
А он, усталый и мокрый, тащится по трупам в сторону своего брата. Где бы эта скотина ни была.
Более того, он не только себя тащит, но ещё и тяжеленный, промокший комплект доспехов солдат короля.
Твою мать...
Не в силах сдерживать гнев, он смачно плюнул на какой- то труп.
Зачем он в это всё ввязался? Он же прекрасно знал, чем закончится это восстание. Чувствовал каждый раз, когда видел мрачное лицо Малькорна и таинственных орлов.
Такие вещи никогда не заканчиваются хорошо. Он это, демоны раздери, знал.
Все
Отчаянье? Или, наоборот, слабый проблеск надежды, который не хотелось отпускать?
– Ну, чего ради?- проскрипел келморец, от души заехав по чьему- то мёртвому лицу ногой.
Ответа не последовало.
Хотя, кого это вообще волнует, а? Тавера, на самом- то деле, интересовало совсем другое.
Какой смысл был в этой беготне и резне, если ему теперь всё равно не заплатят? Ни монетки, чтобы он мог залить горечь утраты...
Да какой там утраты. Кому он врёт? После стольких- то войн - и горевать по кому- то? Ха! Он перестал горевать после Дубревка, где ему пришлось хоронить почти весь свой отряд.
Свою семью, можно сказать.
Правда, какой толк о них грустить? Они умерли. Он жив. Жизнь продолжает течь, хоть и в весьма неприятном направлении.
А ведь похоже на то, что всё началось с той ошибки. С той нелепой ошибки с жирным нидрингом- цехмейстеров. Они не должны были убивать. Лишь попытать. Заставить платить какой- то там налог.
Но вышло всё, как всегда, совсем не так. Он помнил, как считал. Алхимик сказал - до восьми, потом давать противоядие. Им нужно было причинить ему боль, а не...
Хм. Наверное, это даже слегка забавно. Вся та демонщина, что тут происходит, происходит из- за того, что он, Тавер, сбился со счёту...
Он никогда не ладил с цифрами.
По крайней мере, так он сказал Эрнесту.
Человеку в маске орла он сказал, что всё прошло по плану.
А что? Ему нужны были деньги.
Похоже, он зря это сделал. В конце концов, он никогда не умел принимать правильные решения.
Сгорбившийся келморец шагал дальше по трупам, между мародёрствующими горожанами. Один из них - иссушённый парень - поднял на него испуганный взгляд, завидя доспехи солдата, но он лишь продолжил идти.
И мародёр тут же вернулся к своим нехитрым манипуляциям.
Вот тебе и вся война. Кто- то валяется с вывороченными кишками, а кто- то вроде этого парня обыскивает трупы.
"Настоящие победители в бою даже не участвуют" - так говорил сотенный Тавера. Наверное, он имел ввиду всяких лордов и генералов. Но к мародёрам его фраза была применима с такой же точностью.
Тавер задумчиво хмыкнул. Мародёры забирают с трупов ценности. Генералы берут с трупов солдат свою победу. Выходит, генералы -это короли мародёров?
Забавная мысль. Весьма забавная.
– Господин солдат, мы ничего не...- пронзительно пропищал кто- то рядом, и он оторвался от созерцания мокрой мостовой.
Дородная женщина и лысеющий мужчина в не самой бедной одежде медленно отступали
от трупа солдата. В руках у испуганного мужчины был мешочек.– Мы... А ну брось, зачем ты...- женщина быстро выбила мешочек из рук мужчины, и звонко шлёпнулся в воду.- Мы ничего такого не...
Но он прошёл мимо, лишь сплюнув через зубы.
Крелиат, сволочь... Ты обещал мне Город Возможностей. Город, в котором можно начать новую жизнь. Город, в котором до насилия не опускаются.
А я получил Веспрем. Ублюдочный лжец. Надеюсь, тебя разорвало на кусочки в Палатах.
А ведь наверняка на разорвало.
Сквозь мысли и шелест дождя в голову стали ввинчиваться крики. В лужах заплясали отблески факелов.
Тавер, придерживая мешок, поспешно скакнул к стене и вжался в камень, часто дыша.
Боги, дайте ещё хоть немного удачи...
Из- за пелены дождя с грохотом возникли солдаты. Судя по шуму - несколько десятков.
Судя ужасу Тавера - несколько сотен. Келморец, сглотнув, вжался в стену сильнее.
Ощетинившись копьями, колонна солдат молча шагала под дождём.
Может, пройдут...
– А ну стоять, ты!- что- то выбило весь воздух из лёгких Тавера, и он поднял испуганный взгляд.
Передний солдат, высоко поднимая шипящий под дождём факел, смотрел вовсе не на него. Вода потоком лилась с его широкополой шляпы, лихо заломленной набок.
Мародёр замер на месте, неловко растопыривая руки.
– Господа солдаты, это не то, что вы подумали...
– Ага, я тоже так подумал. У тебя есть дом?- передний солдат, отойдя в сторону, махнул рукой. Ещё десять солдат с сумками за плечами прижались с ним к стене, пропуская мимо грохочущую под дождём колонну.
– Т...Так точно, ваша милость...
– Так хрена ли ты не сидишь в нём?- солдаты всё продолжали идти длинной колонной. Десять, пятнадцать, тридцать, сорок...
Усталые, молчаливые, замерзающие и холодные.
И наверняка злые...
– Я что- то не слышу ответа!- нетерпеливо рявкнул солдат в шляпе. Десяток его людей быстро окружал мародёра.
– Матушка, господин...- мокрый, жалкий и явно не страдающий излишком денег мужчина с плешью спешно упал на колени- Проведать её шёл, господин! Матушка...
– Хренатушка,- махнул рукой Шляпа.- Вздёрнуть мародёра.
– Капитан, а можно мне его сапоги?
– Забирай.
Тавер прошмыгнул мимо них, пониже натянув капюшон и стараясь не слушать истошные визги связываемого мужчины.
Кому- то везёт. А кому- то - нет.
У поваленных створок Торгового квартала десяток помятых солдат жался к жаровне. На Тавера они не обратили внимания, когда он, старательно перешагивая тела, миновал их.
Он знал это чувство после боя. Как будто бы тебя выпили досуха.
Кто- то из его друзей всегда советовал после боя "найти ближайшую бабу и приставить ей". Тавера этот совет всегда смешил.
После боя ты чувствуешь себя таким же опустошённым и беспомощным, как после женщины.