Посланники магии
Шрифт:
— У Джейрена уже есть опыт преподавания. Он с этим неплохо справляется. А как насчет вас, Атайя? Вы уверены, что сможете тренировать других?
Атайя ответила не сразу. Вопрос председателя поставил ее в тупик. Заявить, что справится со столь сложным заданием, она не могла, так как не была в этом уверена.
— Я не знаю, лорд Бэзил. — Атайя спокойно и твердо взглянула председателю прямо в глаза. — Но приложу для этого все усилия.
Бэзил поднял брови, но, по всей вероятности, остался доволен ответом. Более того, на него ее слова произвели серьезное впечатление, и, задумавшись
— Конечно, мастер Хедрик может научить вас преподаванию. Ему довелось обучить в своей жизни несчетное количество колдунов, и у него это отлично получается. — Атайя почувствовала, что, несмотря на существующие между ними трения, Бэзил искренне уважает Хедрика. — Но вы не должны забывать о понятиях этики, — предупредил он, поднимая вверх указательный палец. — Тренировать людей, чьи способности сравнимы с нашими, например, требует гораздо большего, нежели просто технических навыков.
— Я прекрасно знаю об этом, — ответила Атайя.
В том-то и заключалась грубейшая ошибка Родри: он использовал магические силы, игнорируя моральные аспекты их существования. Оказавшись жертвой его экспериментов, она поклялась никогда, даже в малейшей степени, не пренебрегать понятиями этики.
Бэзил отвернулся и поинтересовался у представителей Совета, желают ли они задать какие-либо вопросы либо готовы отпустить гостей. Мастера лишь молча переглянулись, и Атайя поняла, что им хочется обсудить произошедшее, но уже не в ее присутствии.
— Мастер Бэзил, — обратился к председателю Хедрик, — если позволите, я затрону еще один вопрос.
— Прекрасно. Что за вопрос?
Хедрик повернулся к соседней панели и обратился к ассистенту:
— Джейрен, ты можешь идти. То, о чем я хочу поговорить, относится к сфере секретной информации.
Джейрен, поколебавшись мгновение, нехотя кивнул учителю и, сжав ладошку Атайи, удалился. Она слышала, как за ним захлопнулась дверь.
Бэзил выглядел озадаченно.
— О чем вы хотите побеседовать?
— О заклинаниях Совета, лорд Бэзил.
Председатель метнул в его сторону предупреждающий взгляд.
— Хедрик, вы понимаете, что делаете? Вы верно поступили, попросив ассистента покинуть нас. Но если речь пойдет о секретных заклинаниях, то и Атайе следует уйти.
— То, о чем я хочу поговорить, связано именно с ней, Бэзил. Полагаю, ее нужно обучить одному из заклинаний Совета.
— Что? — прогремел возмущенный возглас мастера Генеско.
— Это невозможно, — заявила Сельга, откидывая назад прядь седых волос.
— Вам даже не стоило заговаривать об этом, Хедрик, — категоричным тоном произнес Бэзил.
— У меня есть на то веские причины, — настаивал Хедрик. — Могу я по крайней мере их изложить?
— Начинай! — воскликнула Тоня. — Очень любопытно послушать.
— Верно, начинайте, — поддержала ее Кива.
Бэзил закрыл глаза и махнул Хедрику рукой, позволяя ему продолжить свою речь.
— Атайя сможет защитить себя при помощи массы различных способов, когда вернется в Кайт. Но если ей будет угрожать реальная опасность… думаю, нам необходимо научить ее заклинанию блокировки.
— Его слова не лишены смысла, — задумчиво заметил Арзан. — Если бы мне довелось
очутиться в стране, где к лорнгельдам относятся так, как в Кайте, то это заклинание было бы незаменимым.Сельга возмущенно вскинула руки.
— И что с ней станет потом? Кто разблокирует ее?
— О чем это вы? — беспомощно воскликнула Атайя.
Она вообще не могла принять участие в споре, так как понятия не имела, о чем идет речь.
— О блокировке колдовских сил, Атайя. Сегодня днем, сказав, что очень ослаблена, ты напомнила мне об этом заклинании. С его помощью человек может заблокировать свою магию.
Атайя нахмурила брови.
— По-моему, это только послужит помехой…
— Наоборот! Окажет незаменимую помощь. В том случае, если тебе придется столкнуться с корбаловым кристаллом. Когда силы заблокированы, корбал не оказывает на колдуна никакого воздействия. Твоя реакция на него будет такой же, какой была до наступления мекана. И если поблизости не окажется другого лорнгельда, который сможет распознать в тебе магические силы, никто и не догадается о твоих способностях. Таким образом ты сумеешь избежать серьезных проблем и даже спасти свою жизнь.
— Вы непременно должны позаботиться о себе, — заявила мастер Кива, но по озорному блеску в ее глазах Атайя догадалась, что эта красотка просто дразнит ее.
Скорее всего она относилась к тому типу людей, кому нравится подливать масла в огонь, чтобы разжечь начавшийся спор.
— Но почему это заклинание считается секретным? — поинтересовалась Атайя.
Бэзил серьезно взглянул на нее.
— Некоторые заклинания, в том числе и заклинание блокировки, разрешено использовать только членам Совета по той причине, что они таят в себе ряд опасностей. Их в отличие от обряда передачи никто не запрещал. Видите ли, Атайя, — голос Бэзила стал еще строже, — заблокировать можно не только свои способности, но и способности других колдунов.
— Само существование этих заклинаний ни для кого не является тайной, — пояснил Хедрик, заметив, что Атайя все еще сильно озадачена. — Мы еще встретим упоминание о них в наших учебниках, но я не имею права объяснять тебе, как ими пользоваться. Если не получу на это разрешение Совета. — Он повернулся к Бэзилу и немного склонил голову. — Я официально обращаюсь к вам с вышеупомянутой просьбой.
Председатель углубился в раздумья, затем, после некоторого колебания, принялся беседовать с каждым из присутствовавших. Атайя напрягала слух, пытаясь уловить разговоры, но слышала лишь неразборчивый гул голосов. На опрос мнений у Бэзила ушло около четверти часа. Наконец он повернулся к Хедрику и сказал:
— Хорошо, мастер Хедрик. Совет дает вам — правда, неохотно — свое согласие, принимая во внимание необычные обстоятельства. Но вы должны пообещать нам, что уделите особое внимание пояснению того, насколько опасным может оказаться данное заклинание.
— Спасибо, лорд Бэзил. Завтра же я расскажу Атайе обо всех возможных опасностях.
— Что вы имеете в виду? — спросила Атайя, совершенно не понимая, о чем говорят вокруг.
— Позже, Атайя, позже.
Хедрик махнул рукой, призывая девушку к молчанию.