Портрет предателя
Шрифт:
— М-м-м, хороша, — мечтательно протянул он.
Доминика нервно передернула плечами.
«Что хорошего? — недоуменно подумала она, глядя на себя в зеркало. — Я не мылась уже два дня! От меня, должно быть, несет как от свиньи!»
Она посмотрела на отражение Юбера, блудливо прильнувшего к ней сзади. Их глаза встретились, и он игриво ей подмигнул.
В следующий миг он перевел взгляд на ее живот, и его брови удивленно взлетели на лоб. Он резко отшатнулся.
— Проклятье! — возмущенно воскликнул он. — Коринна, кого ты мне притащила?
— А что
— Да ты посмотри на нее! Она же на сносях! Вот-вот родит!
Моран взглянула на живот Доминики, обтянутый скукожившимся от влаги шерстяным платьем.
— Э-э-э, ну… — замялась она. — Я же не знала! Под ее стеганкой ничего не было видно!
— «Я же не знала! Ничего не было видно!» — перекривил ее Юбер. — И что мне теперь прикажешь с ней делать?
— Ну… может она кому-нибудь и глянется из клиентов. Есть же любители всяких извращений…
— Да у нас нормальных баб никто не ебет! — брызжа слюной, завопил Юбер. — Кому нужна брюхатая? Да она сожрет больше, чем заработает!
Доминика, наконец, догадалась, куда она попала, и оцепенела от ужаса. В приличном обществе разговоры о таких вещах находились под строжайшим запретом, но все же иногда до нее долетали слухи о существовании подобных заведений. Она принялась лихорадочно озираться по сторонам, прикидывая, как бы поскорее отсюда убраться.
— Ну, она же когда-нибудь родит, — тем временем лепетала Моран, — и перестанет быть беременной.
— А если она помрет при родах? Кто возместит мне убытки? Мы и так ничего не заработали в прошлом месяце! — возмущался Юбер, яростно теребя свои черные бакенбарды.
— Кто ж виноват, что ты выбрал такое дурацкое место? — перешла в наступление Моран. — Оборванцам из этого района наши девочки не по карману, а богачи просто не хотят сюда соваться!
— И кто в этом виноват? Я, что ли виноват?
— А кто ж еще? Я говорила тебе: «Не покупай этот дом, здесь плохое место! Тут дело не пойдет». А ты меня послушал? Нет! Вот и нечего теперь жаловаться!
Господин Юбер принялся что-то мямлить в свое оправдание, а Доминика поняла, что ее чести в данный момент ничего не угрожает. Жадное любопытство пересилило ее страх, она затаила дыхание и прислушалась к их разговору. Само собой, она никогда не бывала в борделях, и ей стало жутко интересно побольше разузнать об этом обиталище порока.
— Проклятье! Стараешься, подбираешь самых лучших красоток, обставляешь все по высшему разряду, а никому это не нужно! Никто не хочет к нам идти! — причитал Юбер.
— Ну вот не хотят богатеи соваться в эту дыру! Ну никак ты их не заставишь! — вторила ему Моран. — Придется, видимо, закрывать эту лавочку.
Доминика слушала их разговор, и ей даже стало по-своему жаль незадачливых «предпринимателей». Ей отчего-то вспомнились многочисленные агенты торговых домов, которые постоянно обивали пороги дворца и засыпали ее ворохами альбомов с модными платьями, шляпками и украшениями.
Внезапно ее осенило.
— Простите, что прерываю, — вмешалась она. — А как богатые люди узнают о вашем… э-э-э… заведении?
— Что? —
сутенеры недоуменно уставились на нее.— Как вы привлекаете своих посетителей?
Повисла недолгая пауза. Наконец, Юбер расстроено махнул рукой.
— Да никак, — вздохнул он. — С тех пор как этот чертов мэр, старый святоша, запретил девочкам зазывать клиентов на улице, дела совсем никуда не годятся.
— Импотент несчастный, — поддакнула Моран. — «Я уберу проституцию с улиц!» Всем известно, что у него давно не стоит, вот и взбеленился, старый козел! Ни себе, ни людям!
— А что, если нарисовать листовки и разбросать их по почтовым ящикам? — спросила Доминика. — Это ведь не запрещено?
Юбер и Моран внимательно посмотрели на нее.
— Хм… идея то, конечно, интересная, — пробормотал мужчина.
— Но богачи все равно к нам не пойдут, — махнула рукой женщина.
— Почему?
— Потому что этот кретин, — Моран пихнула Юбера локтем, — купил дом в нищенском районе. Сэкономил, что называется. А благородным господам несподручно сюда шастать. Тут и ограбить могут, и прибить. Вот и ходят к нам три калеки. А обслуживать местный сброд нам не с руки. Они больше мебели попортят и разломают, чем денег принесут.
— Угу, — уныло подтвердил Юбер. — Мы уж как стараемся! Набрали самых красивых девушек! Обставили все как в лучших домах Дюбона! Вон — рояль даже имеется! А клиент не идет, и хоть ты тресни!
Доминика на секунду задумалась.
— Если клиенты не идут к вам, то может быть, вы сами пойдете к клиентам?
— Как это? — удивились хозяева.
— Пускай ваши э-э-э… девочки обслуживают их на дому!
Сутенеры переглянулись.
— А это идея! — произнес господин Юбер.
— Не сработает! — отрезала Моран.
— Почему?
— А как, по-твоему, клиенты будут выбирать девочек? Мы ведь не можем водить их всех по домам и предлагать на выбор.
— Зачем водить самих девочек, если можно просто показать их портреты? — предложила Доминика.
— Портреты? — удивилась Моран.
— А где ж их взять-то? — спросил Юбер. — Эти треклятые художники дерут такие деньги! Нам их мазня уж точно не по карману!
В глазах Доминики сверкнул неподдельный триумф.
— И тут на сцену выхожу я! За совершенно скромную плату я могу написать портреты ваших… работниц и помочь вам создать э-э-э… «меню» вашего заведения.
Сутенеры уставились на нее, разинув рты.
— Ты что, умеешь рисовать? — недоверчиво спросила Моран.
— Да. И очень неплохо.
— И меня нарисуешь? — поинтересовался Юбер.
— Конечно! Мне нужен карандаш и лист бумаги. И, пожалуйста, сядьте сюда, поближе к свету.
Через час Доминика продемонстрировала Юберу его портрет. На него смотрел моложавый мужчина с чувственным лицом и томными бархатными глазами. Он был поразительно похож на оригинал, но гораздо привлекательней его. Доминика намеренно польстила натурщику, изобразив его щеки поуже, волосы погуще, а количество подбородков — поменьше, чем в реальной действительности.