Портрет предателя
Шрифт:
— Я хочу пить! — хрипло сказала она.
Юноша встал с кровати и осмотрелся. На столе стояла полупустая бутылка самогона и три стакана. Из открытого горлышка противно разило спиртом. Себастьян поморщился. Он обшарил полки, но не нашел на них ни воды, ни еды.
— Где Зигурд? — спросила Доминика.
— Не знаю. Ушел куда-то.
— Он нас бросил?
— Понятия не имею.
Девушка встала с постели. В тусклом утреннем свете комната выглядела еще более убогой, чем вчера. Облупившаяся штукатурка, некрашеный пол, ветхая мебель. Молодые люди осмотрелись.
— Он закрыл нас здесь! — сказал Себастьян. — А вдруг это ловушка?
— Если бы он хотел нашей смерти — то просто бросил бы нас во дворце, — ответила Доминика.
— Я не знаю, какие у него мотивы, но я ему не верю! — заявил юноша.
— Зачем же он тогда нас спас?
— Откуда я знаю? Может он хочет получить за нас награду!
Девушка испуганно уставилась на кузена.
— И что теперь?
— Надо выбираться отсюда!
Себастьян изо всех сил ударил плечом в дверь. Та дрогнула, но не поддалась. Юноша отошел назад для разбега, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге показался Зигурд.
— Далеко собрался? — мрачно поинтересовался он.
— Где ты был? — сердито спросил Себастьян.
— Достал нам пожрать.
Наемник отодвинул юношу и прошел в комнату. Он снял заплечную сумку, поставил ее на стол, и извлек из нее бутыль и несколько свертков. Когда он развернул вощеную бумагу, то в воздухе мигом разнесся соблазнительный аромат копченой говядины и свежего хлеба. Доминика почувствовала, как ее рот наполняется слюной, и поняла, что дико проголодалась. Беглецы уселись за стол и приступили к завтраку.
— В городе все еще опасно, — сообщил Зигурд, густо намазывая масло на краюху. — Погромы продолжаются. Нужно переждать здесь пару дней.
— Ты, наконец, объяснишь нам, что происходит? — с вызовом спросил Себастьян.
— Революция, — пояснил хейдеронец и откусил кусок хлеба.
Юноша задохнулся от возмущения.
— Революция? Так вот, как теперь называются массовые убийства?
Зигурд пожал плечами.
— Можешь называть как угодно, мне все равно.
Юноша перегнулся через стол и вперил в наемника гневный взгляд.
— Скажи, ты знал?
— О чем?
— О том, что готовится переворот?
— Нет, — отрезал Зигурд.
Себастьян ткнул наемника кулаком в грудь.
— Ты врешь! Ты не мог этого не знать!
Хейдеронец схватил собеседника за запястье и вывернул его кисть так резко, что у того на глазах выступили слезы.
— Послушай, щенок, — тихо процедил он, сверля юношу ледяным взглядом. — Или ты перестаешь задавать свои идиотские вопросы, и делаешь то, что я скажу…
— Или что? — с вызовом спросила Доминика. — Убьешь нас?
Губы наемника искривились в горькой усмешке. Он резко отшвырнул руку Себастьяна.
— Или вы валите на все четыре стороны. Я не собираюсь нянчиться с теми, кто мне не доверяет!
Он с грохотом отодвинул стул, встал из-за стола и стремительно вышел из комнаты.
— Мерзавец! — бросил ему вслед Себастьян.
— Послушай,
Себастьян, — промолвила Доминика, когда за хейдеронцем захлопнулась входная дверь. — Может зря мы так? Он, все-таки, нас спас!— Я ему не верю! — запальчиво воскликнул тот.
— Но что мы будем делать одни?
— Что-нибудь придумаем!
Доминика встала из-за стола, бросив недоеденный завтрак, подошла к входной двери и толкнула ее. Та приоткрылась, на этот раз она была незаперта. Девушка вышла на улицу. Стояло прохладное утро, воздух был свеж и чист, и лишь слабый запах гари говорил о том, что ночью в городе произошло несколько пожаров.
Дом, в котором они ночевали, был со всех сторон окружен кирпичными и деревянными стенами, густо увитыми зеленым плющом. В центре дворика высился каменный колодец. Сам дом был небольшим, построенным из грубого кирпича, с соломенной крышей. У его стены стояла деревянная скамейка, на которой сидел Зигурд, подперев ладонями лицо.
Доминика присела на другой край лавки. Хейдеронец поднял голову и посмотрел на нее.
— Что? — спросил он.
— Прости нас… — нерешительно начала девушка.
Зигурд тяжело вздохнул.
— Не нужно извиняться, Скилик, — сказал он. — Я понимаю, как все это выглядит со стороны…
Из дома показался Себастьян. Он подошел к собеседникам поближе и прислонился к стене дома, скрестив руки на груди.
— Ты спас нас… — промолвила девушка.
— У меня были на это свои мотивы.
— И какие же, если не секрет? — вмешался юноша.
— Секрет, — отрезал хейдеронец.
На несколько минут воцарилось молчание. В ясном небе щебетали ласточки, со стороны моря доносились крики чаек, легкий ветерок поигрывал листвой, и казалось, будто бы и не было вчерашней ночи, наполненной страхом, ужасом и смертью.
Доминика решилась наконец прервать тишину.
— И что нам делать дальше? — спросила она.
— Я не знаю, — ответил хейдеронец. — В Форталезе вам оставаться нельзя, вас будут искать.
— Кто будет нас искать? — испуганно спросила девушка.
— Новая власть. Торстен Шульц.
— Шульц? — удивился Себастьян. — Генерал Серебряной Стражи?
— Да.
Наемник замолчал, настороженно прислушиваясь к отдаленному лаю собак. Юноша задал следующий вопрос:
— Так это он устроил переворот? Как ему это удалось?
— Это было несложно, учитывая, что его поддержало большинство хейдеронцев.
— Но почему? — спросила Доминика. — Зачем им все это нужно?
Зигурд пожал плечами.
— Вы слишком долго притесняли нас. Выгоняли с нашей земли, установили непомерные налоги, запрещали молиться нашим богам. Неудивительно, что у народа в конце концов лопнуло терпение.
— Это ложь! — запальчиво воскликнул Себастьян. — Хейдеронцы имели точно такие же права, как и ангалонцы!
— На бумаге, — ответил наемник. — Но не в реальности.
У Доминики задрожали слезы в глазах. Перед ее внутренним взором встали ужасные картины массовой бойни, которые ей довелось увидеть прошлой ночью.