Порочный треугольник
Шрифт:
Но прошедшая ночь всколыхнула в душе странные чувства, и невольница вновь взялась за перо. Она описывала всё, что накопилось и рвало душу, сочиняя правдивую историю о порочном любовном треугольнике между двумя братьями и их безвольной рабыней. Слова появлялись на бумаге, будто сами собой, тяжелое, болезненное вдохновение заставляло творить страшный мир для несчастных героев. Трое суток она работала почти без сна и безо всяких перерывов. Киран иногда стучал несмело в дверь, приносил ей еду и чай со сладостями. Ева перекусывала понемногу, не отрываясь от тетради, не отвечая на робкие вопросы юноши, не реагируя ни на какие
Девушке показалось, что когда все мысли были выплеснуты на бумагу, стало легче, ей просто хотелось спать и ничего больше. Тоска и обида ушли куда-то вглубь утомленного сердца, тело требовало отдыха. И она уснула в своей постели уже привычным тяжёлым сном без сновидений.
Еву разбудила резкая давящая боль в груди. Пытаясь разметать остатки сна, она мотнула головой, попробовала приоткрыть глаза, но чьи-то руки тряхнули тело с такой силой, что загудело само сознание, и пленница зажмурилась от страха и боли.
— Что ты творишь, сука?! — заорал грубый голос прямо в ухо. Глаза широко распахнулись от испуга, прямо перед ней было разъяренное лицо Троя. Он сдавил ледяными пальцами тонкие запястья девушки, прижимая их к ноющей груди, другой рукой вцепился в волосы, притянул к себе — Тебе что, жить надоело?!
Она не могла ответить, ужас пронизал всё существо, сковал тело, Ева не понимала, что происходит. Мужчина толкнул её обратно на кровать, схватил с комода тетрадь со сценарием, с яростью швырнул ею в писательницу:
— Зачем ты оставила ЭТО в гостиной?! — орал он в бешенстве. — Чтобы позлить меня?! Ты добилась своего! Я в ярости! И я хочу убить тебя, поверь, очень хочу! Но не могу, только потому, что Киран просил меня не делать этого!
Пленница смотрела на разъяренного демона, надеясь, что вот-вот откроются врата преисподней, и она провалится туда. В аду, наверное, будет не так страшно, как перед ним сейчас.
Трой в порыве гнева запустил в стену пёстрым светильником с прикроватной тумбочки, яркие осколки витражного стекла со звоном разлетелись по всей комнате. Схватив девушку за руку и не говоря больше ни слова, лишь тяжело и злобно дыша, он потащил её вниз по лестнице в слабо освещенную гостиную. Там бесцеремонно бросил на диван, наклонился, сверкая глазами, и тихо пригрозил сквозь зубы:
— Сейчас приедет Киран, ты скажешь ему, что всё это — лишь плод твоей больной фантазии! Поняла?!
Она быстро закивала, изо всех сил вжимаясь в мягкую обивку, лишь бы уйти от безумного взгляда почти чёрных глаз.
— А потом, сучка, ты будешь с ним нежной и страстной! И я клянусь, что убью тебя, если не дашь ему себя трахнуть!
Мужчина прорычал ещё что-то, но Ева не поняла, она заливалась невольными слезами, надеясь, что кошмар вот-вот закончится… Пленитель вышел из квартиры, хлопнув дверью, а она уткнулась лицом в маленькую диванную подушку и долго ещё рыдала, не в силах остановиться.
Через полчаса заскрёбся тихо дверной замок, в прихожую нерешительно вошёл разбитый Киран. Девушка к тому времени уже немного отошла, проплакалась и сейчас сидела на диване, обхватив руками поджатые колени и глядя куда-то
в пустоту сквозь пол. Юноша закрыл дверь, прошёл в гостиную и осторожно приблизился к возлюбленной, она подняла припухшие от слёз глаза, и оба застыли так, не зная, что делать дальше. Наконец, Киран не выдержал, со вздохом опустился рядом с ней, неуверенно приобнял за талию и, ничего не говоря, потянул к себе.Ева впервые за долгие пять месяцев ответила на его поцелуй, всегда лишь нехотя позволяя целовать себя, сейчас она отдалась нежному прикосновению полностью. Невольница просто закрыла глаза и забыла кто она, где и зачем вообще существует. Забыла, кто находится перед ней. Забыла о прошлом и настоящем. Делала то, что ей когда-то хотелось делать с Тимором, то, что совсем недавно хотелось делать с Троем — всё, что было ей противно и желанно. Делала молча, не открывая глаз.
Опомнилась девушка, лишь, когда услышала сдавленный стон у самого уха и ощутила, как влажное от пота тело, расслабляясь, тяжело давит на неё сверху. От вернувшегося осязания и смутного понимания происходящего стало тошно. Но она лежала тихо, пытаясь забыться, потерять сознание — что угодно, только бы не открывать глаза.
— Прости меня, — послышался ласковый голос Кирана. — Я люблю тебя…
Это было последней каплей мучительного стыда для подавленной воли, Ева тихо застонала и закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать новую волну слёз.
Юноша приподнялся, сел рядом с ней. Не зная, чем помочь, взял с соседнего кресла плед и прикрыл им обнажённое тело возлюбленной, подрагивающее от тихих всхлипов.
— Ты из-за Троя плачешь? — спросил он, отводя взор.
Она, не ожидая такого вопроса, чуть отвлеклась, приоткрыла глаза, вопросительно глянула на удрученного собеседника, шмыгая носом.
— Я ни за что не поверю, что ты всё это просто придумала, — пожал тот плечами, надевая джинсы, — тем более, я слышал, как брат ругался с тобой той ночью, после которой ушёл. Я дозвонился ему, пытался просто узнать, но он всё отрицал. Трой конечно хорошо умеет врать, но я, всё же, не слепой. Я видел, как ты расцветала в его присутствии, прямо огонь в глазах загорался. Со мной у тебя такого не бывало.
Ева натянула покрывало до самого носа, не зная, как реагировать на догадки Кирана, как оправдываться.
— Ты любишь его? — вдруг спросил он, и голубые глаза пытливо взглянули на растерянную и заплаканную блондинку. Та молчала, боясь даже моргнуть, чтобы он не счёл это ответом.
— Знаешь, — юноша снова отвернулся, — брат — единственный, кто любил меня всегда и никогда не бросал. Всегда слушал, поддерживал и помогал. Поэтому он — единственный человек во всём мире, с которым я готов тебя делить.
Последние слова грохнулись в сознание девушки тяжёлым камнем, раздавив все мысли и чувства, просто уничтожив их в одно мгновение.
— Я поговорю с ним сам, — тихо продолжил Киран. — Только, — он вновь посмотрел на потрясенную избранницу, — прошу тебя, не отвергай меня. Просто будь со мной, как и раньше. Я надеюсь, что брат всё поймёт, и мы сможем быть вместе втроём, не прячась друг от друга.
Ева закрыла глаза и залезла под плед с головой, не желая больше ничего видеть или слышать. Мыслей всё также не было, только глухо стучало в сердце понимание, что её вот-вот безжалостно швырнут вниз — на следующую ступень лестницы, ведущей в ад.