Чтение онлайн

— Мне об этом известно, — говорю я. — Уилл, ты считаешь, что я никогда об этом не думала? О побеге?

— Так сделай это, — уговаривает меня он. — Полетели со мной. Свалим куда-нибудь в тропики. Где во всех напитках зонтики. Куда-нибудь подальше от Калифорнии, где у нас будет настоящая жизнь.

— У нас не будет денег, — шепчу я. — Может, у меня и есть солидный трастовый фонд, но, как ты думаешь, смогу ли я получить из него хотя бы пенни, если сбегу от своей семьи?

Уилл качает головой.

— У меня есть деньги, много денег. Послушай, это не богатства Капулетти, но мой отец отнюдь не беден,

знаешь ли. И, в отличие от твоего, он не идиот, который хочет, чтобы я женился на каком-нибудь уебище ради деловой сделки.

Меня снова тошнит. Мне нужно прилечь. Нужно сбежать, но не от семьи. Мне нужно сбежать от Уилла, даже если все сказанное им — чистая правда, и мне следует взять его за руку и уйти отсюда и никогда не возвращаться. Но я не могу — я как ребенок, воспитанный в секте. Моя преданность семье, пусть и невольно, но затмевает любовь к Уиллу. Вообще к кому бы то ни было. И это хуже всего. Я не пойду наперекор своему отцу, потому что жажду его одобрения и отчаянно нуждаюсь в его таких редких проявлениях любви, хотя то, что он делает с моей жизнью, совершенно непростительно.

— Прости, Уилл, — говорю я. — Ничто не мешает нам видеться, как раньше. Нам просто нужно быть осмотрительными.

Уилл со всей силы смахивает лампу с прикроватного столика. Она падает на пол и разбивается. От этого резкого звука я вздрагиваю. Это не первая разбитая при мне лампа. За те годы, что мы с ним знакомы, Уилл много чего поразбивал. Лампы. Носы. Окна. Его переполняют эмоции, они всегда на поверхности, готовы выплеснуться наружу и спалить все на своем пути. Я никогда не боялась, что он сделает что-то со мной, но бесчисленное количество раз приходила в ужас от того, что он может сделать с кем-то другим. Иногда за страсть приходится дорого платить.

— Ты бы никогда не выбрала меня, — рявкает он. — Даже если бы твой отец не возражал. Я все это время ждал тебя, Эйвери. Я изменил всю свою жизнь, переехав в Сан-Франциско. Бросил друзей. Бросил семью. Ради всего святого, я добился полной юридической независимости, чтобы приехать сюда ради тебя, потому что люблю тебя. Я, блядь, люблю тебя! И теперь ты говоришь, что мне отведут роль полуденного рандеву, когда это будет удобно тебе и твоему мужу?

— Не говори так, — протестую я. — Больше всего на свете я хочу быть с тобой.

— Но это так. Представляя наше будущее, я думал о свадьбе. О создании семьи. Об обычных вещах, наполняющих жизни людей. Ты и впрямь ждешь, что я просто отойду в сторонку, пока ты будешь трахаться с этим парнем, делить с ним постель и рожать ему детей? Серьезно? Потому что, знаете, Эйвери Капулетти, я не марионетка. И не дурак.

— Нет, — говорю я. — Я не жду, что ты отойдешь в сторонку.

— Верно, — отвечает он. — Значит, это так. Хорошо. Отлично. Я сам найду выход, ладно?

Его напускное спокойствие, страшит гораздо больше, чем жестокость.

— Уилл, пожалуйста, не делай глупостей.

— Глупости здесь делаешь только ты, Эйвери. Думаешь, если будешь плясать

под его дудку, это все решит? Как высоко мне запрыгнуть на этот раз, папочка? С каким мужчиной мне переспать на этой неделе, папочка? Надела это дурацкое кольцо? Такое тяжелое, что, наверное, сломает тебе руку? Оно смотрится нелепо.

Я нервно сглатываю, меня задевают его слова.

— У меня есть обязательства перед этой семьей.

— Чушь собачья, ничего у тебя нет. — Он хватает меня за плечи и притягивает к себе так, что наши носы почти соприкасаются. — У тебя обязательства передо мной, Эйвери. Я отдал тебе восемь лет своей жизни. И хочу их вернуть.

— Ты меня пугаешь, — тихо говорю я.

В его глазах вспыхивает гнев.

— Я тебя пугаю? — Он отводит кулак и бьет по стене рядом с кроватью, отчего я вздрагиваю.

— Ты и должна испугаться, — кипит злостью Уилл. — Ты должна трястись от страха. Потому что, если ты думаешь, что я смирюсь с этим дерьмом, детка, ты совсем меня не знаешь.

Уилл с силой швыряет меня на подушки, и я лежу, застыв на месте и глядя, как он выбегает из комнаты. Дверь снова хлопает, и я остаюсь одна.

ЭЙВЕРИ

Немного погодя я возвращаюсь на вечеринку, выпив немного аспирина и съев изрядную порцию поданных гостям миниатюрных чизбургеров. Дженнифер, с которой мы большие подруги с самого детства, с тщательной заботой поправляет мне макияж и прическу, а Нейтан поит меня вишневым изотоником Gatorade.

Я не рассказываю им о том, что произошло с Уиллом. Я собираюсь притвориться, что это был дурной сон, пока не осмыслю всё сказанное на свежую голову. И без того слова Уилла о том, что я украла годы его жизни, словно зловредное чувство вины, медленно просачивается в мое тело, свинцовой тяжестью оседая в животе. Вообще, я довольно хорошо умею вычленять какие-то вещи — как-никак, у меня в этом достаточно опыта, — но что-то в его гневе, в застывшем неприкрытом отчаянии в глазах сильно меня ошеломило.

К счастью, рядом мой восхитительный новый жених, который выдергивает меня из любых тревожных грез и мыслей об Уилле.

— Эйвери, дорогая, — говорит Джошуа, бросив на меня взгляд, в котором читается: «Где тебя черти носили?», затем обнимает за талию и притягивает к себе. — Я бы хотел тебя кое с кем познакомить.

Мысленно вздохнув, я надеваю улыбку на свои только что накрашенные губы.

— Показывай дорогу, любимый, — отвечаю я с притворной нежностью, в которой таится смертельный яд.

Следующее несколько минут я провожу, пожимая руки людям, чьих имен не запомню, на чью болтовню мне плевать, таскаю с собой бокал с шампанским, но не притрагиваюсь к нему.

— Тебе не нравится твой напиток? — спрашивает Джошуа, уводя меня в тихий уголок, когда вокруг начинают шуметь люди. — Могу принести тебе все, что захочешь.

— Господи Боже! Спасибо, дорогой, — отвечаю я. — Можешь раздобыть мне другого жениха? Кого-нибудь, кого я сама выберу?

Джошуа смеется, мои оскорбления его мало трогают.