Порочные цели
Шрифт:
Он замолчал, и я поняла, что застала его врасплох. Значит, сумка была не его.
— Ты не заглядывал внутрь, — рискнула предположить я. — Разве она не твоя?
Он наклонил голову.
— Если я скажу «нет», ты вернешь ее, как хорошая девочка?
— Она все равно волнует тебя, значит, выполняет свою роль. Перестань меня преследовать, и получишь сумку.
Он усмехнулся, покачал головой и потянулся за следующим кубиком льда.
Мое тело задрожало в сладостном предвкушении его мучительной игры.
На этот раз он приподнял мой бюстгальтер, прикрыв сосок,
Маркус наблюдал, как мой сосок еще сильнее сжимается под лифчиком, его взгляд скользил по каплям воды, стекавшим по животу к поясу трусиков. Он поднес кубик льда к моим губам, провел им по ним, а затем просунул внутрь. За ним последовали его пальцы, и я, не сдержавшись, потерлась о них языком, отчаянно желая его прикосновений.
— Перестать преследовать тебя? — повторил он, возвращая внимание к моей влажной груди. — Когда ты первая по-настоящему интересная женщина в этом городе? Никогда.
Затем он наклонился и захватил горячим ртом мой сосок, прямо поверх кружева, заключив его в жар. Контраст температур сводил меня с ума. Я выгнулась навстречу ему, подставляя грудь его лицу, словно умоляла, чтобы он поглотил меня целиком. Его язык ласкал меня через тонкую ткань, и всё, чего я жаждала, – это почувствовать его на своей коже.
— Бюстгальтер... он мешает, — выдохнула я, уже не чувствуя стыда. Ни гордости, ни достоинства. В этом заключалась проблема Маркуса Бэйли. Он заставлял меня забывать о себе... и это было чертовски пугающе.
— Я думал, мне стоит держаться от тебя подальше, — мягко усмехнулся он, снимая бюстгальтер, затем его губы коснулись моей кожи, обхватили сосок и прикусили его – достаточно сильно, чтобы я вскрикнула.
Я заерзала на стуле, отчаянно нуждаясь в хоть каком-то трении, но его не было. Огромная пустота разрослась внутри... и мне нужно было заполнить ее. Заполнить им.
Он перешел ко второй груди, разминая и массируя ее, полная грудь выскочила из лифчика, выставленная напоказ его голодному взгляду.
Его ладонь скользнула вниз по моему животу, по неровностям и изгибам, из-за которых я комплексовала, но он не остановился и даже не обратил на них внимания. Его прикосновение было собственническим и полным желания.
Он провел рукой по моей киске поверх трусиков, и я задрожала.
— Это то, что тебе нужно, именинница? Признайся, чего ты хочешь, и я дам тебе это… как только ты скажешь мне то, что я должен знать, — его голос прозвучал хрипло.
Он просунул палец под край трусиков и прикоснулся к коже. Я чуть не взлетела со стула. Я была такой возбужденной, мокрой и отчаянной.
— Перестань отказывать нам обоим, Ари… перестань сдерживаться. Впусти меня, черт возьми, — прорычал он и сильнее прикусил мой сосок.
Удовольствие, смешанное с болью, лишило меня сил. Это было так приятно... слишком приятно. Это было всем.
— Хватит отталкивать меня, хватит лгать мне, хватит убегать и просто прими это.
Его пальцы снова скользнули по
мне, и я дернула связанными запястьями, отчаянно пытаясь ухватить его руку и заставить двигаться быстрее.Сквозь туман дразнящего удовольствия прорезалась вибрация – нежеланная и резкая. Маркус нахмурился и опустил взгляд на очертания мобильного в кармане джинсов.
— Нет! Не отвечай, — вырвалось у меня.
Он снова улыбнулся, довольный тем, что я настолько зависима от его прикосновений, что не вынесу, если он остановится.
— Будь хорошей девочкой и подожди... Почему бы тебе не подумать о том, где сумка, Ари? Потому что ты не кончишь, пока не скажешь мне.
Он убрал руки и встал, поднеся телефон к уху.
Его лицо помрачнело. То, что Маркус услышал, явно ему не понравилось. Он отвернулся и направился в ванную, закрыв дверь, чтобы поговорить наедине. Как только облако удовольствия слегка рассеялось, ко мне вернулось здравомыслие. Я должна была выбраться отсюда, иначе точно сломаюсь.
Я дернула за запястья и, к своему удивлению, почувствовала, что одно поддалось. Освободив руку, быстро развязала вторую.
Метнувшись к кровати, я сунула руку под подушку и сжала твердый предмет, который заранее спрятала там.
Маркус не знал, что еще было в сумке. Он понятия не имел. Но я знала. Я пересчитала каждую вещь, разложила их перед собой, внимательно рассмотрела и спрятала всё в камеру хранения на автовокзале кроме этой находки… Ее я решила оставить при себе, на случай, если кое-кто из прошлого захочет меня найти.
Дверь ванной открылась, и Маркус вышел ровно в тот момент, когда я развернулась на кровати и направила на него пистолет. Незаряженный, но ему необязательно было это знать. Может, во мне всегда сидел соревновательный дух. Я хотела, чтобы он увидел мой следующий ход. Хотела играть на его уровне. Хотела впечатлить его, черт возьми. Мне было весело, и одна только эта мысль казалась преступлением.
Он тихо свистнул, не отводя глаз от пистолета.
— Ты полна сюрпризов, и мне это нравится. Ты точно не даешь скучать. Ну и… ты собираешься в меня выстрелить, если я не оставлю тебя в покое? — Маркус насмешливо приподнял бровь.
Я пожала плечами.
— Да, возможно. Так что советую прислушаться и держаться от меня подальше.
Он задумался на мгновение, а потом рассмеялся:
— Нет, не думаю, что я это сделаю… потому что не верю, что ты серьезно имеешь это в виду, и уж точно не верю, что ты выстрелишь в меня.
Маркус двинулся к кровати, и я сжала пистолет крепче. Черт. Он совершенно не купился на блеф.
Я отползла назад. Он оказался у изножья кровати, быстрым движением протянул руку, поймал мою лодыжку и рванул меня к себе. Я чуть не выронила проклятый пистолет, когда его руки скользнули вверх по моим голым ногам, раздвигая их.
— Что ты делаешь? — выдохнула я.
— Заканчиваю то, что мы начали, — прорычал он и потянулся ко мне. Я подумала, что он собирается вырвать у меня пистолет, но нет. Он лишь схватил меня за запястье и направил дуло к своей голове, прижимая его к виску.