Порочность
Шрифт:
— Тогда так и поступим, любовь моя. Только не говори, что я не предупреждал, — сказал он, не глядя на меня. Несмотря на все опасения, он казался готовым к новому испытанию. — Поедем пытаться сразу же, как проснёшься.
— Нет, — решительно покачала головой. — Мы начнём сейчас же. Пока ночь не закончилась.
— Что, прости?
— Они не могли уйти далеко. Если мы поспрашиваем, сделаем несколько звонков, то я уверена, что легко сможем их отследить. Может, даже догнать.
Доминик посмотрел на меня так, будто я потеряла мозги где-то в замке.
— Тебе надо домой, отдохнуть и набраться
Домой. Ох, опять это грёбаное слово. Слово, которое вообще не вписывается в мою жизнь.
— Я не могу, — ответила я, мотая головой. — Не тогда, когда ад грозит вырваться наружу! Нам нужно начать действовать как можно скорее, Доминик. Это слишком важно.
— Тебя не было несколько недель, ангел. Твоя семья и друзья, наверное, с ума сходят. Ты истощена, тебя морили голодом и каждый день пили твою кровь. Ты должна пойти домой, чтобы восстановить силы, или ты вообще не сможешь ничего сделать.
— Мне не нужно восстанавливать силы. Я прекрасно себя чувствую, — настаивала я.
Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом, пригвоздив к земле.
— Что не так? На самом деле, — мягко спросил он, застав меня врасплох.
— Что? Всё так. Не понимаю, о чём ты, — я вновь отвернулась к окну. Не хочу говорить о своих чувствах. Я просто хочу выследить сестёр, продолжая бежать от других своих проблем чуточку дольше. Разве я много прошу?
— Ангел?
— Я не вернусь туда, — ответила после паузы, злясь на то, с какой лёгкостью он видит меня насквозь.
— К дяде?
— Да, к дяде. Я не вернусь туда, пока не узнаю, кто ответственен за то, что произошло со мной на вечеринке. Если за тем нападением стоял Совет, значит, они знают правду о моей крови и непременно попытаются ещё, — я опустила ту часть, где я больше не доверяю своему дяде и подозреваю его в причастности к нападению. Даже думать об этом мерзко, а уж тем более произнести вслух. Вот я и не говорю.
— Тогда куда мне тебя отвезти, ангел?
— Я… я не знаю, — пробормотала я, потому что все мысли вылетели из головы. Об этом я ещё не думала. Он посмотрел на меня и понимающе улыбнулся.
— Почему бы тебе просто не сказать это вслух? Ну же, я знаю, куда ты хочешь.
Его самодовольный тон задел меня.
— Вообще-то, туда я уж точно не хочу, — выпалила я, защищаясь. — Блин, Доминик, держи себя в руках.
— Вообще-то, — передразнил он, — я говорил не про себя, но спасибо. Это о многом мне сказало.
Я смотрела на него растерянно, щёки опалило жаром.
— Ты… ты, капец как, заблуждаешься. И бесишь меня! — я скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. — Просто отвези меня к Габриэлю.
— Габриэль? — смешок. — Если Совет, действительно, как ты подозреваешь, обернулся против тебя, то Габриэль — последний человек, к которому ты сейчас должна бежать.
— Да прекрати уже. Сколько ещё мы будем это обсуждать? Он никогда не причинит мне зла.
— Намеренно, может, и нет.
Я поколебалась на долю секунды.
— Нет, — повторила я, на этот раз уже не так убедительно.
— Готова поставить свою жизнь на это?
Холодок сомнений пробежался по позвоночнику. Могу ли я быть уверена, что Габриэль не выдаст меня Совету? Что, если они пообещают ему, что не причинят мне вреда? Что, если они внушат
ему, что хотят меня защитить? Поведётся ли он?Я не могу ответить с полной уверенностью и ненавижу себя за это.
— Забей, — сказала я и послала ему предупреждающий взгляд. Если он выдаст что-нибудь типа «Я же говорил», я подправлю ему его милое вампирское личико.
Несколько мгновений напряжения между нами.
— Должен признаться, — прервал в итоге тишину Доминик, — я был уверен, что ты назовёшь Ромео. Я предполагал, что его-то ты захочешь увидеть в первую очередь.
Трейс.
Он не был первым, кого я хочу увидеть, он был единственным. Его образ преследовал меня неделями, мучая обещаниями идеальной любви и затем ускользая от меня, как пустые надежды. Он был тем, кто выводил меня из тьмы, но он же иногда и погружал в неё.
Я знаю, что могу поехать к нему. Знаю, что он защитит меня даже ценой своей жизни, что он скорее умрёт, чем выдаст меня Совету. Но… я покачала головой. Есть же ещё его отец. Я имею в виду, что Питер Макартур так же предан Ордену, как и мой дядя. И я видела их обоих в ночь нападения, нашёптывающих друг другу секреты, к раскрытию которых я ещё даже близко не подошла.
Нет, я не могу поехать к Трейсу.
— Слишком рискованно.
Доминик бросил на меня странный взгляд, но ничего не сказал.
Молчание обрушило на меня всю правду, которую я не готова была признать. Я знаю, что мой отказ ехать к Трейсу связан скорее со страхом встретиться с ним, чем с угрозой того, что мне может сделать Питер Макартур.
После всего, что произошло с момента моего похищения, я не представляю, что ему сказать… или что я почувствую, когда увижу его вновь. Что он подумает обо мне, когда узнает, что я связана с Домиником? Что я позволила ему пить мою кровь. Что я пила его кровь. Что я… умоляла его поцеловать меня.
Я затрясла головой, пытаясь вытряхнуть все эти мерзкие воспоминания.
— Ты всегда можешь поехать со мной, — предложил Доминик, прерывая моё мысленное падение в ад.
Я подняла глаза, встречаясь с ним взглядом. В нём мерцала некая уязвимость — что-то вроде надежды и страха. Страх, что я встану и брошу его теперь, когда всё закончилось. Надежда, что я всё ещё захочу быть с ним даже после того, как мне больше не будет нужна его помощь, чтобы выжить. И правда в том, что я отчасти хочу этого. Хочу остаться с ним, потому что он единственное, что есть неизменного сейчас в моей жизни. Только с ним мне хорошо быть самой собой.
Я не до конца это понимаю, но это то, что я чувствую.
— Ты не против?
— Мои двери всегда открыты для тебя, ангел, — его губы изогнулись в самой очаровательной из улыбок. — Тебе даже не нужно стучаться.
В поместье Хантингтон так же тихо, как на кладбище. Затхлый воздух в холодных комнатах говорит о том, что последние несколько недель здесь никто не жил. И всё же было что-то успокаивающее в том, чтобы прийти сюда вновь.
Уже по сложившейся традиции мы сразу прошли в гостиную, где Доминик сразу налил себе выпить и разжёг огонь. Я села на диван, подобрав под себя ноги, и сверлила взглядом телефон, пытаясь набраться смелости и сделать звонок, на который я всё никак не могу решиться с тех пор, как мы покинули замок Энгеля.