Чтение онлайн

Смотрю в его красивые зеленые глаза, он покусывает колечко в губе, от возбуждения на щеках появился румянец, не могу устоять перед такими волшебными руками. Крик, вырывается из моего горла, Куинн словно ловит его своим ртом. Он с силой целует меня.

Я кричу в его рот, звук получается каким-то приглушенным, по моему телу пробегают судороги, когда кончаю. Мы не сводим, друг с друга взгляда, между нами словно образовалась связь.

Чувствую удовлетворение, каждый оргазм становится все лучше и лучше.

Куинн высовывает пальцы, и мгновенно я уже скучаю по ним.

И, когда он вдруг кладет пальцы себе рот, те самые пальцы, которые были внутри меня, я вскрикиваю и тут же начинаю краснеть.

– Мое. Все твое мое.

Ошеломлена его признанием и делаю единственное, что пришло в голову. Обнимаю его за шею и обещаю никогда не отпускать.

***

У меня болит спина, потому что что-то острое упирается мне в позвоночник, заставляя меня сгибаться под неудобным углом, но это совсем не важно, потому что я в объятиях Куинна Беркли.

Я, должно быть, уснула, уже светло, и не очень много помню после того, как вцепилась в Куинна как обезьяна-паук и не отпускала.

Мы лежим рядом друг к другу, нос к носу на сидение, руки и ноги переплетены. Интересно, как сказать ему, что я кажется, в него влюбляюсь?

Всего лишь мысль о том, чтобы признаться ему, заставляет мое сердце просто вырываться из груди, но не потому что я боюсь, что он узнает. Нет. Боюсь, что если признаюсь ему в этом, мои чувства не будут взаимными. Вдруг я, словно наивная девятнадцатилетняя девчонка, безнадежный романтик, которая думает, что первый понравившейся парень непременно влюбится в нее.

– Доброе утро, – хрипло говорит Куинн, он открывает свои зеленые глаза, которые лучатся мощнейшей энергией. Который час? – шепчет он, потирает глаза и убирает волосы со лба.

Пожимаю плечами, удивляюсь про себя, как человек, который только что проснулся, может выглядеть так горячо. Я готова наброситься на него, словно охотник на птичье гнездо.

– Я не совсем уверена. Недавно рассвело, – наконец отвечаю, убеждая себя не пялиться на него.

Куинн ухмыляется и гладит меня по волосам. – Хорошо спалось? – спрашивает он.

Киваю. – Прекрасно, – но не говорю следующее «потому что я была в твоих объятиях», но судя по тому, какая улыбка появляется на его губах, я уверена, что он прочитал мои мысли.

– Нам нужно ехать, – говорит Куинн. А ведь он прав, остановка прошлой ночью вышла весьма спонтанной.

– Конечно. Только перед этим мне нужно воспользоваться туалетом, – говорю я. К счастью, прошлой ночью остановилась как раз недалеко от них.

Куинн кивает, зевает. – Я пойду с тобой.

Собираюсь начать спорить, но он добавляет. – Никогда не знаешь, какие местные жучки прячутся за кустами.

Мгновенно бледнею и быстро соглашаюсь с ним, не хочу встретиться с каким-нибудь насекомым лицом к лицу.

– Давай, дружок, – кричу я Лаки, лежащему на полу и с интересом осматривающего нас, вероятно, ему тоже нужна «уборная».

Холодный ветер бьет меня по лицу, так как в южных штатах этой зимой было довольно холодно. В Лос-Анжелесе мы не знали холодных зим, и понимаю, почему люди сходят с сума, когда видят в Рождество настоящий снег. Было

бы волшебно играть в снежки, а проснувшись, увидеть настоящую елку, выпить эггног (Эггног – сладкий напиток на основе сырых куриных яиц и молока. Популярен в США и Канаде, странах Южной и Центральной Америки, Европе. Является традиционным рождественским напитком.) рождественским утром.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Куинн, когда мы рука об руку идем в сторону уборных.

– О Рождестве, – признаюсь я, застенчиво глядя на него.

– Вот черт, уже ведь Декабрь, – остолбенел Куинн. Рождество уже не за горами. Мы думали только о том, чтобы не погибнуть, остальное ушло на второй план.

– Да. Я думала о настоящем Рождестве со снегом. Было бы неплохо сидеть вокруг открытого огня, чувствовать запах свежей хвои, окутавшей весь дом, открывать подарки от любимых людей, – отвечаю я, полностью потерявшись в фантазиях.

– Значит, ты любишь отмечать Рождество? – задает вопрос Куинн, наклоняется из-за встречной ветки.

Убираю прядь за ухо и смущенно признаюсь ему. – На самом деле я никогда не праздновала это торжество.

– Серьезно?

–Да. Я была занята в такое утро, изображая из себя Рождественского Санту, продавала нечто похожее на снег всяким нарикам. Ни на что другое не хватало времени.

Куинн кивает, закусывает губу. – Прости.

– Нет, ты чего, все в порядке. Человек ведь не можешь скучать по тому, чего никогда не было, да? – произношу я, стараясь казаться разумной.

Куинн мягко сжимает мою ладонь, и к уборной мы уже продвигаемся в тишине.

Как только подходим к кирпичной стене туалета, Куинн начинает улыбаться, наблюдая, как я нервно жую губу в размышлениях о притаившихся там жуках. – Я возьму Лаки, вернусь через минут пять.

Киваю и смотрю ему вслед.

Туалет выглядит ужасно, и мне кажется, что под раковиной поселилась семья енотов. Поэтому справляюсь уже спустя минуту. Брызгаю немного воды на щеки и думаю о нашем разговоре с Куинном.

Мы все еще будем в бегах на Рождество? И на Новый Год? День независимости? Когда это закончится? Но прежде чем составить план действия, нам нужно связаться с Аби.

Бросаю бумажное полотенце в урну, пытаюсь пригладить волосы, которые, вероятно, еще чуть-чуть и будут похожи на дреды. Провожу пальцами по волосам как расческой, вытаскиваю заколку и прикрепляю их.

Выгляжу уставшей и измотанной, не могу понять, как Куинн находит меня привлекательной, когда я в таком беспорядке.

– Привет, ты – друг Мии?

Я навостряю уши и слышу, как какой-то мужской голос снаружи обращается к Куинну.

– Да, а ты – Джастин, – спокойно отвечает Куинн.

Джастин? Джастин Миллер? Что он здесь делает?

– Точно, хорошая память. Что сюда вас принесло, ребята? – спрашивает Джастин. Я почти слышу, как сильно Куинн сжимает челюсть.

Понимаю, что это все добром не кончится, поэтому быстро вылетаю из уборной наружу, стараюсь идти спокойно, чтобы не вызывать подозрений.

– Какая встреча, – говорю я, фальшиво улыбаясь, когда приближаюсь к парням.