Чтение онлайн

Боюсь, боюсь! Он просто не знает еще, с кем связался. Это только с виду я маленькая и безобидная!

Теперь сижу в комнате, жду мести Сержа. Но реакции все не было. Я уже хотела лично сходить к управляющему и спросить его о том, что он собирается дальше делать, но тут дверь в комнату внезапно распахнулась. Внутрь влетела пыхтящая Титка и сразу бросилась к своему сундуку.

– Что-то случилось?
– осторожно поинтересовалась я. Все-таки не были мы подругами.

– Да!
– резко ответила мне Титка.
– Там конь человека привез, прямо под стены замка! Весь израненный!

– Кто? Конь?

– Какой конь?! Человек!!!

Я хмыкнула. Титка что-то лихорадочно искала в своем сундуке.

–

А что ищешь-то?

– Бинты! Я же помощницей лекаря работала, кое-что умею.

Надо же! А я и не знала!

Титка наконец нашла целую охапку белых тряпок и побежала к выходу. Я, естественно, за ней. Любопытство, конечно же!

Титка поднималась на второй этаж по лестнице для слуг. Здесь свечи горели на довольно большом расстоянии друг от друга, поэтому продвигались мы шагом, смотря под ноги. В коридоре второго этажа уже стояли Иган с матерью и замковый лекарь. К угловой комнате двое конюхов тащили бессознательное тело. Подойдя поближе и бросив быстрый взгляд, я нервно сглотнула. Его одежда была порвана и пропитана кровью, черт лица тоже нельзя было разобрать из-за кровяных сгустков. Но, кажется, это был молодой мужчина не старше тридцати. Точнее что-то сказать было невозможно.

Мужчину занесли в комнату. Следом туда вошли лекарь, Титка и Иган. Я рванулась за ними, но меня за рукав остановила тетя.

– Нечего тебе там делать, - сказал она.
– Хочешь что-то узнать, постой рядом со мной.

Я послушно встала возле двери, слишком ошарашенная внешним видом замкового гостя. В первый раз я видела столько крови. И эти жуткие раны... Живут ли с ними вообще?

Я так и не смогла объяснить себе, почему осталась возле комнаты, а не пошла спокойно спать. Но, тем не менее, мы с тетей Калавией стояли и ждали. Из-за двери не доносилось ни звука. И понять, хорошо это или плохо, было нельзя. Казалось, прошло несколько часов, тогда как стоящие в коридоре часы отсчитали всего полчаса.

Наконец, из комнаты вышли два конюха, которые заносили мужчину, затем лекарь с Титкой и непривычно серьезный Иган. Они выглядели поникшими. Слуги сразу ушли, а Иган подошел к нам.

– Как там?
– выдохнула баронесса.

– Боюсь, совсем плохо. Если он протянет сутки, это будет чудо. Кроме мелких ран у него две смертельные и огромная потеря крови.

– О, Единый!
– тетя закрыла лицо руками.
– Как же так?..

– А кто он, удалось узнать?
– тихо спросила я.

– Нет, - покачал головой Иган.
– В карманах его одежды не обнаружено ничего, чтобы указывало на то, кто он и откуда. Может, только в седельных сумках что-то найдется.

– Получается, родственники даже не узнают, что с ним случилось?
– спросила баронесса Севишо.

– Выходит, что так.

– У меня в доме умирает человек, а я ничего не могу сделать...

– Мам, ты же не виновата...
– начал Иган.

– Возможно, но... если бы что-то можно было сделать для этого мальчика...

– Поверь, лекарь сделал все, что мог! А теперь нам всем стоит лечь спать!
– непреклонно заявил молодой барон.

Я послушно пошла в комнату, а баронесса с Иганом направились к себе. Казалось бы, никто из нас не знает этого человека, но почему-то то, что ему осталось жить всего несколько часов, пугало и страшило нас. Пугала собственная беспомощность, неспособность сделать хоть что-то для его спасения. И еще эта фраза тети о том, что родственники умирающего даже не узнают, что с ним... Она так напомнила мою ситуацию. Ведь с отцом, несмотря на всю нашу совместную веру в его спасение, могло случиться нечто подобное.

Я не заметила, как дошла до комнаты, как легла в постель, не раздеваясь. Титка, обычно что-то язвительно мне говорившая, сейчас была необычно тиха. Ведь она видела все раны умирающего вблизи, помогала их обрабатывать, понимая,

что он уже не выживет. Жутко...

А еще хуже стало от осознания своей вины. Я прожила эту неделю в замке беспечно, не задумываясь о том, что происходит дома. Конечно, мы переписывались с мамой. Я также знала, что Советник вскоре покинул наш замок. Но атмосфера лучше не стала. Вокруг замка стали появляться незнакомые люди, которые следили за ним. От отца никаких известий по-прежнему не было. А его непутевая дочь спокойно живет в тепле и уюте и, к тому же, умудряется и подшучивать.

Лежу. Не могу сомкнуть глаз. Потому что сразу вспоминается израненное тело. И почему-то на месте лица неизвестного появляется лицо отца. Почитать что-нибудь? Я встала и зажгла свечу. Титка ничего не сказала на это, хотя было видно, что она тоже не спит.

Я достала свою сумку из-под кровати, порылась в ней и достала одну из двух книг, взятых из дома. Ею оказалась та самая книга в зеленой обложке, которую я взяла из маминого кабинета, но так и не сподобилась посмотреть, о чем она. Книга называлась просто и лаконично 'Стихии'. Полистав ее, я поняла, что это записи самых талантливых бывших Волшебниц Стихий. Здесь они писали свои открытия и наблюдения за Стихиями, отмечали некоторые особенности каждой из них. Но одна запись особенно привлекла мое внимание.

'Вода, как целитель' - гласил один из заголовков. Среди пометок о том, что вода при правильном приложении силы помогает от кашля, лихорадки, пищевых отравлениях и от других болезней, я нашла кое-что действительно интересное:

'Вложив свою энергию, Стихийница способна с помощью воды исцелить любые, даже порой смертельные раны. Но если энергии будет мало или, наоборот, слишком много, то помочь раненому она будет не в состоянии. Дозировать силу может только опытная и обученная Стихийница. Поэтому, когда молодая Стихийница вынуждена кого-то лечить, ей поможет Смешение Стихий. Одна Стихия перетянет на себя другую, дозировка будет соблюдена. Воду можно смешать с Огнем, Землей или Воздухом. Смешение с Землей и Воздухом требует больше времени. При Смешении с Огнем следует только уметь контролировать и чувствовать эти Стихии...'

Далее подробно следовали указания для Смешения. Быстро пробежав глазами текст и поняв, что ничего сверхъестественного, чего бы я ни смогла, от меня не требуется, я довольно улыбнулась. У меня появилась возможность спасти человека, почему бы ею не воспользоваться?

Я со стуком захлопнула книгу, заставив лежащую на своей кровати Титку испуганно вздрогнуть и повернуться ко мне.

– Ты чего?
– хмуро поинтересовалась она.

– Ничего!
– ответила я весело. Ну, почти весело.

Под подозрительным взглядом бледных титкиных глаз я сунула книгу обратно в сумку, обула башмаки и задула свечку.

– Ты куда?
– послышался из темноты испуганный голос Титки.

– Пойду, до ветру схожу!
– ляпнула я и вышла.

'Получится ли что-нибудь?
– спрашивала я себя, пока поднималась вверх по лестнице для слуг.
– Это же не невинная месть эльфу, а жизнь человека. Чуть что пойдет не так и...' Я тряхнула головой. Что будет, если ничего не получится, я и так знала.

Комната, куда поместили гостя, находилась в конце коридора второго этажа. Как раз напротив лесенки, по которой я поднималась наверх. Возле двери никого не было. Я осторожно подошла к ней и слегка приоткрыла. В комнате царил полумрак. Единственная свеча у изголовья большой двуспальной кровати, на которой и лежал умирающий человек, отбрасывала зловещие тени на стены. Комната, такая уютная и светлая днем, теперь казалась какой-то жуткой и потусторонней.

Возле кровати, тихо переговариваясь, стояли двое: Иган и Серж. А эльф здесь что забыл? Дверь предательски скрипнула, когда я стала ее закрывать, и мужчины повернулись в мою сторону.