Чтение онлайн

– Я про вас говорю! – сановито рявкнул ему тощий полковник. – Вы думаете, вам разрешат здесь такое вытворять?

– Ну чего вы привязались к человеку? – осанисто рыкнул ему в ответ здоровенный Йоссариан. – Он же не нарочно разбил себе голову – он просто упал.

– Я и про вас говорю! – разъяренно взвился полковник. – Вы у меня заречетесь хватать моих сестер за… за разные места!

– Я не хватал сестер за заразные места, – отрекся Йоссариан.

– А где у них заразные места? – поинтересовался Дэнбар.

– Вы что – психи? – взвизгнул, отступая, побледневший полковник.

– Он-то

определенно псих, – уверил полковника Дэнбар. – Ему, например, снится по ночам, что он держит в руке живую рыбу.

– Ему… что? – словно бы споткнувшись на бегу, переспросил полковник и с чуть брезгливым изумлением глянул в наступившей тишине на Йоссариана.

– Ему снится по ночам, что он держит в руке живую рыбу.

– Какую именно рыбу? – въедливо подхватил полковник, повернувшись к Йоссариану.

– Не могу вам сказать, – ответил Йоссариан. – Я не различаю рыбьих пород.

– А в какой руке вы ее держите?

– В разных, – сказал Йоссариан.

– Это зависит от породы, – услужливо уточнил Дэнбар.

– От породы? – нахмурившись, пробормотал полковник и подозрительно уставился на Дэнбара. – Ну а вы-то откуда знаете такие подробности?

– Как же мне не знать, – с рассудительной заботливостью сказал Дэнбар, – если я ему тоже снюсь и все вижу?

Полковник растерянно покраснел, но тут же мобилизовался и глянул на приятелей по сновидениям с холодной непримиримостью.

– Поднимайтесь-ка и ложитесь в постель, – приказал он сквозь зубы Дэнбару. Потом покосился на Йоссариана и с легкой гадливостью добавил: – А про ваши идиотские сны я слушать не намерен. У нас найдется специалист, который выяснит, что с вами творится во сне.

– Как вы думаете, – осторожно обратился к Йоссариану майор Сэндерсон, кряжистый и мягко улыбчивый специалист по психиатрии, к которому приказал отвести Йоссариана полковник, – почему ваши сновидения показались полковнику Ферриджу несколько… хм… непристойными?

– Я думаю, – уважительно ответил Йоссариан, – что это случилось из-за специфических особенностей моих сновидений или самого полковника Ферриджа.

– Превосходно сказано! – возрадовался ответу майор Сэндерсон с черной, как вакса, щеткой волос на голове и в скрипучих солдатских башмаках. – По определенным причинам, – доверительно сообщил он, – полковник Ферридж издавна напоминает мне глупыша. Он, знаете ли, не очень-то верит в психиатрию.

– А вы, вероятно, без особой симпатии относитесь к этой породе птиц? – предположил Йоссариан.

– Что верно, то верно, – признался со скрипучим смешком майор Сэндерсон и любовно потянул себя за отвислый второй подбородок, словно это была бородка. – А вот ваш сон кажется мне прелестным, и надеюсь, он снится вам достаточно часто, так что мы сможем постоянно его обсуждать. Не хотите ли сигаретку? – Йоссариан отказался, и майор Сэндерсон понимающе улыбнулся. – Как вы думаете, – поинтересовался он, – почему у вас возникло столь острое нежелание взять у меня сигарету?

– Я только что докурил свою. Вон мой окурок, еще дымится в вашей пепельнице, видите?

– Весьма остроумное объяснение, – усмехнувшись, заметил майор Сэндерсон. – Однако вскоре, надеюсь, мы выясним и настоящую причину. – Он небрежно завязал шнурок на башмаке и переложил свой желтый

линованный блокнот со стола к себе на колени. – Ну а рыба, которую вы видите во сне? Давайте поговорим о вашей рыбе. Это всегда одна и та же рыба?

– Трудно сказать, – ответил Йоссариан. – Я не очень-то разбираюсь в рыбах.

– А что она вам напоминает?

– Другую рыбу.

– А другая рыба?

– Еще какую-нибудь рыбу.

Майор Сэндерсон с некоторым разочарованием откинулся на спинку стула.

– Вам нравится рыба? – спросил он.

– Не особенно.

– А как вы думаете, – торжествующе вопросил майор Сэндерсон, – почему у вас возникло столь болезненное отвращение к рыбе?

– Да она какая-то квелая, – объяснил ему Йоссариан, – ни то, как говорится, ни се. И к тому же костлявая.

– Весьма искусное объяснение, – понимающе закивал майор Сэндерсон, растянув губы в льстивой и неискренней улыбке. – Но вскоре, надеюсь, мы выясним и настоящую причину. Ну а рыба из вашего сна? Она вам нравится?

– Да нет, пожалуй.

– Значит, не нравится? Вы испытываете к ней вражду? У вас возникают агрессивные эмоции?

– Да нет. Она мне, пожалуй, скорее нравится.

– Значит, она вам нравится.

– Да нет. У меня, собственно, не возникает никаких чувств. Я в этом отношении и сам как рыба.

– Однако минуту назад вы утверждали, что она вам нравится. Это же явное противоречие. Вы согласны?

– Да, сэр. Тут у меня явное противоречие, вы безусловно правы.

Майор Сэндерсон горделиво записал толстым черным карандашом у себя в блокноте – «Противоречие».

– А как вы думаете, – подняв на Йоссариана взгляд, спросил он, – почему два ваших утверждения о рыбе содержат в себе очевидное противоречие?

– По-видимому, во мне уживаются амбивалентные чувства к рыбе.

Услышав слова «амбивалентные чувства», майор Сэндерсон радостно вскочил на ноги.

– Так вы понимаете? – хлопнув от счастья в ладоши и крепко прижимая их друг к дружке, воскликнул он. – Ах, вы не представляете себе, в каком я прозябаю одиночестве из-за необходимости врачевать людей – а ведь для этого мне надо с ними разговаривать! – которым глубоко наплевать и на психиатрию, и на мою работу, и на меня. Я почти физически ощущаю, как во мне зреет комплекс неполноценности. – Его лицо тревожно исказилось. – И у меня нет сил, чтобы перебороть этот комплекс.

– В самом деле? – сочувственно промямлил Йоссариан, поспешно придумывая, что бы еще сказать. – Но почему, собственно, вы обвиняете себя, видя пробелы в образовании у других?

– Это глупо, я понимаю, – по-девичьи хихикнув, согласился майор Сэндерсон. – Но мне, знаете ли, всегда было очень важно, чтобы меня уважали. Я достиг половой зрелости немного позже, чем другие юноши моего возраста, и постоянно испытывал… хм… все связанные с этим фактом трудности. А сейчас испытываю горячее желание обсудить их с вами как можно скорей и подробней. Я охотно начал бы именно с меня… но боюсь, что не имею на это права. Полковник Ферридж наверняка осудит нас, если узнает, что мы обсуждали мои затруднения за счет ваших. Итак, я покажу вам сейчас несколько чернильных пятен, чтобы выяснить, о чем напоминают вам различные конфигурации и цветовые оттенки.