Чтение онлайн

— Вадик, — прервала мои размышления супруга – мамочки, до сих пор в голове не укладывается, что Анастасия Сергеевна Сокова уже моя жена. — Пойдём скорее отсюда – как они мне все надоели!

То есть не у одного меня такие мысли.

— Нет уж, сударыня, — начал я дурачиться, — пойду только я, а столь "воздушное создание" не коснётся туфелькой земли или пола до самой нашей спальни. Оп!

Не скажу, что подхватил любимую на руки как пушинку и "летел на крыльях любви" не ощущая её веса… Не в сказке живём – масса есть масса и идти с молодой женой на руках всё-таки несколько тяжелее, чем налегке. Но приятнее. А сотню метров – не особо обременительно,

Чуть не пришлось нарушить обещание. Ну, то есть пришлось бы нарушить совершенно однозначно, если бы не лакеи, которые распахивали двери на нашем пути: открывались-то створки наружу, так что даже пинком не распахнуть. Каким бы дураком я выглядел, если бы не слуги. Причём высокопарным дураком.

Но обошлось. Всё получилось красиво. Я положил свою супругу на супружеское ложе, извините за тавтологию, а дальше… Дальше никого не касается – то, что происходит в моей постели – сугубо для двоих и никому третьему об этом известно не будет.

Шторы были задёрнуты изначально: конец июня всё-таки – светает в совершенно невообразимую рань.

Проснулся я первым и, в полумраке смотрел на миленькое личико своей жены. Веки у неё подрагивали – наверняка какой-нибудь сон "снит". Какая же она у меня красивая! И нежная…

Я уже значительно меньше злился на случай зашвырнувший меня в эти времена.

Как точно сказал в своё время Остап Бендер: "нежная и удивительная".

Жутко захотелось принести "кофе в постель", чмокнуть в глазки и увидеть её улыбку при пробуждении…

— Вадик, я ещё сплю, — промурлыкала любимая, переворачиваясь на другой бок.

Нетушки:

— начал я внаглую перевирать Пушкина, -

— Дальше! — Настя потянулась, улыбнулась и открыла глаза. Именно в таком порядке.

— Хорошо! — жмурилась моя супруга.

Ёксель-моксель! Во я попал!

— Любимая, не успеваю я сочинять в таком темпе, — сдался я, на самом деле – тупо забыл.

— Тогда к следующему утру подготовься получше.

Нормально, да? Мне теперь к каждому пробуждению стихи разучивать?

— Солнышко – зарычу… — начал было я, но эти женщины умеют гасить конфликты в зародыше: "скобочка" губ вниз уголками, "Вадь, ты чего?"… Да куча у них приёмов, причём от природы данных и нам, мужикам непонятных по определению. Это просто магия. С этим нужно смириться и воспринимать как данность.

Настя протянула руки мне навстречу, одеяло слегка сползло с её груди, улыбка…

Как нами легко управлять, мужчины! И, что самое главное, наверное, это правильно!

И не надо думать, что любимая женщина воспримет уступку как слабость. Наоборот: Оценит и вернёт это сторицей своей заботой, своей верностью и многим другим, ну вы меня понимаете.

В усадьбе у тестя мы гостили ещё с неделю. Потом отъехали в Новгород, к моему месту службы, где опять же пришлось руководить производством

Квартирку сняли вполне приличную: даже у Настиной Наташи и у Тихона по своей комнате было, но я дневал и ночевал на месте службы – изредка к жене заскакивал. Плюс командировки в Ригу и в Питер.

В такой нуднятине и прошёл целый год. Но не зря прошёл: "гостинцев" Наполеону мы заготовили….

Как изменились эти места до тех пор, когда я здесь служил! Именно ДО тех пор.

В восемьдесят втором году меня, салагу или, как тогда говорили "духа", привезли в Каунас, в местечко Понемунь, где базировался наш радиотехнический центр. Ну то есть сама техника находилась в нескольких километрах от города, под посёлком Рокай, но казарма и тыл были именно в Понемуни.

Заразой был наш замполит той ещё, но неоднократно повторял, что место здесь знаменитое – именно тут основные силы Наполеона перешли границу. Такое запоминается. А с датой вообще проблем не было – на день-два после Гитлера. Такое тоже не забудешь.

Семнадцатого июня я, вместе с приданным мне взводом пионеров и Лёшкой, ну куда от него денешься в таком деле, осмотрели окрестности и втихаря стали спускать по Неману всевозможные коряги. Речка тут достаточно прямая и нужный фарватер нащупали быстро.

Был бы здесь уже тот знаменитый мост, который называли самым длинным в мире – путь занимал "тринадцать дней" – из России в Польшу – из Юлианского календаря в Грегорианский, так вообще проблем бы не было – заминировать и ждать гостей.

Увы. Будут понтоны. И вряд ли один. Именно по ним и планировался удар.

Гостинцы в виде двух пудов динамита за день мастерски оформили под плавучие островки. Пионеры проявили себя в этом деле истинными художниками. Икебана получилась – загляденье. С метра не отличишь от натуральных. Оставалось только ждать. И нервничать.

Я ведь уже, если вспомнить Брэдбери "бабочку раздавил". А ну как Наполеон в результате такого "эффекта домино" изменит свои планы?

Но появившиеся небольшими разъездами польские уланы, я не буду утверждать, что они были именно польскими, но кого бы ещё послал император проводить рекогносцировку в этих местах, оживили надежду на то, что я не ошибся.

Уже неделю в голове пульсировали строчки Высоцкого: "…А в это время Бонапарт переходил границу…"

Понятно, что переправу мы не сорвём. Даже при самом благоприятном раскладе. Но пусть знают, гады, что их здесь ждут. Пусть и дальше ожидают сюрпризов. Пусть от самой границы ожидают выстрела в спину или удара дубиной по кумполу. Вас сюда не звали и это моя земля!

Но что-то я слишком эмоционален. Это зря. Надо бы подуспокоиться и сплавать на тот берег. В сумерках, конечно – слишком важная я персона, для того, чтобы рисковать по-глупому.

В воду я входил метрах в ста выше по течению, от предполагаемого места десантирования. Водичка была достаточно прохладной несмотря на конец июня – особенно долго не покупаешься. И с течением я не очень рассчитал, мощное оно у Немана в этом месте. Пронесло меня метров на пятнадцать ниже запланированной точки выхода, а там не особо и выберешься – кусты стеной. Пришлось бултыхать ногами ещё минут пять, чтобы выйти туда, куда собирался. Под водой, естественно, бултыхать, не шуметь. Противника уважать надо и не считать его полным идиотом.