Помни
Шрифт:
– Это что - как поиск в каталоге?
– спросил Рангольд.
– Нет, если я правильно тебя понял. Каталог - ты имеешь в виду список чего-либо? Это, как раз, будет сознательным поиском. Ты ведь будешь знать, что именно тебе нужно найти. В случае же с врожденной памятью, ее обладатель даже не подозревает о том, что он знает о чем-то, до тех пор, пока это знание ему не понадобится.
– Свихнуться можно, - Рангольд помотал головой.
– Да нет, - Марайя сдержанно улыбнулся.
– Вообще-то все достаточно просто. Зачем забивать сознание таким количеством сведений? Ведь это знания, накопленные с начала существования Универсума. Честно говоря, у кайли даже есть теория о том, что это, так
– А чувства никогда не повторяются.
– Так что, это правда, что сумасшедшие живут в каком-то своем мире?
– поинтересовался Рангольд неожиданно.
Кайли удивленно выгнул темные брови.
– Сначала определи, что именно ты понимаешь под сумасшествием, - сказал он, пожав плечами.
– Хотя болезни разума вещь настолько тонкая, что места для определений почти не остается. Нет, существуют, конечно, классификация и методы лечения - и даже успешные методы, но... все равно, это загадка даже для нас. Внутреннее пространство таких существ, будь они людьми или кайли, или иттрианами, может быть весьма изощренным... а может просто отсутствовать - и тогда это катастрофа.
– Кстати, а откуда ты знаешь этот язык? Тот, на котором мы сейчас говорим?
– А я и не знаю, - рассмеялся кайли.
– Я просто читаю образы - твои и Ши'нтар - и учу его по мере разговора.
– Нич-чего себе, - присвистнул Рангольд.
– Ничего не скажешь, удобно. В Этравене такого не умеют.
– Именно для таких вещей и нужны медитации и способность к четкой концентрации, а Этравен...- он вновь вздрогнул и на этот раз эту дрожь заметил даже Рангольд.
– Этравен пользуется другими методами.
– Тут что, недостаточно тепло?
– спросил Рангольд, разглядывая его.
Кайли вздохнул.
– Нет, - он с тоской посмотрел на пламя, которому не под силу было согреть его.
– Но я не могу долго оставаться в этом мире - по-крайней мере, не в такой форме.
– Ах да... ты ведь способен изменяться, - Рангольд посмотрел на него чуть более внимательно.
– Так почему бы тебе тогда не принять более... подходящую форму?
– Я не знаю, какой она должна быть, - сказал Марайя, глядя ему в глаза.
Рангольд перевел удивленный взгляд с него на Ши'нтар, ожидая пояснений.
– Он может стать практически кем угодно, - сказала она неохотно.
– Мужчиной или женщиной, возможно, даже с какой-то определенной внешностью. Может выглядеть так, как захочет его партнер. Может перестроить свой организм так, чтобы он оказался приспособлен к тем условиям, в которых предстоит жить.
– Так в чем дело?
– Здесь такая трансформация будет необратима. Он не сможет вернуться. Никогда.
– Тогда пусть уходит, - Рангольд посмотрел на кайли.
– Никто не может требовать такой жертвы. Се-нха мы или нет - он не должен торчать здесь ради меня, отказавшись от всего на свете.
– Хорошо, - Марайя печально посмотрел на него.
– Но позволь, я хотя бы покажу тебе то, ради чего пришел.
– А ради чего все-таки ты пришел?
– спросил Рангольд.
– Чтобы узнать, правда ли то, что я почувствовал, и станет ли это правдой для тебя, - сказал кайли очень серьезно.
– Чтобы понять, нужен ли я тебе. Ты хочешь попробовать?
Рангольд посмотрел на Ши'нтар, но она лишь пожала плечами - подобные решения не принимают по совету - пусть даже по
совету друга. Марайя действительно мог ему помочь - это она знала точно. Они подходили друг другу. И никто на Озамене - да и вообще где бы то ни было, не смог бы относиться к Рангольду с тем вниманием и трепетом, на которые способны кайли по отношению к своим... симбионтам. Слово возникло из ниоткуда, принеся с собой понимание того, что так обозначаются в языке кайли союзы с существами других рас. Ее союз с Катриэлем, например.Поняв, что от Ши'нтар он ничего не добьется, Рангольд вновь повернулся к кайли.
– Я... хочу узнать, - сказал он не слишком уверенно.
– В конце концов, разве я могу потерять больше, чем уже потерял?
– Хорошо, - вздохнул Марайя, принимая его ответ, но не соглашаясь с ним.
– Позволь мне коснуться тебя...
Его веки опустились, а глаза Рангольда внезапно расширились. Ши'нтар знала, что он почувствовал - боль, разделенная с се-нха, практически перестает существовать. Для Рангольда это должно быть было словно дуновение ласкового теплого ветерка среди зимы. Она могла бы попытаться сделать для него нечто подобное, но не в той степени, что была доступна Марайе. Вот только если он теперь уйдет, боль вернется... и, возможно, станет еще сильнее. В какой-то мере это было ловушкой.
– Что ты сделал?
– спросил Рангольд хрипло, не сводя с глаз с осунувшегося лица кайли.
– Это просто прикосновение, ничего больше, - сказал Марайя устало.
– А ты - просто демон-искуситель, да?
– спросил Рангольд, и впервые при обращении к Джаэлю лед исчез из его голоса.
– Можно и так сказать, - согласился кайли.
– После Этравена ты должен бы знать, как именно нас называют.
– Это обман, - сказал Рангольд после паузы.
– Я даже не знаю, как мог бы позвать тебя, если бы действительно желал этого. Но разве кто-нибудь способен отказаться от такого? Почему ты не посмеялся надо мной, когда я сказал, что не смогу потерять больше?
– Потому что тогда у тебя не было меня, - Марайя усмехнулся.
– Я не прошу тебя принимать решения, - сказал он.
– Мы - се-нха, но это вовсе не означает, что мы должны быть вместе. Могут найтись и другие - те, кто подойдет тебе. И вообще, ты сейчас не в том состоянии, чтобы делать выбор. Рядом с тобой друзья - завтра утром ты, возможно, пожелаешь забыть обо мне. Но знай, что когда я услышал тебя, рядом с тобой не было никого, кто мог бы помочь. Помнишь ты или нет, но ты ответил мне, когда я коснулся твоего сознания, и ты умолял об избавлении.
– Да...
– Рангольд склонил голову и потер лоб тонкими пальцами.
– Это может быть правдой. За исключением того, что я понятия не имел, кого прошу... в тот момент это вообще не имело значения. Мне жаль.
– Может быть, ты знал, но потом забыл, - спросила Ши'нтар осторожно.
– Ты ведь просил меня об утешении, доступном лишь кайли, помнишь? Но почему у тебя возникла мысль о нем?
– Потому, что ты сидела передо мной, - фыркнул Рангольд.
– Что ж, возможно, - она поднялась, выгибая уставшую спину.
– Я пойду посмотрю, как там Дамир, - сказала она, стараясь не смотреть на Рангольда.
– Не то он подумает, что ты меня прикончил.
Она направилась к пролому в стене - это был самый быстрый способ оказаться снаружи. Рангольд посмотрел ей вслед, но ничего не сказал.
"Прощай, тайя, - донесся до нее мысленный шепот кайли.
– Спасибо, что не убила меня".
Когда она вернулась, поговорив с Дамиром, Марайи уже не было, а Рангольд сидел в кресле, задумчиво уставившись в огонь и баюкая в ладонях очередной бокал.
– Ты вернулась?
– спросил он с ноткой удивления в голосе.
– Думаешь, что все же можешь находиться рядом со мной?