Помни
Шрифт:
Ши'нтар?.. Имя странно знакомо, но все же бессмысленно. Что, если приоткрыть глаза? Но нет, свет слишком ярок, а у цветов нет оттенков - черная полоса хайвэя, ослепительное небо, ядовитая зелень травы, черно-алые капли росы... тошнотворный ком у горла... огонь - и смертельный холод в груди... И внезапная волна леденящего ужаса - удар - и боль, разрывающая тело... Боль... Но ведь так не должно быть? Что-то не так, ужасающе неправильно!
Алые капли... кровь... кровь повсюду... черная роса. Искореженный металл и запах гари, и привкус меди на губах...
Видение побледнело и исчезло, оставив после себя смутное воспоминание, ужас и боль. Но ему на смену уже стремилось
– Дэйна, - голос прозвучал совсем рядом.
Она оглянулась, но ее по-прежнему окружала тьма. Она висела в пустоте, во мраке, не ощущая своего тела... но все еще слыша голоса?
– Эний?..
– произнесла она неуверенно. А потом...
– Рангольд?..
– Нет... это не мое имя... У меня мало времени, любовь моя. Защита, которую они установили на этот раз, отнимает все мои силы.
– Ты... так это был ты... но кто ты? Если ты не он...
– Да, но я люблю тебя, и на этот раз я должен...объяснить... рассказать все, что успею, прежде, чем их сеть убьет меня.
– Кто ты? И где ты? Скажи мне, где?
– Это не важно... ты умираешь и я тоже... я больше не смогу говорить с тобой как прежде... даже если ты избежишь возвращения во Врата. Кристиан... я пытался помешать им, но Наблюдатели... на этот раз мне не справиться с ними... это мой последний полет, любовь моя...
– Он снова пробил защиту!
– Зорл склонился над пультом, не веря собственным глазам.
– Он просто самоубийца!
– Почему я не удивлен?
– прошептал Элевьен еле слышно.
– Он пытается восстановить ее память... и у него может получиться, если мы не помешаем. Она без сознание... практически, в коме... Проклятье, я не собирался убивать ее! Да еще Матрица... проклятый информ как будто свихнулся! Мы должны остановить Хранителей... они помогают магу! Это слишком далеко зашло!
– Мы уже пытались, - напомнил Элевьен холодно.
– По сути, разве не этим ты занят?
– Да... да, но я не могу и... и, похоже, у нас нет выбора.
– Что ты имеешь в виду?
– Элевьен изогнул тонкую бровь, ожидая совершенно любого ответа - ничто бы не удивило его теперь... он принял это - как принял свой выбор.
– Сбой аппаратуры... мы можем отключить систему жизнеобеспечения...
Выбор... и выбора больше нет... Прежде, чем он успел договорить, Элевьен оказался на ногах, и его пальцы сдавили шею Зорла стальным обручем.
– Что ты делаешь?!
– прохрипел Зорл потрясенно, не делая даже попытки освободиться.
– Отключаю систему, - прошипел Элевьен, склоняясь над напарником, - о да, отключаю нужную систему, - пояснил он, и глаза его на миг полыхнули демоническим алым огнем в заплясавших по экранам отсветах.
...Помни... Она оказалась в слабо освещенной лучами заходящего солнца комнате с высоким потолком и узкими стрельчатыми окнами. Большую часть комнаты занимала огромная кровать под балдахином. Рядом стояло массивное кресло с высокой резной спинкой, обитое серо-синим бархатом. Окна закрывали темно-синие бархатные портьеры. Пол устилал пушистый серебристо-голубой мех. Стену напротив кровати занимал камин,
перед которым стояли две жаровни из черного металла. Каждую чашу удерживали три переплетенные телами змеи. В камине остались угли, а в жаровнях - странная серо-зеленая пыль. Коллекция покрытых пылью разноцветных кристаллов, расположившаяся на каминной полке, завершала обстановку комнаты.– Неизвестно где и когда...
– прошептала Дэйна.
Но это место почему-то казалось ей знакомым... и в следующий миг она поняла, что оно знакомо - но не ей.
Дэйна нахмурилась, очертания комнаты вдруг стали расплывчатыми, и все вокруг заволокло знакомой серой мглой. Потом она рассеялась, и странное видение исчезло вместе с ней.
– Пересечение, - прошептал Элевьен, глядя на безжизненное тело у своих ног.
– Настоящее пересечение! Ну же, Ши'нтар Илварин! Верни нам нашу свободу и возможность любить!
– Его разбитые в кровь руки еще раз обрушились на пульт управления - в этот миг ему даже не пришло в голову воспользоваться магией...
Пол под его ногами содрогнулся - Станции Наблюдения, так долго служившей им домом, оставалось существовать менее минуты.
...Помни...
– Я хочу, чтобы ты поняла, почему я это сделал... я могу только надеяться, что ты поймешь...
– Где мы?
– Дэйна огляделась и с удивлением поняла, что они парят над огромной равниной.
– Это Кено-Сонь, место последней и самой жестокой битвы иттри и кайли, - голос звучал все тише, напряжение его воли было почти физически ощутимо.
– Прошу тебя, посмотри... это все, что сохранила моя память... Посмотри, что я сделал возможным...
И Дэйна смотрела - смотрела, не в силах отвести взгляд... и видела, как серебристо-серые травы Кено-Сонь были вырваны с корнем, а возродившись, обрели цвета крови и боли...
И вдруг она почувствовала - с безмерным удивлением, пробившимся к ее сознанию лишь на миг, что незнакомец, которого она звала Рангольдом, но который на самом деле не был им, все еще не покинул ее... и более того, слившись с ней в единое целое, он пытается облегчить ее страдания и унять боль... а она - она кайли! И было что-то такое в этом соприкосновении душ... что-то, чего она не испытывала очень давно и уже не надеялась испытать вновь. И вдруг, в одно ослепительное мгновение, она осознала, что ей знакомо это прикосновение, такое бережное и властное одновременно, прикосновение, наполненное непонятной силой, способной дарить забвение и покой, потому что ни с кем и никогда больше она не испытывала ничего подобного... ни с кем, кроме... кроме... того, кто давно мертв? Но и Ши'нтар мертва... и все же кто-то так не считал - кто-то, кто, проникнув к миру-тюрьме, созданному иттрианами, сумел отыскать ее там? Тот, кого звали не Рангольд Савьер...
Но было кое-что еще... теперь, чувствуя прикосновения чужого разума, зная, кто она такая на самом деле, она также твердо знала, что ее касается сила кайли... и это было... неправильно... он не должен быть кайли... ведь не должен?! Она касалась сознания Охотников, касалась сознания илара и человека, но кайли - никогда...
... Дэйна задыхалась, не в силах справиться с болью. Она знала, что это всего лишь иллюзия, что это не она, а Кристиан лежит истерзанный на перекрестке миров... что это не она, а Рангольд Савьер умирает на поле боя от невыносимой нежности кайли... но это знание не спасало... Она касалась сознания, израненного настолько, что болью была сама мысль о подобном слиянии... демон кайли, способный лететь на крыльях ночи...