Помни
Шрифт:
– Но все же... если кайли способны причинять боль, то почему они так же способны и исцелять?
– А как ты думаешь? Они знатоки боли... ведь исцелить можно лишь пережив боль вместо другого, забрав ее себе и уничтожив. Еще раз говорю тебе - это эмпатия. Сопереживание столь глубокое, что способно исцелить или убить. Убить, передав собственную боль.
– Значит, убивая, они испытывают боль?
– Убивая таким экзотическим способом - да. Но есть ведь и другие... правда, истинные кайли предпочитают именно этот.
– Так значит, иттри ошиблись в них? Ведь освобождение от боли есть благо, и если они несут в себе этот дар, то как можно осуждать их?
– Ошиблись? Благодаря иттри, очень многие расы считают их носителями зла. Но, я снова повторюсь - все зависит от точки зрения. Да, они способны избавить мир от боли. Но после этого они создадут
– Едины... Мы были едины, - пробормотала она вдруг.
– Этот маг... скажи мне, почему я вижу его смерть, если он никогда не проходил сквозь Врата, а его физическое тело находится в сотнях световых лет отсюда?
– Насчет расстояний я бы не был так уверен... но сквозь Врата он действительно не проходил.
– Тогда как это возможно? Расскажи мне, прошу тебя! Нас слишком многое связывает с ним... многое, но я не знаю что именно! Я все еще не понимаю - неужели это я убиваю его?
– Хорошо, - он покорно вздохнул... как всегда.
– Множество раз он пытался связаться с тобой - через Матрицу. Он пытался войти во Врата, не умерев при этом, он проделывал это не однажды, даже не понимая, что именно делает, в безумной надежде отыскать тебя. Иногда ему удавалось это - только много выше по Линии Времени. Прикоснуться к твоему разуму... прошептать тебе о своей любви... Ниже, ближе к нынешним временам, энергетика Врат многократно возрастает и не позволяет этого.
– Значит, он действительно горел на том костре... и стрелы... кровь на моих руках...
– у нее вырвались рыдания.
– Он никогда не был на Иллиарне... успокойся... Просто он много раз был ранен в прошлом... в вашем общем прошлом... кажется, вдвоем вы умели исцелять даже от смерти...
– Но... он отыскал меня... раз я помню...
– Да. И он страдал - он ведь надеялся найти свою тье-шан, а не осколок ее души, лишенный даже смутной памяти о нем. Мы оба чувствовали боль его разочарования... Но он не мог отказаться от тебя... даже платя слишком высокую цену. И он остался - и напомнил тебе о сострадании кайли. О ярости и любви. И об иттрианском понимании прекрасного, с которым он знаком ближе, чем ему хотелось бы. И о возможности летать... ты... помнишь эти сны?
– Так это сны кайли... мои сны...
– О да. Сны об исчезнувшей памяти. Мираж... И сны о том, что были те, другие жизни, те, в которых вы любили друг друга. И твоя душа стала старше, много старше, чем может когда-либо стать человек на Иллиарне... но из всех чувств ты сохранила лишь ярость демона, понимая, что он недоступен для тебя... и я сожалел о том, что позволил этому случиться, потому что пути назад уже не будет. Теперь ты будешь помнить о нем в каждой своей инкарнации - даже не осознавая этого. Этого Матрица стереть не может. Утраченные знания... связь тье-шан относится к ним.
– Значит свет истины наконец достиг моего сердца, после того, как столько лет было прожито во мраке! И это так... так больно! И я... я не помню... я снова все потеряю...
– Свет истины горит всегда, но так же, как любой свет, он обжигает тем сильней, чем ближе ты осмелишься подойти к его источнику. А тьма милосердна, ибо подобное знание не приносит ни счастья, ни успокоения в этом мире ограниченных возможностей и подрезанных крыльев...
– Хранитель...
– Конечно, даже здесь ты все еще можешь использовать силу этого знания, но это лишь бледная тень того могущества, что было даровано Детям Начал, тем кто объединил в себе демоническое и божественное. Ты жаждешь смерти, как избавления... как откровения... но она всего лишь шаг на пути к следующей жизни. И еще... и еще... этому нет конца...
– Замолчи... замолчи...
Но он не мог молчать...
– Да, мы сейчас говорим с тобой о многом, и свет сияет как никогда ярко, но, вновь пройдя через Врата, ты забудешь все, о чем
мы говорили. Из ловушки, в которую иттри загнали вас и себя, нет выхода. Иттри и Хранители привязаны к этому миру так же прочно, как и те, чьи души отправляются во Врата Перерождений, потому что мы никогда не осмелимся оставить эти души без присмотра, а вы никогда не смиритесь с тем, что мы сделали....стон...
– Если бы только ты мог вернуть мне мою память - всю мою память... или, хотя бы, память о моей любви к нему... Или уничтожить эту проклятую запись в Матрице Врат... но ты не посмеешь, да? Ты не посмеешь! Будь ты проклят...
...вздох...
– Я и без того уже проклят, Шиа... Иди же, проживи еще одну жизнь. Забудь обо всем. И пусть тьма будет милосердна... к нам обоим.
Но он знал, что если маг не прекратит своих попыток, вечные сумерки их существования так и не станут мраком - и никогда не озарятся светом. И, к своему ужасу и отчаянию, он был уверен, что так и будет. Так же, как и он сам, до тех пор, пока жив, ее Разделенная Душа будет пытаться отыскать свою потерянную половинку...
7. Иллиарн, Временная Линия (ВЛ) -1
...- Вернись ко мне, - горящие зеленые глаза смотрели сквозь нее, вглядывались во мрак в тщетной попытке отыскать кого-то.
– О, вернись ко мне, умоляю!
– Я слышу тебя, - пятилетняя Дэйна прерывисто вздохнув, перевернулась во сне на другой бок, не подозревая о том, что прошептала это вслух.
– Ты слышишь? Ты меня слышишь?! Где ты?! О, скажи мне, где же ты?!
– глаза засветились ярче, полные надежды и недоверия, лучась таким знакомым светом, что Дэйна, не понимая, что за чувства переполняют ее крохотное сердечко, застонала во сне. Она столько раз смотрела в эти глаза, такие знакомые глаза... и вдруг они расширились от изумления, а потом лучистый свет погас, сменившись тоской и разочарованием... и ужасом.
– Ребенок...
– долетел до нее далекий шепот из глубин пространства.
– Так ты ребенок... но ведь я так давно... о, что же я наделал, что я наделал!
Дэйна, внезапно ощутившая, что летит куда-то в темную бездну, вздрогнув, проснулась и села на кровати, сонно вглядываясь в предрассветный полумрак, и не понимая, что ее разбудило. Горький шепот и бездонные зеленые глаза медленно таяли в глубинах памяти, слишком древней для этого крошечного тела, минуя ее сознание, оставляя после себя лишь неясное ощущение потери. Изумрудные глаза, полные слез.
– Дэйни?
– пробормотал ее брат-близнец сквозь сон.
– Это просто сон, Криси...
– прошептала она, засыпая вновь.
Просто сон...
8. Иллиарн, Временная Линия (ВЛ) -1
...Семилетняя Дэйна медленно шла вдоль транспортной магистрали, уткнувшись носом в карманный компьютер с очередным фантастическим романом. Ничего вокруг не замечая, она добрела до перехода - и, не глядя, шагнула на полотно трассы. Ее мысли были в этот момент слишком далеко, в открытом космосе, рядом с тем, кому мог бы, наверное, принадлежать этот тихий голос, являющийся к ней во сне и иногда, очень редко, наяву. На светофоре горел красный, но Дэйна не видела этого и не слышала испуганных криков за спиной. Словно наваждение стояли перед ней знакомые глаза, глаза, цвет которых наяву она не могла вспомнить. В последние мгновения своей жизни она не осознавала, как близка к смерти, вглядываясь в эти невероятные глаза. И несущийся на полной скорости флаер, которому просто некуда было деться - над ним и слева от него другие транспортные потоки и ни одного просвета - неожиданно рухнул вниз, высекая фонтаны искр из дорожного покрытия. Ужасающий скрежет стекла и металла заставил Дэйну инстинктивно отпрыгнуть назад, мгновенно вернув ее к реальности. Мимо нее с грохотом пронеслись две столкнувшиеся машины. Дэйна в ужасе вжалась спиной в ограждение, ее сердце колотилось как бешеное, по спине стекали ледяные капли. Все еще не понимая, что произошло, и как это могло случиться, Дэйна повернулась и бросилась бежать. Потрясенные свидетели столкновения молча расступились перед ней, и никто не попытался ее задержать. Никто из них, включая водителя злополучного флаера, не понимал, почему она все еще жива. Абсолютно исправный флаер - будь по-другому, техконтроль трассы просто не допустил бы его на линию - не мог упасть, не мог затормозить... а ограждение трассы не могло открыться до того, как освободиться переход... Никто из случайных свидетелей произошедшего не услышал всколыхнувшего пространство стона разочарования и ярости.