Помилованные бедой
Шрифт:
Юрий Гаврилович чувствовал, что в этот раз Султан постарается довести задуманное до конца и предпринять все меры, чтоб никто не помешал и не сорвал намеченное. Как упрямы в достижении своей цели ненормальные, Бронников знал. Именно потому велел санитарам не спускать глаз с Султана. В конце концов за три месяца он вымотал всех. И Юрий Гаврилович как-то поделился с Петровичем. Тот выслушал и ответил:
— Твой Султан считает, что совершит подвиг, расставшись с жизнью. А ты опусти его задумку до смешного. Пусть ему неловко станет за свою затею перед психами. Он хорошо играет в несчастного. Ведь все попытки к самоубийству делались на людях. С прицелом на помеху. А это значит, что жить ему хочется. Но еще больше любит жалость
— Откуда знаешь?
— Он сам ко мне привозил свою первую жену. Лет семь назад похоронил. Потом еще одну. Я и спросил, сколько ж их у него в обойме. Сам признался и сказал, что оставшихся трех ему маловато. Придется обзавестись еще двумя. Спросил его, не боится ли измен. И знаешь как ответил? «Пока умею удерживать одной рукой дикого скакуна, стрелой нагоняю девушку на рысаке, выезжаю на охоту с соколом, говорить о возрасте мне рановато. Чего бояться измен, если все мои жены каждый год рожают моих детей!» А теперь подумай, захочет ли такой мужик наложить на себя руки? Лично я в это не верю!
— Лень, но вешался Султан всерьез!
— Он бы еще на бинте вздернулся! Давай я его от шантажа отучу! Перестанет тебя доставать!
— Зачем ему это нужно?
— А вот тогда и расколется. Сам скажет!
— Петрович, ты часто помогал мне. Но в этот раз мы ошибемся оба. Султан не из дешевых трюкачей. Он основательный, серьезный человек, добившийся в жизни многого.
— Да иди ты! Он добился! Чем? За счет чего вылез? У себя в Казахстане женился на дочери председателя колхоза. Не отец с матерью подсказали, сам допер. Тесть отправил зятя учиться в город. А тот через пять лет закончил Высшую партшколу и вместе с дипломом привез вторую жену. Та моложе первой на десять лет. Самого направили работать в обком партии. Так-то вот и стал начальником над первым тестем, он боялся и рот открыть на Султана. Родители второй жены тоже не морковкой деланы. Отец — директор хлопкового комбината, мать — директор туристического комплекса. Так что жены его могли спокойно содержать. И он как сыр в масле катался. Посмотри, сколько ему лет, а на голове ни одного седого волоса.
— Да откуда знаешь, как он женился?
— Ты в курсе, что у меня есть сестра. Так вот до самой психушки они работали вместе лет десять. Как раз после разгрома всех обкомов. Функционеры разбежались по России, этот зацепился у нас в городе.
— Вместе с гаремом?
— Ну, у казахов многоженство было всегда. У них нет росписи. Но поверь, в Средней Азии даже стыдно иметь одну жену. Такого мужчиной никто не назовет. С ним не только старики, бабы не будут здороваться, овцы разбегутся, не признав хозяином. Там человек просто обязан иметь гарем. Чем больше в нем женщин, тем богаче хозяин и большим уважением пользуется.
— Как же он пятерых содержал на одну зарплату? Я единственную свою Тамарку не могу прилично одеть. Внуки на даче голозадыми все лето бегают. А этот размахнулся!
— Не равняйся с ним! Он умел работать для себя! Ему еще на сотню баб хватило б! Он накопил и наворовал неплохо. Вдобавок родня жен помогала. Сами бабы не сидели сложа руки. Вкалывали как ломовые.
— Подожди, Лень, а они знали друг о друге?
— Естественно! И не только знали, а и дружили меж собой. Никогда не ссорились, вместе детей растили и дом вели, за Султаном ухаживали, увеличивали состояние семьи. Им из Казахстана родители и теперь присылают фрукты вагонами. Женщины их продают. Часть выручки отправляют родителям, основное — в семью. Доход у них очень хороший, и жены не заглядывают в руки мужа, не зависят от него. Ты б побывал у него дома как-нибудь.
Там такой коттедж, шапка свалится. Огромадный. В пять этажей. Кругом, куда ни ступи, ковры, зеркала, хрусталь, самая модная мебель, изящная посуда, холодильники до потолка, музыкальные центры, домашние кинотеатры. Короче, живут на широкую ногу. Ты б видел, как одеваются жены Султана дома — для него, не для гостей. Да с такими бабами даже я, трупная муха, на тот свет улетел бы мужиком. Они его каждую ночь ласкают. Ты это можешь себе представить? И еще, самое главное, они никогда не пилят мужа. Ни одна, ни словом…— Ну, это ты, Петрович, маху дал! Такого не бывает. Может, на том свете? Иль ты красивый сон видел про гармонию? В жизни-то — нереально. Может, скажешь, что и выпить приносят?
— Султан мусульманин, он не выпивает. Верой запрещено. Зато женщин — сколько одолеешь!
— Вообще это разумно. Дети здоровые родятся у трезвых родителей, — согласился Бронников и добавил: — И все ж мы счастливее! Пусть у нас одна жена, зато самая любимая! Единственная на всю жизнь. Она и приголубит, и побрюзжит, и выпить поставит, особо на праздник, никогда не забудет. Она и в горе, и в радости со мной.
— Эти тоже Султана не бросят до последней минуты.
— Не поверю. Одна была тут, приходила, спрашивала, к чему ей готовиться. Спросила, сколько еще ждать. Что отвечу? Разве от меня зависит что-то? Мое дело лечить. Иного, сам знаешь, на руках приносят, а через месяц, смотришь, совсем другой человек: не буйствует, ни на кого не бросается, выздоравливает. Случаются и такие, как Султан. Видно, не ждут, не любят дома, потому что их много, на всех не хватает мужика. Вот была б одна! Другое дело!
— Юр! Ты не поверишь! Помимо жен, этот человек еще налево ходил. Имел малолеток, любил городскую панель и не обходил ее никогда.
— Это при пяти женах? Силен барбос!
— Представь, что он, когда привез в морг первую жену, Аннушку, нашу уборщицу, за задницу ущипнул и звал прокатиться с ним за город. Ну, она съездила, только по морде. Султан очень удивился — впервые в жизни ему баба по роже дала.
*
— В морге приставал? Животное!
— Туповатый мужик. Он, как мне кажется, весь в хер вырос. Все силы и разум там. Остальное — показуха и дебилизм, — говорил Петрович.
— Нет, я не согласен. Недостатки, конечно, есть. А у кого их нет? Но он, вполне приличный человек. Его беда — его болезнь…
— Юра! Родственники двух жен после похорон перестали помогать. Не присылают фрукты вагонами.
— Так и правильно! — согласился Бронников.
— Султан так не считает. От них осталось пятеро детей. Их учить, одевать, обувать и кормить надо. Понятно, на одну зарплату не разгонишься. Старшая дочь уже написала, и старики прислали два вагона арбузов и дынь. На лечение. Теперь другие старики тряхнут мошной.
— Но Султан действительно болен, — сказал главврач.
— Я не спорю с тобой! Кстати, ты знаешь, что его родной дед был эпилептиком?
— Знаю. Это мне больной говорил.
— А недавно у сестры Султана приступ был. Сразу в Алма-Ату отвезли лечиться. Старая баба, но болезнь и ее достала, как родовое проклятие.
— Наследственность сработала у обоих, — сказал Бронников.
— Да, но никто, кроме Султана, не пытался покончить с собой! Кстати, и дед и сестра мучаются больше от гипертонии. Приступы их не валят часто.
— Лень, у этой болезни древние корни, но ее природа изучена недостаточно.
— А я думаю, что за свое распутство получил!
— Ты доктор, а рассуждаешь как примитивный обыватель. Приступ провоцируется мозговыми клетками, — упрекнул Петровича Юрий Гаврилович.
— Я не хочу с гобой спорить! К одному веду — не носись ты с этим Султаном как петух с яйцами! У тебя и без него хватает через макушку. Ему нужно одно — подольше задержаться у тебя в больнице, чтоб получше тряхнуть родню.