Полуночное венчание
Шрифт:
С такими нелегкими мыслями я присела на скамейку возле уставшей бабушки взрывного мальчишки. Подняв глаза, я принялась разглядывать балкон моей уже бывшей квартиры.
Столько лет я копила на квартиру в Москве, или хотя бы Подмосковье, откладывала каждую копеечку.
Богатых родителей и спонсоров, мечтающих мне помочь, у меня не было.
Точнее, были желающие с нескромными предложениями, но я их сразу посылала в… сад. Кроме симпатичной мордашки у меня за спиной был красный диплом, блестящие амбиции, и ложиться под спонсоров ради финансового благополучия я не собиралась.
Мои принципы были консервативны
Принц приходил ко мне, он меня тоже любил по-настоящему, обещал во всем разобраться, помирить меня с Лидией, но та загремела в больницу с нервным приступом. И Принц перестал мне после этого звонить и писать, ничего не объясняя.
Три года я приходила в себя после трехмесячного романа. Когда появляется настоящая любовь, ее ни с чем не перепутаешь, описать, насколько мне было больно и плохо, никто не в состоянии.
Много денег я потратила на психологов, невропатологов и даже гадалок, чтобы те вытащили меня из пропасти несчастной любви. Все это время я ждала его, постоянно ждала, а через три года Принц женился на коренной москвичке без жилищных проблем, сейчас его жена уже в положении.
Да, жилищный вопрос москвичей испортил.
Тогда я дала себе установку: чего бы мне ни стоило — я сама куплю себе квартиру, сделаю прописку московскую или подмосковную, чтобы моих детей никто не смел упрекнуть, что они «понаехали тут».
Я сидела на скамейке, наблюдала за прыжками мальчишки на горке. Сквозь тусклые облака светило октябрьское солнышко.
«Жить — хорошо, а вот умереть — не очень», — размышляла я.
Я сидела на той же самой скамейке, что и бабушка мальчишки, но она меня совсем не замечала, уткнувшись в новый номер «Садовода-любителя». Интересно, сколько раз рядом со мной живой присаживались различные призраки, теперь уж и не узнаешь.
Тут рядом со мной на скамью плюхнулась огромная бабища в темно-зеленом засаленном плаще с двумя тяжелыми пакетами из ближайшего супермаркета. В ней я узнала свою соседку с шестого этажа Зинаиду Дубинину.
— Уф, устала. Чуток до лифта не донесла. День добрый, Андреевна, — принялась разглагольствовать Дубинина.
— Угу, здорова, — буркнула себе под нос бабка с «Садоводом».
— Давно гуляешь?
— Да вот с Артемкой вышли, воздухом подышать нужно, а то дома ирод такой мне отдыха не дает, то одно, то другое требует.
— Андреевна, а ты слышала, что случилось вчера?
— Что такое?
— Помнишь девушку из нашего подъезда с седьмого этажа, такую глазастенькую?
— Это та, что по утрам пуделечка выгуливает?
— Андреевна, да какого пуделечка? С пуделем та с двенадцатого. А эта прямо надо мной живет.
Красивая такая, вежливая, всегда со всеми здоровалась, мне сумку помогла донести, все «тетя Зина — тетя Зина».Тут я навострила ушки, речь пошла как раз обо мне.
— Ааа, ну да, знаю я ее.
— Так вот, Андреевна, померла девка-то, — Дубинина развела руками.
— Да ты что? Молодая-то какая! А что случилось-то?
— У меня зять, если помнишь, на «Скорой» работает, вчера вызов был в наш двор, он мне позвонил и сразу спросил, у меня все ли в порядке.
— И что?
— Так вот, в нашем дворе вот прям здесь где-то, возле детской площадки, рано утром девушке плохо стало, с сердцем, наверное. «Скорую» прохожие вызвали, она без сознания здесь на лавочке лежала.
Я просто подпрыгнула со скамейки, ничего себе, оказывается, я именно здесь и лежала.
— Он мне ее по телефону описал, точь-в-точь моя соседка, Алиса, кажется. Я к ней сегодня утром зашла, долго в дверь звонила, хотела проверить — она не она. Зять сообщил, что та девушка в больнице скончалась.
— Так че ты к ней пошла, Васильевна? Не она это. Сегодня будний день, на работе, наверное, твоя Алиса. А ты панику поднимаешь, — снова уткнулась в журнал Андреевна.
— Ничего я не поднимаю, — обиженно засопела Дубинина. — Алиса та как раз надо мной жила. Она, когда дома бывает, я ее всегда слышу, каждый ее шаг слышится, даже когда ее кот по квартире бегает, я и то в курсе бываю.
— Ой, да мало ли. Ушла она утром тихонечко на работу, а ты и не заметила.
— Я бы тоже так подумала, но, ты знаешь, у меня сейчас часто бессонница, я вчера вечером долго заснуть не могла. Лежала в спальне, а над моей головой у Алисы сильный шум был. Это было часиков в десять-одиннадцать. Какие-то голоса громкие, крики, кто, чего — я не разобрала. Потом какой-то «бум» и все смолкло. Я уже думала к ней наверх подняться или по батарее постучать, чтобы угомонились, но потом тихо-тихо стало. А сегодня утром у нее кот в пять утра принялся орать как резаный. Если бы она дома была, она бы кота до такого не довела.
— Да, она девушка — молодая, красивая, может, парень к ней приходил или полюбовник? Они там в спальне миловались, а ты, старая, подслушивала, — улыбнулась Андреевна.
— Нет, знаю я ее полюбовника, часто сюда приходил — статный такой парень, красивый, но взгляд какой-то колючий, едкий.
«Это она про Олега», — решила я.
— Да-да, красивый хлопец, — поддержала мой вкус Андреевна.
— Но после того скандала, как она его с этой шалавой с девятого этажа, с Наташкой, застала, он больше не появлялся. Тогда такой скандал был, ух, закачаешься.
— Да, помню я, помню. Ты этот скандал десять раз всем уже пересказывала.
— Вчерашние голоса вроде бы на того парня совсем не похожи были.
— Ой, жалко девку, если это она умерла. Ой, жалко-то. А может, у нее не с сердцем стало плохо, а эти вчерашние ее и того? — спросила Андреевна. — Ой, батюшки!
Именно эта мысль, не про батюшку пожилой любительницы «Садовода», а то, что меня вчерашние гости и могли «того», посетила и меня.
— Ой, об этом я и не подумала, — испугалась Зинаида. — Я тут давеча НТВ смотрела, и там говорили, что… ой… и теперь меня тоже могут… ну того, как нежелательного свидетеля? Пойду-ка я домой, мне еще котлеты жарить нужно.