Полукровка
Шрифт:
— О, огромное спасибо Элиза, Лия, мы обязательно воспользуемся твоими настойками, правда, девочки.
Канита счастливо закивала головой, а Риная скривив губы томно протянула:
; — Ну, я не знаю, только после того, как Канита попробует, ей же все равно сидеть дома. А я приглашена на бал во дворец Его величества…
Канита перебив сестру стала расспрашивать меня, какие настойки я им привезла, как правильно ими пользоваться и не умею ли я готовить настойки, что бы кожа была белой. Пока мы с ней болтали, леди продолжали обмениваться новостями, и тут я уловила в их разговоре знакомое имя:
— …говорят граф Мэнсей вернулся с границы домой, в замок,
— Мне всегда было жаль графа, я помню его еще юношей, красивый, отлично воспитанный, умный, добрый, светлый мальчик, как жаль, что Его Величество приказал ему женится на этой. невыдержанной даме… — тетя покачала головой.
— Ах, если бы не то, что она дочь герцога Мэлоуна… ходят слухи, что он влюбился там, у оборотней, просил отца, но… когда они с Камиллой венчались у алтаря, он был бледнее смерти и выглядел несчастным, — с упоением сплетничала леди Даяна, Риная внимательно слушала мать и хмурила брови.
— Ну, он и после выглядел всегда не очень счастливым, увы..
«Они говорят про моего отца? Он несчастен? Ну и хорошо, не одной маме страдать, я до сих пор не могу слышать про него, пусть он полностью заплатит за все, что он сделал.» От мрачных мыслей меня отвлекла Канита, предложив показать мне сад, Риная с нами идти отказалась и мы весело провели время, рассматривая цветы и играя с золотыми рыбками, которые плавали в пруду около дома.
На обратном пути я снова вспомнила разговор об отце и попыталась представить, что было бы, если бы он не уехал, как бы мы жили, все, вместе, была бы счастлива мама, а он? Всю дорогу тетя внимательно меня разглядывала и уже около дома спросила:
— Лия, я хочу сказать тебе, что горжусь тобой, ты прекрасно держалась, подружилась с Канитой, я же не ошибаюсь, девочка тебе понравилась?
Я кивнула головой.
— Только вот когда мы говорили о лорде Мэнсей, ты помрачнела и лицо у тебя было такое, несчастное. И сейчас ты всю дорогу думаешь о чем то очень неприятном. Что- то случилось, дитя мое?
— Нет, тетя, все хорошо, — эту тайну я пока не готова была открыть даже тете.
Герцогиня понятливо вздохнула:
— Ли, если ты захочешь поговорить, ты всегда можешь прийти ко мне, девочка моя, я не буду тебя расспрашивать о том, о чем ты пока не готова рассказать, но знай, я всегда поддержу тебя.
Я промолчала.
Еще перед визитом к баронессе Тревольской, я уговорила тетю разрешить мне съездить в столицу, хотела наведаться в лавку дядюшки Гастена. Тетя подробно изложила мне, о чем они поговорили с ректором, сказала, что ректор был очень обеспокоен тем, что происходит на землях оборотней и обещал, что обязательно доложит Совету магов и Его величеству. И что меры обязательно будут приняты. Нужно было отправить письмо Гору, и я уже наварила всяких зелий и настоек, для него, хотелось их тоже передать. Ну, и в глубине души я надеялась, что мне тоже пришла весточка, очень хотелось знать, как у них дела. А еще, мне нужно было посетить гномий банк, без моей подписи доступа к счету не будет.
И вот я еду в столицу, вместе со мной Проспер отправил Минара, с наказом глаз с меня не спускать, никуда одну не отпускать, если не успеем вернуться в тот же день, ехать в столичный особняк тети и ночевать только там. И, вообще,
не задерживаться, по подозрительным местам не ходить и еще тысячу «не». Тетя дала с собой письма, одно в банк, где подтверждала, что я ее воспитанница, Лия Легар и письмо слугам в своем доме, если придется все-таки остановится там, попросила быть осторожной и выдала мне несколько золотых:— Лия, дорогая, вдруг тебе что- то понравится и захочется купить. Ну, и пообедайте в приличном месте, ездить в один день туда и обратно очень тяжело, вы проголодаетесь.
— Спасибо тетя Элиза, но у меня еще остались деньги, которые давала Мари, я же почти ничего не тратила..
— Ли, детка, зайди в магазины, я уверена, что ты найдешь, куда их деть, — тетя засмеялась, чмокнула меня в лоб и отправила к себе собираться.
Перед отъездом тетя позвала меня на конюшню и показав на белую в рыжих яблоках, с длинной и густой рыжей гривой, лошадку, предложила познакомится:
— Это Руся, самая спокойная и послушная из моих лошадей, теперь она твоя.
Я была счастлива и быстренько сбегав на кухню, притащила Русе морковку и яблок. Угостила лакомством, потом обняла, уткнувшись носом в шею и мы, кажется, подружились.
Въехав в столицу мы первом делом отправились в банк, гномий банк располагался на центральной площади Лавинии, огромное мрачное, сложенное из серого и черного камня здание, огромная вывеска золотом 'Банк', маленькие, похожие на бойницы окошки, вид у здания был суровым. Войдя внутрь я увидела огромную толпу людей, гномов, оборотней, которая монотонно гудела и хаотически перемещалась внутри себя.
С интересом стала рассматривать, я же гномов только на картинке до сих пор видела, небольшого роста, кряжистые, с налитыми силой, руками, длинные бороды у тех, кто постарше, коротенькие — у тех кто помоложе, хитро поблескивающие глаза из под густых бровей, они оказались, по своему, очень симпатичными. От такого обилия людей и нелюдей я растерялась и решила спросить у кого- нибудь менее занятого, к кому мне обратится, мимо как раз, тихонечко что- то бубня себе под нос, проходил седоватый гном с рыжей, кустистой бородой, которая закрывала его грудь почти полностью:
— Простите уважаемый, вы не подскажите мне, к кому мне обратиться, я должна подписать бумаги, что бы получить доступ к счету открытому на мое имя.
— Имя?
— Лия, леди Лия Легар.
— Кто открыл счет?
— Поверенный герцогини Арамской, господин Айтен.
— Письмо от герцогини с собой?
Я молча достала из сумки письмо.
— Идите за мной леди.
Минар дернулся за нами и гном вопросительно посмотрел на меня.
— Это мой охранник, — пояснила я, пытаясь не засмеяться, я не привыкла ни к охранникам, ни к банкам, моментами мне все еще казалось, что я сплю.
— Идемте, он посидит около моего кабинета.
Кабинет гнома, представившегося как лер Торин, был до потолка завален бумагами, они лежали на столе, на шкафах, часть из них стопкой лежала на ковре, в только ему одному понятном порядке. Ловко вытащив откуда- то из под стола несколько листов, Торин предложил мне присесть и заняться делами. Через полчаса, когда все документы были подписаны и пронумерованы, гном принялся разъяснять мне правила пользования счетом.
На мой счет будут приходить деньги с поместья герцогини, это примерно три тысячи золотых в год, наличными я могу снять деньги в любом банке, любую сумму, если такие деньги есть в тот момент на счете, так же я могу выписать чек на любое имя, но тут существует ограничения. Гном торжественно поднял палец вверх: