Полукровка
Шрифт:
– Маги, джинна... Причем не поодиночке, а кланами. А где интерес проявляют больше одного, там что-то неординарное.
– Может, тут личный интерес? – предположил Володя, хотя сам уже перестал верить, что интересен Николаю, как потерянный сын.
– Личный интерес бывает у одного человека. На то он и личный. А когда интересующихся личностей больше двух, это уже интерес социальный.
– И что ты предполагаешь?
– Ничего, – мотнул головой Тинек. – Мне просто любопытно. Вдруг рядом со мной что-то действительно значительное, а я болтаю о всякой ерунде и упускаю серьезный шанс?
– Шанс на что? – остановился Володя.
–
Он чем-то напоминал Володе Потапкина. Только Андрюха был открыт, громок и прост. Тинек казался тоньше. Но при этом также был всегда бодр, улыбчив и неиссякаем на задор и иронию.
А еще он нравился, не пытаясь понравиться. И казался близким, не стремясь влезть в душу. Он во всякий момент был понятен и понятлив. И Володя неожиданно для себя самого начал делиться с ним подробностями своей жизни.
– Теряю связь с родителями, – жаловался он. – Они мне самые родные, они меня воспитали. Я их люблю, но с появлением настоящего отца, ну... Николая... словно треснуло что-то.
– Тем, кто тебя любит, всегда больнее, – кивал Константин. – Если бы они тебя не любили, ты бы никогда не смог сделать им больно. Если бы ты их не любил, не болело бы у тебя.
Тинек легко находил какие-то простые объяснения всему. По сути изрекал банальности, но по форме выглядело это естественно, словно Тинек отыскивал плавающие на поверхности решения, до которых Володя почти дошел сам.
– Я не хочу быть магом.
– А кем хочешь?
– Не знаю.
– А зачем тогда согласился влезть в это?
– Потому что хотел стать магом. Думал...
– Плохо думал, – отрезал Тинек. – Если были причины стать магом тогда, значит, есть и теперь. А если появились подводные камни, надо думать о них. Понимать, что не нравится, и придумывать, как избежать. Но не отрекаться. Если ты решил пойти в тренажерный зал, потому что тебе не нравится твоя фигура, это неплохо. Если ты, начав качаться, уронил себе гантель на ногу, это не означает, что идея пойти в тренажерный зал и заняться спортом была плоха. Думай, что сделать, чтобы не отбивать себе ноги гантелями. Не отказывайся от всего только потому, что не получилось что-то или что-то пошло не так, как хотел. Понимаешь, о чем я?
Володя понимал. И верил безоговорочно. Все больше и больше.
И так они общались с Тинеком каждый день.
Константин встречал его возле университета, они гуляли и трепались. В конечном итоге бармен провожал подопечного до дома и отправлялся крутить шейкеры и варить кофе в кофемашине.
А причин для волнения не было, и опасения Ника стали казаться бредовыми и пустыми.
Причина возникла спустя неделю.
Снег, выпавший и не желающий больше таять, скрипел под подошвами ботинок всю дорогу, пока они шли от метро «Крылатское».
Тинек трепался ни о чем, балагурил, но поминутно косился на часы. Не заметить это было невозможно.
– Торопишься?
– На работу опаздываю, – впервые за все время знакомства пожаловался Константин.
– Ну так иди, – разрешил Володя, припомнив с тоской свою недавнюю утрату.
– А если что случится? – заартачился тот.
– Чего случится? Тут идти осталось два двора.
– Ладно, – кивнул Тинек. – Бывай, старина. До завтрева.
Володя махнул рукой на прощание и зашагал к дому. Дорожка была прямой и освещалась фонарями.
Вот только фонари довольно скоро светить перестали. Что за город! Впрочем, и темно не было. Окна домов светили исправно, так что местные власти могли и вовсе экономить на освещении улиц.– Элитный район, блин, – ругнулся себе под нос Володя, общего заблуждения относительно элитарности малой родины не разделявший. – Темно, как у негра...
Впереди вспыхнуло сразу два фонаря. Резко и мощно. Фары. Дальним светом. Разобрать, что за машина стала источником освещения, было невозможно. Разве что посадка высокая. Володю почему-то охватило сомнение или предчувствие.
Машина была далеко. На въезде в его двор. Расстояние оставалось приличным, и он поспешил свернуть. Даже если ошибся и шарахается от собственной тени – не беда. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Машина тронулась с места и покатила в его сторону.
Володя ускорил шаг и сменил направление. Автомобиль со слепящим дальним светом доехал до поворота и свернул следом. Теперь сомнений в том, что едут именно за ним, практически не осталось. И он побежал.
Водитель машины переключил фары на ближний свет. Теперь было ясно видно, кто его преследует. И Володе стало совсем не по себе. За ним по дворам неспешно катила знакомая «Тойота».
Конечно, «Рав 4» можно было перепутать с другим. И он счастлив был бы признать, что ошибся или страдает манией преследования. Но аэрографию в виде пламени, вгрызающегося в капот и облизывающего бока, перепутать с чем-либо было невозможно.
Джинна, если за рулем, конечно, был все тот же водитель, не торопился и не скрывался. Он словно играл со своей жертвой. Методично гнал Володю по дворам, будто под копирку менял следом за ним направление, но не прибавлял скорости. И не прятался, хотя и понимал прекрасно, что его заметили.
Зачем? Почему?
Володя побежал через очередной дворик по диагонали. На бордюр машина не влезет, несмотря на большой клиренс. «Тойота» и не лезла. Тот, кто ею управлял, лишь добавил немного газа и покатил кругом, сохраняя расстояние и держа жертву в поле зрения.
Черт. Зачем он отпустил Константина? Толку, правда, от бармена сейчас было бы немного, но все-таки двое – не один.
Володя метнулся в просвет между стоящими квадратом домами, перебежал через дорожку, рванул в соседний двор. Машина не отставала.
Родной подъезд все больше и больше удалялся, а ткнуться в чужой... Везде кодовые замки, домофоны... Он оценил расстояние до машины преследователя. Нет, пока он попадет в подъезд, его три раза сцапают. И что теперь? Куда теперь?
На людное место. В магазин или обратно в метро. А дальше что? Его ведь все равно будут ждать. Все равно не оставят в покое. И ждать будут не у подземки, а возле дома. Правда, можно через другой подъезд, на чердак, а оттуда по крыше...
Нет, нельзя. Под предлогом борьбы с терроризмом не только количество урн в городе уменьшилось, но и доступ к подвальным и чердачным помещениям прикрыли.
Володя зло сплюнул. Дыхание сбилось. Куда бежать? Куда деваться? Как спастись? И от чего он спасается?
Ответов не было. В одном он был уверен точно – джинна, судя по прошлой встрече, не сильно к нему расположены.
Володя, сделав совершенно бессмысленную петлю, как драпающий от лисы заяц, выскочил со двора. Метнулся через дорогу. На той стороне углядел детский сад. Пересек газон и, недолго думая, полез через забор.