Чтение онлайн

А Линде он стал нужен, и она сама не заметила, как это произошло. Тони все-таки изменил ее жизнь, и стоило Линде представить утро после бурной ночи, когда Мэтьюс скажет ей «Детка, все было отлично, прощай», как ее затопила глухая тоска. Она отогнала ее усилием воли. Мэтьюс — это несерьезно. Он не способен влюбиться в нее, да ей это и даром не нужно.

— Ты что, влюбился? — недоверчиво спросил Редд, когда за Уайтлоу закрылась дверь.

— С чего ты взял? — Тони откинулся на спинку кресла и взял «паркер», чтобы было что крутить в пальцах.

— Да ты сам себя превзошел по альтруизму. Ты дал Дереку такие выгодные условия, о каких он и мечтать

не мог. Общеизвестно, что подобные глупости люди совершают в состоянии тяжелой влюбленности.

Тони пожал плечами.

— Оливия, кто она? — Редд повернулся к миссис Хедж, флегматично просматривавшей бумаги.

— Линда Тайлер, финансовый консультант из «Майкрософта», рыженькая. Тони водит ее по ресторанам, — сообщила Оливия, не поднимая головы.

— Ты предала меня, несчастная, ты будешь казнена! — трагическим голосом провозгласил Тони и бросил в Оливию ручку. К счастью, не попал.

— И сколько это длится?

— Две недели, — не раздумывая сдала Тони Оливия.

— Ви, я… нет, я тебя не уволю. Я пошлю тебя вместо себя на аукцион в следующую среду.

— Тони, я ничего не понимаю в постмодернистском искусстве.

— Вот именно.

Редд хмыкнул и принялся набивать трубку.

— Приятель, я тебя знаю как облупленного. Если это длится две недели, то это серьезно. Ты уже уговорил ее переспать с тобой?

— Нет.

— А, в этом все дело.

— Вовсе не в этом, — разозлился Тони. Второго «паркера», чтобы бросить его в Редда, на столе не было.

— Да ладно. Я всю жизнь гулял с тобой по вечеринкам и видел твоих дам.

Все верно. Тони и Редд учились на одном курсе Гарварда, сдружились буквально в первый же день и всегда были неразлейвода. Их считали самыми сумасшедшими парнями университета, их приключения вошли в студенческие легенды, а вечеринки и походы в ночные клубы обрастали немыслимыми подробностями уже на следующее утро. Впрочем, после того как Тони соблазнил дочку декана их факультета и имел с нею бурный секс прямо на деканском столе, пришлось слегка поутихнуть, чтобы не вылететь из университета. Преподаватели скрежетали зубами: учились оба отлично. После окончания Гарварда лучшие друзья решили, что работа их не привлекает, и продолжили разгульную жизнь богатых наследников. Спустя пару лет умер отец Тони, и ему пришлось встать во главе «Мэтьюс лимитед». Недолго думая, новоявленный владелец корпорации сделал Редда своим заместителем. Воспоминание о том, как друзья, нарядившись по обыкновению в драные джинсы и гавайские рубашки, впервые явились на заседание совета директоров, навеки останется одним из лучших воспоминаний Тони. Он и сейчас как наяву видел вытянувшиеся лица людей, облаченных в консервативные костюмы, чувствовал их ужас — неужели труды многих лет пойдут прахом и сын почившего главы компании за пару месяцев развалит то, что создавалось годами?

Впрочем, гавайскими рубашками тогда шутки и закончились. Тони не зря учился у своего отца много лет, хотя со стороны это было не слишком заметно. Несколько инновационных идей вытащили из болота бесперспективные проекты, и «Мэтьюс лимитед» начала стремительно разрастаться. Тони знал, что многим в совете директоров его руководство не по нраву, но плевать он хотел на это. Он железно держал контрольный пакет, беззастенчиво пользовался введенным еще отцом правилом — отстранить его не могли — и умудрялся поддерживать репутацию отъявленного плейбоя.

— Хорошо, Редд, проверим, — кивнул Тони. — Ты когда влюблялся в последний раз?

— В свою третью жену. Ты же помнишь Монику, она была божественна. Правда, потом эта мерзавка отсудила у меня дом в Малибу, и я сразу ее разлюбил.

Редд в отличие от Тони к своим пассиям прилипал

«раз и навсегда». Иногда вечность любви длилась пару дней, иногда — гораздо дольше. Кроме того, у Редда была дурная привычка жениться на особо понравившихся претендентках. Если они оказывались ушлыми, то при разводе откусывали хороший кусок от его состояния.

— Моника была недавно, поэтому воспоминания свежи. Скажи, какие симптомы у влюбленности?

— О, это просто. При виде возлюбленной сердце начинает биться быстрее, пульс, соответственно, учащается. Мысли переключаются с работы на то, как бы побыстрее завладеть сердцем красавицы. Ты думаешь о возлюбленной каждый час. — Не сговариваясь мужчины глянули на часы. — Хочешь подарить ей весь мир или хотя бы малую его толику. Ну, бриллианты там, машины, пони. Моника обожала лошадей. Да! Постоянно тянет писать стихи. И сочинять к ним музыку.

— Гадость какая, — поморщился Тони. — Ну, как видишь, у меня ничего из перечисленного тобой не наблюдается, разве что учащенное сердцебиение иногда. Но вызвано оно совершенно другими причинами.

Оливия подняла голову от бумаг, внимательно посмотрела на Тони и вернулась к работе.

— Значит, рыженькая, — протянул Редд. — Теперь я вижу, что ты в форме.

— Да, он всем пытается это доказать. — Оливия перевернула страницу.

— Ви, что за настроение у тебя сегодня? — Тони допил остававшееся в стакане, поднялся и прошел к бару, чтобы налить себе еще. — Эй, я крутой мачо, негоже ронять престиж. Мы все обсудили тысячу раз.

— Да, — кивнула ассистентка. — Кстати, я забыла тебе передать. Держи. Это то, что ты просил.

Тони осторожно принял из ее рук продолговатый футляр, поставил стакан и отошел к окну.

Оливия все сделала, как он просил: на широкой цепочке болтался кусок металла с рваными краями. Края были аккуратно обработаны, чтобы не поцарапаться. Тони достал цепочку из футляра, покачал. Заиграли искорки.

— M-да, — произнес Редд, внимательно наблюдавший за другом. — Ностальгия?

— Напоминание. — Тони бросил футляр в мусорную корзину, надел цепочку и спрятал странный кулон под рубашку. — Спасибо, Ви.

— Надеюсь, это немного тебя образумит.

— Да, пожалуй. — Тони снова сел в кресло. — Огласи расписание на завтра.

— Благотворительный день. Или ты забыл?

— Точно. — Мэтьюс щелкнул пальцами. — Святая суббота. А сегодняшний вечер, как мы и договаривались, свободен?

— Я бы рекомендовала тебе появиться на дне рождения Росфорда. Во-первых, старичок обрадуется, он твоего отца с пеленок знал. Во-вторых, это новый ресторан на крыше небоскреба. Основные помещения, конечно же, под крышей, чтобы не залило ненароком, но танцплощадка, нависшая над Семьдесят девятой авеню, шедевр. Так написано в приглашении. А в-третьих, мисс Тайлер я тоже внесла в список гостей, поэтому можешь повести ее туда.

— Как хорошо ты все устроила. — Тони потеребил цепочку. — Нет сил отказаться.

— Вот и не отказывайся. Мне позвонить мисс Тайлер и уведомить, чем она занята сегодня вечером?

Редд с интересом смотрел на Тони.

— Конечно, Ви, — произнес Мэтьюс как можно более равнодушно, — пожалуй, так и сделай.

Подарков от Тони Линда не принимала — это было бы уже слишком. Еще потом в суде его адвокат будет кричать, что она брала взятки… Поэтому и роскошное изумрудное ожерелье, присланное ей на третий день знакомства, и дизайнерское платье были благополучно отосланы назад. Букеты к дверям квартиры, впрочем, доставлялись исправно. Мэтьюс умел ухаживать красиво, и, хотя Линда понимала, что это обычная игра в соблазнение, в глубине души ей было приятно.