Полоса невезения
Шрифт:
Странно, но это спокойное, неформальное вступление помогло. Куда-то исчезла неловкость, а вместе с нею и страх. Чего я боялся? Оказаться не на своем месте? Или косых взглядов? Пожалуй, что так.
– Ах, ну если настоящий, - всплеснула руками Софья Михайловна.
– То проходите, господин ревизор, садитесь. Гостем будете.
Она улыбнулась.
Сидевший с краю человек (чем-то сильно похожий на Валуева) поднялся со своего места и протянул мне руку.
– Аркаша. Пеликанов Аркаша. Не слышали?
Интересно, с чего это мне показалось, что он чем-то похож на выдающегося
– Нет. Не слышал.
Пеликанов, похоже, смутился.
– Я раньше служил в Столице, - пояснил он.
– Так что, может, меня там и помнят.
Он бросил короткий взгляд на своих коллег и вновь уселся на место.
– Андрей, - протянул мне руку следующий по списку. Этот был больше похож на Осоргина. Правда, существенно моложе - на вид мой ровесник. Куратор старших групп.
Наверное, титул сей пришел на смену вожатому первого отряда. Впрочем, тут не летний лагерь, тут иная специфика и, наверно, иная табель о рангах.
– Константин.
Человек с гитарой предпочел лезть без очереди.
– Игорь.
– Константин.
– Софья Михайловна, - пожилая дама галантно протянула мне руку.
– Константин.
– Анастасия Ивановна.
– Очень приятно...
... Ритуал затянулся надолго. Как оказалось гитарист Игорь поступил так вовсе не от отсутствия воспитания, но предвидя грядущее. Сидевшие между ним и Андреем девушка по имени Манана и молодой парень Крис (какая экзотика среди родных "Березок"!) замучили меня разговором. Быстро представившись, оба просто впились в меня, выясняя подробности современной столичной жизни. Причем оба старались не для себя. Вовсе нет.
Манану волновал вопрос о каком-то договоре подряда, который "Струна" (то есть "Фонд ") заключала с некой строительной фирмой. Предполагалось возводить новые корпуса для трех приютов, в том числе и для "Березок". Говорили, что скоро сеть "упсов" расширят, но точное их число назвать никто не решался.
Как я понял, денег "Струне" хватало. Вот кадров - нет. Хотя нормальные воспитатели, медики, учителя и рвались на службу в УПС табунами, сюда пускали отнюдь не всех. Многих "Струна" заворачивала на входе, а кое-кто по неведомым мне причинам был вынужден оставаться в оперативных отделах или же примыкать к коллегам Валуева.
А приюты продолжали стенать о нехватке рук.
Криса волновало другое. Как оказалось, помимо работы простым воспитателем он занимался преподаванием компьютерных хитростей (вел курсы программистов), так что новый класс вызвал в нем живейший интерес. Обладатель столь странного имени буквально засыпал меня вопросами: какая конфигурация, кто осуществляет гарантию, что привезли из периферии. Я чувствовал себя глупо, отбалтывался и отшучивался. Признаться в неведении мне не хватало духу.
К счастью, первый раунд экзекуции скоро окончился. Мне были представлены остальные. Воспитательница младших групп Лена - девушка с жидкими русыми волосами, обладательница громадных очков, преподаватели Станислав и Михаил, громадных
размеров человек по имени Паша и по прозвищу Толстой - его место в здешнем хозяйстве я так и не выяснил). Еще один молодой человек Дима и кавказец Варужан ограничились приветствиями, ибо сидели в недосягаемой зоне, возле окна, и дабы добраться до моей руки, должны были проделать долгий, полный опасностей путь.Сразу же после формальностей меня ждало потрясение. Несмотря на недавно услышанный характерный звон, "за знакомство" мне не налили, да и бутылок на столе не оказалось. Мне предложили чаю или кофе (я выбрал первое), усадили напротив окна и приступили к жестокому перекрестному допросу, выясняя Столичные новости.
Особенно усердствовала Манана. Крис, к счастью, откланялся и ушел. Кажется, отбыл смотреть компьютеры. Вот вам пожалуйста - человек из породы Мауса.
Волновало "упсовцев" всё. И город, и тамошние дела и даже ремонт в здании центрального аппарата "Струны", который я, кажется, уже не застал. Последнее вызывало особенный интерес. Непонятно, правда, почему.
Выручил меня все тот же добрый дядя Юра.
– Экий ты, однако, бледный! Похоже, три дня не ел, три ночи не спал. Господа, я предлагаю окончить сеанс вербальной пытки и проводить гостя в его апартаменты. Блин, успеете еще наболтаться.
Апартаменты оказались вполне приличным местом, нечто вроде гостиничного номера средней руки. Небольшая, но уютная комнатка, половину которой занимал здоровенный многоместный диван, душевая кабинка, совмещенная с прочими удобствами. На фоне ультрамариновых обоев - картина в позолоченной раме. Девочка откровенно дошкольного возраста кормит булкой лебедей. Почти безвкусно, зато трогательно.
По словам Осоргина, обстановка осталась от прежних хозяев. После пионеров ими какое-то время была чисто конкретная фирма с расплывчатыми намерениями. Однако вот уже четвертый год, как фирма сама стала чистой абстракцией, ибо натворила грешки по нашей части.
– Короче, ты сейчас поешь - и отсыпайся, - распорядился Осоргин. Обед ребятишки принесут. А вечером нормально пообщаемся, по-людски.
Этому общительному дядьке явно не было чуждо ничто человеческое. Интересно, и кто на него капнул? Лена же обмолвилась о каких-то "сигналах", якобы имевших место. Неужели среди здешних воспитателей, на первый взгляд столь дружных, идет обычная грызня, столь характерная и для 543-го, и для прочих гадюшников? Не хотелось так думать. Все же "Струна" умеет людей отбирать... чаще всего. Почему-то подумалось мне, что педагог Валуев здесь, в "Березках", не очень-то и прижился бы. Хотя что я знаю о "Березках"? И что о Валуеве?
Минут пятнадцать я наслаждался тишиной и легким ветерком, играющим занавеской. Под потолком чуть слышно шелестел кондиционер, создавал гуманный микроклимат, навевая мысли о разумном, добром и вечном.
Потом дверь содрогнулась от чьего-то пинка, и на пороге нарисовались двое пацанов лет тринадцати, нагруженные никелированными судками.
– Киллеров вызывали?
– поинтересовался стриженный под ежик блондин, чей загар мог бы вполне соперничать с южноморским.
Я не нашелся, что ответить, лишь неопределенно хмыкнув.