Полночный пепел
Шрифт:
— А ну-ка, Дэниел, сейчас же вернись домой! Ты слышишь меня?! — закричала она на всю улицу.
Парень на ходу показал ей поднятый вверх средний палец и огрызнулся:
— Да пошла ты! Отстань от меня, иди целуйся со своей бутылкой. А за украденную у меня травку ты должна мне двадцать баксов.
Андреас насторожился, он не спускал глаз с парня, свернувшего в темную боковую улочку. Парень шел, опустив голову и бормоча себе под нос проклятия в адрес обчистившей его пьяной мамаши, в таком состоянии он вряд ли мог заметить, что не один в этой ночи.
Парень не видел, как Андреас обогнал его, заходя спереди,
Голод требовал все новых и новых порций крови, Райхен продолжал пить и после того, как парень перестал сопротивляться. Он не мог остановиться. Не знал как. Пирокинез, овладевая им, лишал его здравого смысла, и это было еще одно проклятие его ужасного дара.
Вероятно, он бы убил парня, если бы холодная сталь не уткнулась ему в затылок.
— Буфет закрыт, говнюк.
Андреас заворчал, ему показалось, будто в неожиданно раздавшемся голосе он уловил нечто знакомое. Но он продолжал пить, не чувствуя насыщения.
Курок предупредительно щелкнул.
— Отцепись от парня, или я накормлю тебя свинцом.
Андреас раздраженно зарычал, не в состоянии оторваться от донора. Кровь текла по горлу внутрь, но не могла погасить тлевший в нем огонь.
— Вот черт, — пробормотал стоявший над ним вампир и убрал пистолет. — Райхен? Что за наваждение?
Андреас узнал огромного вампира со спутанными каштановыми волосами и зелеными глазами. Сознание определило его как воина и друга, хотя минуту назад холодный голос и жесткость выдавали в нем безжалостного убийцу. Именно сознание сдержало Андреаса и не позволило ему, повинуясь инстинкту зверя, наброситься на воина, когда тот опустил ему на плечо тяжелую руку, силой оторвал от человека и отбросил назад.
Приземлившись на асфальт, Андреас наблюдал, как вампир поставил человека на ноги, лизнул ранку, закрывая ее, затем положил ладонь на лоб и стер из памяти минуты странного ночного происшествия.
— Убирайся отсюда, — приказал вампир человеку.
Ошеломленный парень послушно побрел по улице прочь.
— Тиган, — глухо и сипло произнес Андреас. Наконец-то его ослепленный жаждой, заторможенный мозг нашел в памяти имя.
Воин подошел к нему:
— Ты что здесь делаешь? Покидая бункер, я слышал, как Лукан отправил за вами Рио.
Андреас пожал плечами:
— По дороге мне захотелось в кустики.
Тиган не засмеялся. Его холодный пристальный взгляд изучающе скользил по Андреасу, словно он был опасным противником.
— Вид у тебя ни к черту.
— Сейчас уже лучше, — возразил Андреас, чувствуя, как кровь человека растекается по его телу и остужает жар. Но этой порции ему было недостаточно. Жажда требовала еще. — Я в порядке.
Тиган усмехнулся:
— Тебя всего трясет, и глаза бегают.
— Это пройдет.
Тиган выругался:
— Дай руку. Судя по виду, сам ты подняться не сможешь.
Андреас схватил руку Тигана и с его помощью встал на ноги. Тиган резко зашипел,
обнажая клыки, в глазах вспыхнули янтарные искры. Андреас вспомнил о даре воина через прикосновения считывать эмоциональное состояние и догадался, какой поток чувств на него обрушился.— Да что с тобой творится, парень? — резко спросил Тиган.
— Так всегда бывает после… пирокинеза. Пустяки. — Андреас сам не верил в собственные слова. Вызывать огненную силу с каждым разом было легче, но гасить — все труднее и труднее.
Возможно, Клер была права, когда говорила ему о ярости. Сколько раз ему еще удастся выйти из огня целым и невредимым? Какое расстояние его отделяет от конца — того момента, когда огонь поглотит и выжжет в нем все человеческое?
И если пламя его не уничтожит, это сделает неутолимая жажда крови, пробуждающаяся после пирокинеза.
— Черт, — выругался Тиган, сверля Андреаса взглядом. Он достал из кармана куртки телефон и нажал кнопку. — Да, это я. Район Ямайка-плейн. Со мной Райхен. Везу его в бункер.
Подруги воинов приняли Клер с таким радушием, какого она не встречала в Темных Гаванях. Саванна, Габриэлла и Элиза приготовили для нее чудесный ужин — крем-суп и домашнее печенье, Дилан провела ее по лабиринту коридоров и показала комнаты, отведенные для нее на период пребывания в бункере.
Словом, они сделали все, чтобы Клер чувствовала себя как дома. И она не смогла отказать себе в удовольствии побродить по, казалось, бесконечным коридорам подземной цитадели воинов. Бункер поразил ее воображение и вызвал тревогу: было очевидно, что такая сила, как Орден, не просто существует, а существует по необходимости. Клер почувствовала себя страшно наивной, вспомнив, с каким напыщенным видом Вильгельм и его друзья из Агентства безопасности преподносили себя как надежную защиту Рода, а на самом деле были коррумпированы и, подобно раковой опухоли, разъедали саму основу жизни — попирали добро и справедливость. Вильгельм был преступником, а она в своей слепоте не видела этого.
Но самое ужасное заключалось в том, что она в своей жизни любила только одного мужчину — Андреаса, и вот сейчас, когда судьба подарила ей второй шанс и свела их, не кто иной, как Вильгельм, может вновь разлучить. И ей остается только молиться и надеяться, что добро победит зло в лице Вильгельма и Драгоша и, когда добро восторжествует, они с Андреасом смогут разрушить вставшую между ними стену страха и обиды.
Дорога от Ньюпорта до Бостона показалась Клер бесконечно долгой. Она сожалела, что у них с Андреасом не было возможности поговорить перед приездом Рио и Дилан. В ее сердце до сих пор таился неприятный холодок, возникший, когда Андреас так неожиданно на полдороге выскочил из машины и исчез.
Клер представления не имела, куда он мог отправиться, но немного успокоилась, когда Элиза сообщила ей, что он с Тиганом направляется в бункер.
По крайней мере, с ним все в порядке, он в безопасности.
У нее еще есть возможность наладить с ним отношения.
Клер шла по коридору из белого мрамора с черными рисунками глифов на полу, которые образовывали завораживающие узоры, сплетавшиеся с ее собственными мыслями, порождая фантастическую реальность, в которой она вдруг оказалась. Клер уловила легкий запах хлора, затем распахнулась дверь.