Полночные узы
Шрифт:
— Вовсе нет, я не убегаю…
— Позволь, я подвезу тебя до дому.
Он вытащил из кармана ключи, и припаркованный у обочины черный «порше» с готовностью откликнулся и мигнул фарами. «Отличная машина», — подумала Тесс, нисколько не удивившись, что Данте ездит на таком красивом, быстром и дорогом автомобиле.
— Спасибо, но, знаешь… Такой прекрасный вечер, я лучше прогуляюсь.
— Могу я составить тебе компанию?
Если бы он произнес это повелительным тоном, что вполне соответствовало его облику, Тесс мгновенно отшила бы его. Но он
— Ну, да, пожалуй… если хочешь.
— Очень хочу.
И они медленно пошли по тротуару — как еще одна пара среди туристов и жителей Бостона, с наслаждением прогуливавшихся по причудливым улочкам Норт-Энда. Они долго молчали, Тесс потягивала кофе, Данте острым взглядом осматривал окрестности, вызывая в ней волнение и одновременно вселяя уверенность. Глядя на лица прохожих, Тесс не находила в них ничего угрожающего, но внутренняя собранность и настороженность Данте свидетельствовали о том, что он готов к любой непредвиденной ситуации.
— Тогда в музее ты так и не ответил мне, чем занимаешься. Ты полицейский?
Данте серьезно посмотрел на нее и сказал:
— Я воин.
— Воин, — повторила Тесс, удивляясь столь старомодному слову. — Это значит — военный? Спецслужба? Патрульная служба?
— В каком-то смысле я ко всему этому имею отношение. Но, Тесс, клянусь тебе, я хороший парень. Мы делаем все возможное для поддержания порядка, не позволяем сильным и бесчестным обижать слабых и беззащитных.
Тесс не рассмеялась, хотя и не была уверена, что все это Данте сказал серьезно. То, как он представился, напомнило ей о рыцарских временах, древних идеалах благородства и справедливости.
— Должна признаться, что никогда не встречала подобного резюме. Что касается меня, я простой ветеринар, у меня небольшая частная практика.
— А твой бойфренд? Чем он занимается?
— Бывший, — тихо поправила его Тесс. — Мы с Беном давно расстались.
Данте остановился и посмотрел на нее, тень пробежала по его лицу.
— Ты солгала мне?
— Нет, я сказала, что пришла на вечеринку с Беном, и ты решил, что он мой бойфренд.
— И ты позволила мне заблуждаться? Но почему?
Тесс пожала плечами:
— Наверное, мне не хотелось быть до конца откровенной.
— А сейчас?
— Не знаю. Я довольно закрытый человек и людям доверяюсь с трудом.
— Я тоже, — произнес Данте, глядя ей в глаза. Они снова пошли вперед. — Расскажи мне, как ты познакомилась с этим… э-э… Беном.
— Мы познакомились года два назад, это было связано с моей ветеринарной клиникой. Он стал для меня хорошим другом.
Данте ничего не ответил. Впереди засеребрились воды Чарльз-ривер, по ее берегу Тесс особенно любила гулять. Она пошла впереди, пересекла улицу и направилась вдоль реки по мощеной извилистой дорожке.
— Ты не очень веришь в это, — сказал
Данте, когда они спустились почти к самой воде, темной, подернутой рябью. — Ты говоришь «хороший друг» но обманываешь не только меня, но и себя.Тесс нахмурилась:
— Как ты можешь решать, во что я верю, а во что нет? Ты ничего обо мне не знаешь.
— Скажи мне, что я не прав.
Тесс начала убеждать Данте, что он ошибается, но его пристальный взгляд словно прожигал ее насквозь. Он знал. Господи, откуда это чувство, что она как-то связана с ним? Откуда ощущение, что он читает ее мысли? Так было с первой минуты их встречи в музее.
— Тогда на выставке… — ее голос прозвучал совсем тихо, — ты поцеловал меня.
— Да.
— А потом исчез, не сказав ни слова.
— Обстоятельства. Если бы не они, то поцелуем дело не закончилось бы.
— Но там же было так много людей?!
Данте этого не отрицал, его чувственные губы застыли в воспламеняющей кровь полуулыбке, и Тесс тряхнула головой, желая избавиться от этого наваждения.
— Я даже не понимаю, как могла допустить такое.
— Ты жалеешь об этом?
— Какое это имеет значение?
Тесс ускорила шаг, отрываясь от Данте.
— Ты опять от меня убегаешь, Тесс.
— Я не убегаю!
То, с каким испугом она это выкрикнула, поразило саму Тесс. Она действительно бежала, ноги пытались унести ее как можно дальше от Данте, хотя Тесс тянуло к нему, как магнитом. Усилием воли она заставила себя остановиться и стояла так, пока Данте не подошел и не развернул ее лицом к себе.
— Мы все от чего-то бежим, Тесс.
Она усмехнулась:
— И даже ты?
— И даже я. — Данте перевел взгляд на воду. — Ты хочешь знать правду? — Он снова пристально посмотрел ей в глаза. — Я бегу всю свою жизнь, дольше, чем ты можешь себе представить.
Тесс удивилась. Конечно, она почти ничего не знала о нем, но если бы ее попросили охарактеризовать Данте одним словом, она назвала бы его «бесстрашным». Тесс даже вообразить не могла, что этот абсолютно уверенный в себе мужчина хоть на секунду может утратить самообладание.
— От чего, Данте?
— От смерти. — Он помолчал, задумавшись. — Иногда мне кажется, что если я буду все время двигаться и не позволю надежде или еще какой-нибудь глупости заставить меня замедлить шаг, то, может быть… — Он шумно выдохнул и чертыхнулся. — Я не уверен, что можно обмануть судьбу, как бы далеко и как бы быстро ты ни убегал.
Тесс задумалась о себе, о прошлом, которое много лет преследовало ее. Все эти годы она пыталась убежать от него, но безуспешно. Оно омрачало все принятые ею решения, не позволяя начать жизнь с чистого листа. Тесс казалось, что ей никогда не удастся освободиться от этого проклятия.
— О чем ты думаешь, Тесс? От чего бежишь?
Она не ответила, разрываясь между желанием сохранить тайну и искушением разделить тяжесть ноши с человеком, который, возможно, не осудит ее и даже простит, а если нет, то хотя бы поймет.