Полина
Шрифт:
– Ничего себе комнатка! Космопорт!
– Плюс один человек, – невозмутимо отметил Дипломат.
– А сто рядом с ней? – Поинтересовался китаец, щуря и без того узкие глаза.
– Аквариум с рыбками. И черепашка. Вроде бы ещё какие-то твари… Всех вкупе – двадцать семь экземпляров. Хотя, живность иногда дохнет, иногда размножается, её количество особенного значения не имеет. Главное, чтобы с хозяйкой ничего не случилось. – Я помолчал и добавил, не сумев сдержать вздоха. – Особенно в ближайшие три дня.
ГЛАВА 06
Именно в этот момент
– Пойдёмте! – Чуть живее, чем того требовали обстоятельства, встрепенулся я. – Нужно встретить. Заодно и познакомитесь с ней чуть ближе, чем по визору.
Бойцы гурьбой последовали за мной. Мы прошли по длинному гофрированному коридору, на перекрёстке свернули направо, поднялись вверх по коротенькой лестнице, с некоторым трудом друг за другом, протиснулись через узкую деревянную дверь и очутились в крохотной комнатке.
Как многосотметровый айсберг высовывается из-под воды крохотной едва заметной макушкой, так и зал дежурной смены вкупе со всеми подземными кабинетами, комнатами, переходами и коммуникациями выходит на поверхность миниатюрной – два на два метра – комнаткой. На выцветшем от солнца дощатом полу лежит пыльный половичок. Список мебели ограничивается лишь шкафом, парой стульев и шатким стол. На облупленном подоконнике скучает толстенький кактус.
Дремавший перед большим стеклом охранник вскочил и вытянулся по стойке смирно.
– Выйди пока, – буркнул я.
Тот, не задавая лишних вопросов, выскользнул на улицу.
Я уселся на стул, схватил кружку с кофе и, едва успел сделать большой глоток, как в коридоре за окном аквариума появилась Полина Германовна. Я неторопливо выключил силовые поля стекла.
– Дядь Боря…, – дочка Сенатора осеклась и с удивлением оглядела четырёх охранников, которые плотной стеной стояли за моей спиной.
Мои брови поднялись вверх.
– Я на пляж сбегаю? На тридцать-сорок минут. Может поплаваю неподалёку от берега. Если задержусь – позвоню.
– Давай, топай.
Девочка не уходила, продолжая разглядывать внутренности помещения.
– Не понимаю, как вам тут вчетвером не тесно, – наконец задумчиво протянула она. – Вы что, весь день так и стоите? Вам же даже сесть негде!
– Работа у нас такая, Полина Германовна, – охотно сообщил я. – Вот, торчим тут как дубы, прячемся от террористов. А то, если будем шляться по острову где попало, можем и по голове отхватить. А этого, если честно, не хотелось бы.
Девочка невозмутимо пожала плечами:
– Вы бы хоть кактус убрали, что ли, всё просторнее будет!
Не дожидаясь ответа, она последовала дальше.
Бойцы молча смотрели на меня, слегка ошарашенные происходящим.
– Вы вели себя так, – наконец сформулировал вопрос Дипломат, – будто Полина Германовна не знает, что там, за дверью, – кивнул он назад.
– Верно, – довольный произведённым эффектом кивнул я. – Для неё и для её малолетних гостей наша дежурка – это засиженный мухами аквариум – и ничего больше. Про нижний уровень она понятия
не имеет.– А Сенатор?
– Герман Геннадьевич, само собой, знает всё, но сильно в нашу работу не вмешивается. В отличии от своей дочери, он понимает, что это для его же блага.
– Вы в самом деле считаете, – хмыкнул негр Сергей Павлович, – что Полина Германовна не в курсе, что там – внизу? Она тут всё-таки десять лет живёт.
– Она живёт в Одессе, – поправил его я, – а сюда приезжает только на каникулы. И то не всегда. Плюс к этому, она не очень любопытна. Сидит у себя в комнате или загорает на пляже. Изредка гуляет по территории.
– Такое вообще бывает? – Снова усомнился чернокожий охранник. – Ни разу не видел не любопытного ребёнка.
– Она не ребёнок, а супер. А это немножко другое, можете мне поверить. У нас, если вы не в курсе, великолепные отношения – Полина Германовна не лезет в наши дела, а мы делаем вид, что не лезем в её – и пока всё обходится без происшествий…
Только потом мне стало ясно, что я зря брякнул про происшествия. Есть такое выражение – "накаркать беду".
После мощной словесной стимуляции инженеры сумели наладить охрану внешних стен резиденции.
– Ну-у, будет работать. Пока, – с некоторым сомнением в голосе сообщил старший программист, – худенький маленький мужичок, похожий на крысу. Даже усы у него были мышачьи – реденькие и длинные. Да и одет он был словно разнорабочий – в потёртый джинсовый комбинезон прямо на голое тело, и жутко-стоптанные кеды. Когда он появился в моём кабинете, я долго не мог поверить, что этот парень – и есть начальник всех здешних ремонтников. Он был больше похож на лицо без определённого места жительства.
– Что значит – пока?! – вскипел я. Дневные неурядицы сделали меня взрывным, словно пересушенный порох.
– Базовые функции я включил, – степенно пояснил ремонтник, невозмутимо почёсывая безволосую загорелую грудь, – до завтрашнего обеда. Вход-выход любого объекта на охраняемую территорию можно будет зафиксировать. А потом, извините, мы вас снова выключим – на Сеть нужно одеть новую программную оболочку.
– А через пару дней это нельзя сделать?
– Мы ещё дней пять эту оболочку будем настраивать и доводить до ума.
Мне почему-то показалось, что программист откровенно издевается. Скрипнув зубами, я крупными шагами вышел из комнаты.
Ребята последовали за мной.
На разношёрстную компанию, которая бродила по территории сначала поглядывали с интересом, потом – с юмором, а ближе к вечеру стали встречать наше появление выразительно поднятыми бровями. Действительно, странный способ стажировки новичков – тупо таскать их за собой.
Я несколько раз обошёл все наружные посты острова, снова заглянул на технический уровень; через мощную оптику обследовал пляж, на котором вот уже второй час, забыв о предполагаемых тридцати-сорока минутах, загорала Полина Германовна. В отношении времени она никогда не была особенно аккуратной. В полусотне метров от неё за раскидистой пальмой ремонтники в ярко-оранжевых костюмах, вшестером, сидя на корточках, копались в каком-то торчащем из песка устройстве.