Полигон - простые желания
Шрифт:
– Прошу внимания. Положение, как я уже сказал, военное. Поэтому будем сначала делать, а потом понимать. Разделитесь на три группы и разойдитесь в разные углы комнаты. Каждая группа должна стать в круг и вынуть оружие. Любой, пытающийся выйти из комнаты, должен быть немедленно расстрелян. Это приказ.
Моя команда была выполнена, хотя и слишком медленно. Не поняли. Ладненько. Придется объяснить.
– Довожу до вашего сведения. Среди вас находится предатель, который в любой момент может начать стрелять. Я хочу, чтобы вы, выполняя мои дальнейшие указания, помнили об этом и не спускали друг с друга глаз. У нас мятеж. Двое мятежников уже казнены мной посредством браслетов, которые вы все носите. Кстати, по этой же причине не советую
Стволы в руках поднялись, но никто не признался. Напряженные лица, на которых отражалась скорее растерянность, чем повышенное внимание. Если так пойдет дальше, то, может быть, мятеж еще достигнет своей цели.
– Еще раз повторяю приказ, - я добавил металла в голосе.
– Если кто-то сейчас сознается, не стрелять. Он будет арестован. Я обещал ему жизнь и сдержу слово. Итак? Нет желающих?
Напряжение висело в воздухе, заставляя кровь учащенно стучать в висках, но никто не сдвинулся с места.
– Ну что ж, - произнес я, - с этим мы разберемся позже. Теперь так. Группа, в которую входит Лена, и группа с Максимом поднимаются палубой выше и занимают положения у моего кабинета и у арсенала соответственно. Последняя группа спускается на третью палубу и ждет у седьмой комнаты. Всем все понятно?
Последовали кивки и возгласы "да".
– Тогда первыми выходит группа Лены. Еще раз напоминаю про внимание. Среди вас - предатель. Пошли.
Решение оказалось правильным. Никто не попробовал выстрелить или снова устроить покушение на меня. Все понимали: натянутые до предела нервы заставят других выстрелить при малейшем резком движении. Оставив группу в кабинете с приказом ни к чему не прикасаться под страхом смерти и расстрелять любого, кроме меня, кто войдет в кабинет, я отправился в арсенал и там произвел аналогичную расстановку. Теперь оставалось самое сложное.
Проводимая мной комбинация напоминала "ловлю мизера" в преферансе. Я должен был продумать и перекрыть все возможные отходы, прежде чем нанести решающий удар. Как и в картах, у меня был единственный ход, от которого все зависело. В случае чрезвычайного везения мог быть еще второй, но не более. Вадик слышал все мои распоряжения и знал, как я собираюсь его ловить. Еще он знал, что мне он нужен живой, а сам собирался стрелять на поражение. Карты лежали на столе, отходы перекрыты, и теперь нужно было наносить решающий удар.
– Я разблокирую дверь, и вы вбегаете внутрь. Кричать можно, стрелять нет. Он мне нужен живой, - проговорил я шепотом, раздавая бронежилеты, изъятые только что из арсенала. Риск будет компенсирован премиальными. Все. Вперед.
Я разблокировал дверь, и накачанные парни рванулись внутрь. Вадик и тут обошел меня. Вместо того, чтобы сидеть в углу и спокойно готовиться сдаться или стрелять в группу захвата, он стоял под дверью и ждал, когда я сниму блокировку. Потом он прыгнул в лифт и перенесся в неизвестном направлении, а замешкавшаяся на секунду охрана влетела в пустую комнату.
И тут меня прошиб пот: стоило ему перенестись в соседнюю комнату, и он смог бы, пока "глаза" вламывались в пустое помещение, разрядить обойму мне в спину. Я торопливо оглянулся. Ни души. Странно, значит, не только я тут допускаю ошибки?
– Все в коридор. Ждать!
– заорал я, прыгая в лифт.
В кабинете я тупо уставился на четыре ствола, направленных мне в живот. За короткий миг, пока меня не признали, я успел проклясть и себя, и свою доверчивость, и даже попытаться поднять свой "узи". Потом я, не обращая внимания на взвинченных людей и на побелевшие
пальцы на курках, стал снова просматривать помещения. Вадик находился в самом низу коридора, в тупике возле шестого склада. Он сам загнал себя в угол. Хотя, если разобраться, он и так был в ловушке. Из резиденции без меня все равно никто выйти не мог.* * *
И вот - все! У меня нет больше зама. Я сам только что превратил его в кучку протоплазмы, когда он сам себя загнал в самый низ коридора, и не могу сказать, что мне это далось легко.
Да, Вадик был мертв, а вопрос о причинах и еще одном участнике мятежа так и оставался нерешенным. Уже подходя к кабинету, я вспомнил об охране и, не желая рисковать, крикнул в открываемую дверь:
– Это я! Не стрелять!
Лица все так же были напряжены, а у Лены слегка размазалась тушь вокруг глаз.
– Можете успокоиться, - проговорил я.
– Спрячьте оружие и топайте в общую комнату. Лена - останься.
Надо признаться, у меня давно уже дрожали колени от напряжения. Я опустился в кресло за столом и жестом пригласил Лену садиться.
– Я бы хотел задать тебе пару вопросов, - начал я, еще толком не понимая, зачем мне понадобился разговор с ней в такой момент. Скорее всего, я хотел обсудить свои проблемы в надежде натолкнуться на решение по ходу разговора. Я давно заметил: если не можешь найти в чем-то ошибки, попробуй объяснить решение несведущему человеку. В большинстве случаев это помогало.
Лена неловко рухнула в кресло напротив и судорожно кивнула головой. Видимо, решив, что этого недостаточно, она выдавила:
– Да, конечно...
Во рту у меня не было ни капли с момента звонка Вадика, и я снова потянулся за бутылкой с вином. Для этого мне пришлось привстать, а назад я плюхнулся со всего маху. Предусмотрительно передвинутый вперед "узи" отозвался легкой болью в паху, а сползший назад транслятор больно ударил по почкам.
Я все-таки не выругался. Просто зашипел и, достав коробку, положил ее перед собой на стол. Этот невинный жест почему-то заставил побледнеть Лену.
– Что ты хочешь, чтобы я рассказала?
– испуг заставил ее и без того большие глаза увеличиться почти вдвое.
Я умудрился не обратить внимания даже на это. Лена мне нравилась, и я не скупился на знаки внимания. Каждый раз, когда она заходила ко мне, угощал кофе или вином, иногда дарил разные мелочи, делал комплименты. Так и сейчас, я протянул ей наполненный стакан и сказал:
– Это даже не вопрос. Мне хотелось бы понять, что заставило Вадика попытаться меня убить.
– Ты же понимаешь, я ничего не могла сделать. Ты ему мешал, и рано или поздно он все равно бы это сделал.
– Понимаю... хотя, постой... не понимаю. Почему он это сделал?
Губы Лены продолжали дрожать, а к вину она так и не притронулась.
– Ты слишком много знаешь, да и не живешь по его правилам.
Я поперхнулся вином и вскочил.
– Это ОН - МНОГО ЗНАЛ, а правила тут могут быть только МОИ!!!
– заорал я, вскочив, как после увесистой затрещины. Как ни странно, мой взрыв не подействовал на собеседницу, и она продолжила.
– Как скажешь. Теперь ты тут командуешь.
Лена мужественно отводила глаза в сторону. Своим заявлением она ударила по моему самолюбию. Злость закипела во мне, и я уже открыл рот, чтобы продолжить объяснять "политику партии", но, так ничего и не сказав, заткнулся. Все-таки я был программистом, а эта профессия приучает все алгоритмизировать - раскладывать по шагам. Исходя из ее слов, получалось, что до сих пор Вадик был тут главным, а я его помощником. Явная чушь. Но откуда это могла знать девушка? Пока я копался, изучая возможности техники, именно Вадик набирал личный состав, инструктировал его и объяснял законы жизни в резиденции. Получалось, что я ничего не знал об этих законах. Я, конечно, мог все изменить, но для того, чтобы что-то менять, нужно сначала знать, что уже есть. И в этом Лена мне могла сильно помочь.