Чтение онлайн

дороге. Здесь не только шли пешком, но и ехали телеги с быками. Несколько людей

богаче ехали на лошадях, порой мимо вели стада овец или коз. Настроение было

подавленным, недоверие проникло глубоко в сердца людей Олбана за годы правления

Кельдека. В основном, люди поглядывали на нас, но игнорировали. Чаще всего нам лишь

кивали, порой говорили о погоде или толпе. Мы отвечали тем же. Здесь нельзя было

заводить друзей.

Теория Тали была верной. Несмотря на давку, мы шли так быстрее. Мне это не

нравилось.

Я видела по напряженному телу Тали, что и ей тоже. Каждое слово и жест

были продуманы. Мы шли весь день, и когда стало слишком темно, мы сделали то же, что

и все – нашли место у дороги, чтобы устроиться на ночлег. Недоверие было не настолько

большим, чтобы мешать кому-то подходить к огню: все собирали хворост, все грелись. У

нас не было запасов, мы пошли рыбачить на озеру вместе со многими. Нам везло, или мы

были опытнее. Мы поделились уловом с семьей, что шла рядом с нами, с фермером, его

женой и двумя скромными дочерьми. Девочки были почти того возраста, какого была я,

когда Силовики пришли в Лес воронов и разорвали мой мир. Я не знала, почему их взяли

на Собрание.

Мы пришли к Скрытым водам, где воины-призраки признали в Тали связь с их

благородным атаманом. Она шла, ее метки были скрыты, а люди растянулись впереди и

позади, все молчали и тревожно озирались. Все знали, что здесь есть призраки. Может,

только мы с Тали видели их лично, хотя сейчас их было только слышно: в холоде ветра,

свистевшем в долине в форме чаши, было эхо рожка и барабана.

– Мы приветствуем вас, - прошептала я в шаль. – Мы чтим вас. Сегодня нам придется

пройти мимо, - рядом со мной шла Тали, глаза ее блестели от воспоминаний, а зубы были

стиснуты. Я ткнула ее локтем, жалуясь:

– Я не успеваю за тобой, Люда.

Она опустила плечи, замедлила шаги и стала похожей на девушку, а не воина.

– Мне это не нравится, - прошептала она. – Не нравится так идти.

– Мне тоже. Надеюсь, осталось немного.

Она моргнула и замолчала. Калла и Люда шли на Собрание впервые. Чем ближе мы

были к Летнему форту, тем важнее было играть роли весь день.

У Глубоководья мы снова встретили шумных парней. Они ночевали неподалеку и

мешали всем спать, громко рассказывая истории. Пара с дочерьми постарались устроиться

как можно дальше от них, мы с Тали были неподалеку от них, но вдали от огня. Мы ели

холодную рыбу, оставшуюся с прошлой ночи, а потом легли спать. Но голоса звучали

дальше, громкие, неразборчивые из-за эля.

– Бездарная моль, я побью тебя с легкостью!

– Только попробуй, слизняк! Ты у меня получишь.

– Может, имена назовете? Я куда больший мужчина, чем вы!

– Встань и покажи! Мы и узнаем!

– Калла, - резко прошептала Тали. Юноши бились и втягивали в бой других мужчин.

Кто-то побежал и наткнулся на двух девочек, те закричали от страха, их отец поднялся

на

ноги и сжал кулаки. – Вставай и медленно отступай, - в тени, из виду, от беды. Я

поднялась на ноги.

Фермер закрыл собой дочерей и столкнулся с тем, кто их разбудил.

– Прочь, хам. И приглуши громкость, люди хотят спать.

– Калла, двигайся.

Я пятилась, уходила из озаренного огнем круга.

– Кого ты назвал хамом, старик? Давай, ударь меня!

– Успокойся, - сказал фермер, не поддаваясь. Жена за ним обняла дочерей, словно

курочка, крыльями защищающая цыплят. – Ты перебрал эля, это я вижу. Вдохни, отойди и

дай всем отдохнуть. Здесь есть дети, - он отлично владел собой.

– Ты о девочках за тобой? Дети? Эти девчата уже взрослые. Одну мне, другую моему

другу там…

Фермер ударил его в челюсть, и тот упал, как срубленное дерево. Это должно было

все закончить, но рев других парней возвестил об их приближении, и глупая потасовка

стала чем-то опаснее. Фермер был сильным и трезвым, но злым, а парни медленными из-

за эля, но их было шестеро или семеро, а он один. Другие путники пятились в тени, не

желая вмешиваться. Женщина и две девочки застыли от стража, фермер получал удар за

ударом. Он шатался, едва попадал по цели, лицо покраснело от усилий. Его держали двое.

Еще двое двинулись к матери с детьми.

Я не могла использовать дар среди людей.

Но как я могла стоять в стороне, когда ранили невинного человека, а девочек

грозили изнасиловать? Парень пытался вырвать из хватки жены фермера одну из дочерей.

Другой схватил вторую дочь и закинул ее, кричащую, на плечо.

– Эта моя! – закричал он.

Фермер лежал, его били двое парней. Я дрожала от страха и смятения, я хотела

убежать и что-то сделать.

– Оставьте его в покое! – Тали вышла вперед с посохом в руке. – Назад, быстро.

Ее голос звучал спокойно и властно. Огонь отбрасывал серые и золотые узоры на ее

лицо, она казалась мстительной богиней из древних времен. Я не успела вдохнуть, а она

исполнила череду точных ударов ботинками и посохом, и два нападающих лежали на

земле рядом с фермером. – Ты! Поставил девочку на место, или будешь лежать с ними.

Остальные – назад. Вы ведете себя отвратительно.

Парень поставил девочку на ноги, она подбежала к матери, а та была на коленях

рядом с мужем, проверяла его раны. Другая девочка проявила смекалку и доставала из

сумок флягу с водой с ткань.

– Что ты за женщина? – голос юноши дрожал от злости. Он приближался к Тали. За

ним еще двое, что были не так пьяны, замерли и не знали, стоит ли его поддерживать. – С

тобой что-то явно не так, - он оглядел залитое светом огня пространство, словно хотел

привлечь внимание всех. – Что-то не так. Женщины так не дерутся. Обычные женщины.