Чтение онлайн

Каванах собирался подарить замок Роберту, но тот отказался, понимая, что такой подарок был бы лишь попыткой загладить вину: правитель герцогства взялся обеспечить безопасность королевы Розалинды и ее детей, но малахи сумели убить Розалинду, а принца Кенрика вернуть в Люсару. Каванах винил себя в недосмотре.

Принцессе Галиене и Самах, сестре королевы, удалось благополучно переправиться на корабле в южные земли; до Эйдена, правда, давно уже не доходило никаких вестей от их добровольного защитника, графа Кандара. Впрочем, отсутствие новостей по крайней мере означало, что беглецы не были захвачены людьми Селара.

Короля мало волновала судьба дочери, но отомстить Кандару он был бы рад.

— Эй, святой отец! — Патрик вскарабкался по крутой лестнице и, пыхтя, подошел к епископу. Длинные волосы Патрика, влажные от дождя, как всегда, падали ему на глаза. — Я уже целую вечность пытаюсь до вас докричаться!

— Зачем? Что случилось? Вы что-нибудь нашли?

— Да нет. Роберт вернулся — и привез с собой Дженн. Вы и не поверите, какие новости я узнал!

Роберт давно уже выбрал для себя комнату в южной башне замка. Она располагалась на втором этаже и представляла собой огромное круглое помещение со стенами такими толстыми, что дверной проем напоминал коридор. В комнате было шесть высоких узких окон, а амбразуры прорезали стены всего в футе от пола. Половина комнаты отгораживалась гобеленом, за которым находились постель и умывальник; в центре помещения располагался тяжелый стол, обычно заваленный книгами и бумагами. В ненастную погоду и по вечерам все освещали свечи в высоких подсвечниках.

Эйдену пришлось посторониться, чтобы пропустить выходящих из комнаты людей. В замке царили шум и суета, вокруг Роберта толпились его соратники. Усталый с дороги, но живой и невредимый Роберт отдавал приказы, выслушивал донесения и вообще пытался навести порядок в этом хаосе. Казалось, что у всех до единого обитателей замка было срочное дело к Роберту. Ему все же удалось переодеться и умыться и даже перекусить; постепенно суматоха улеглась, люди стали — хотя и медленно — расходиться, пока наконец не ушел, закрыв за собой дверь, последний.

В неожиданно наступившей тишине Роберт встретился взглядом с Эйденом и рассмеялся:

— Можно подумать, что меня полгода не было!

— Так оно и есть.

— Я вижу, что из Анклава все добрались благополучно. Да и вообще приготовления идут как надо. Деверин и Оуэн никому не дадут бездельничать. Похоже, мы будем готовы к тому моменту, когда начнут прибывать войска. Если, конечно, начнут.

— А у вас есть сомнения?

Внимание Роберта было уже поглощено лежащими на столе письмами; в ответ на вопрос он только неопределенно пожал плечами.

Эйден уселся в кресло у камина, радуясь теплу, согревшему его ноги. Камень стен замка хранил зимний холод, и епископ, стоя на стене, чертовски замерз. Роберт склонился над столом, одновременно утоляя голод и жажду и просматривая принесенные ему бумаги.

— Вы вернулись позже, чем должны были, — начал Эйден, откинувшись в кресле и переплетя пальцы на животе.

Роберт кивнул:

— У меня возникли некоторые проблемы.

— Я знаю. Патрик все рассказал мне, пока мы шли сюда, так что вам нет нужды повторять. У меня только один вопрос: что здесь делает Дженн?

— Понятия не имею. Разговаривать со мной она не желает.

— Ох…

— Именно «ох». — Роберт отошел от стола, захватив кубок с вином, уселся в кресло напротив Эйдена и наклонился вперед, упершись локтями в колени. —

Она нездорова. Думаю, что последние дни ее мучила лихорадка, но самое плохое уже позади. Ее забрала к себе матушка: она всегда знает, что делать. Хотел бы я тоже это знать.

Эйден тщательно обдумал слова, прежде чем сказать следующую фразу:

— Ичерн мертв.

Роберт несколько мгновений не сводил с епископа взгляда; выражение его зеленых глаз стало жестким.

— Да. — После паузы он продолжал: — Дженн скоро оправится от телесных повреждений, но, думаю, ей очень пригодился бы ваш пастырский совет. Я не осмеливаюсь к ней приближаться. Ей и раньше было в чем меня винить. А уж теперь…

— Сделаю все, что смогу, — пообещал Эйден. Роберт какое-то время молча смотрел на огонь. По лицу его ничего нельзя было прочесть, но Эйден догадался, что его гнетут какие-то мрачные воспоминания. Прежде чем епископ успел задать вопрос, Роберт резко переменил позу и устремил на Эйдена спокойный взгляд.

— Вас ведь все еще очень смущает колдовство, верно? Вы так и не смогли с ним примириться.

— Ничего подобного.

— Не лгите мне, епископ, — погрозил ему пальцем Роберт. — Встреча со священниками в Элайте заставила вас снова задаться теми же вопросами. Вы поняли, что никогда не находили на них должного ответа. Ну-ка попробуйте это отрицать!

Эйден вздохнул. Бывали дни, когда от Роберта оказывалось ничего невозможно скрыть.

— Я не знал, что им сказать. У них перед глазами были вы, олицетворение всего, что их учили ненавидеть и бояться, и к тому же они хорошо знали вас. Будь это не так, возможно, они отнеслись бы к колдовству иначе.

— Продолжайте.

Эйден рассеянно начертил рукой знак триума.

— Меня всегда учили, что колдовство — зло само по себе, что греховна колдовская сила, а не человек, ею распоряжающийся. Вы заставили меня увидеть и понять вещи, с которыми до меня не имел дела ни один священник. Я изучал историю колдовства, читал написанные колдунами книги, узнал о многих обрядах. Я знаю теперь о колдовстве столько, сколько доступно смертному, и хотя я никогда не предал бы его проклятию, в глубине сердца я все же… — Эйден не нашел слов, чтобы закончить фразу, и беспомощно посмотрел на Роберта.

— В глубине сердца вы все еще не уверены, — улыбнулся тот. — Я прекрасно вас понимаю, меня самого мучили те же сомнения.

— Неужели?

— Конечно. Мне ведь были преподаны те же уроки, а потому я был поражен в самое сердце, когда узнал, что я сам колдун. А потом Ключ сообщил мне о пророчестве и открыл Слово Уничтожения. Так как же я мог не задаваться вопросом, не является ли колдовство злом?

— И к какому ответу вы пришли?

Роберт поднял брови; в глазах его зажегся насмешливый огонек.

— Ах, все та же ваша наивная вера в меня! Вы меня временами поражаете, епископ! Что заставляет вас думать, будто я нашел ответ?

Эйден огорченно развел руками.

— Что ж, немного же помощи я от вас получил! Какой шанс найти ответ есть у меня, когда вы, самый могущественный колдун из всех когда-либо существовавших, не можете направить меня на верный путь? Пройдет немного недель, и священники, не говоря уже о целой армии, будут ждать от меня объяснений того, почему им следует поддержать вас в этой войне. Что, по вашему мнению, должен я им ответить?