Полет ангела
Шрифт:
— Похвальная привычка. А ключ от пояса верности оставляешь дома? Или берешь с собой? Меня всегда интересовали технические детали. У меня же диплом инженера.
— По своему диплому ты и дня не проработал, насколько я помню из твоих рассказов. Так что вряд ли тебя интересует только технический аспект. Просто у тебя голова постоянно забита грязными мыслями. Как у подростка, который подглядывает за девочками в школьном душе. И не задавай больше нескромные вопросы. Ты заставляешь меня краснеть.
— Ну, хорошо. — Босс перестал ерничать и перешел на серьезный тон. Даже взял со стола и надел очки, которые до этого покоились на кипе бумаг. Наверное, чтобы лучше ее видеть. А может быть, это волшебные очки, позволяющие видеть ее насквозь? И даже читать ее тайные
При слове «сделка» Анжела мысленно усмехнулась, сохраняя при этом каменное выражение лица. Если бы босс только представил себе, какую сделку она заключила!
А шеф тем временем продолжал:
— Но хотелось бы уразуметь, что ты собираешься делать дальше. Я имею в виду, для продвижения этого вопроса, естественно, в разумные сроки.
— Ну, подожду пару дней, потом опять наведаюсь к наследнику, чтобы продолжить его разработку. В нужном направлении, естественно, и в разумные сроки. — Она невольно даже воспроизвела пафосную интонацию шефа.
Тот нахмурился, вздохнул и покачал головой.
— Не надо меня передразнивать, девочка. Ты перегибаешь палку. Я терпелив, но не всегда милосерден. Думаю, что пару дней я подожду. Но ты не давай ему остыть. Тереби. И не забывай о том, что есть телефон. И для воздействия на клиента, и для связи со мной. Надо своевременно докладывать о результатах и предложениях на будущее. Иначе придется изменить своим правилам и заняться твоим клиентом самому. — И он посмотрел на нее поверх очков.
Она стойко выдержала этот взгляд, даже не моргнув, преданно взирая на любимого начальника в ожидании последующих указаний.
Это, видимо, несколько успокоило и утешило уязвленное самолюбие шефа. Он даже почти ласково пропел:
— Ну не обижайся на старика, милашка. Просто дел полно. Иногда срываешься. В общем, спасибо за проделанную работу. Но меня удивляет, что ты даже не спросила об отпуске.
Да, вот здесь она допустила прокол. Придется исправляться экспромтом.
— Дело в том, босс, что с отпуском произошли изменения. Точнее, с местом его проведения. Я пока не уезжаю, пробуду еще несколько дней в Нью-Йорке. Заодно и решу вопрос с клиентом, по возможности. Потом сочтемся с фирмой. Приплюсуем к моему отпуску то время, которое я реально затрачу на работу с клиентом.
— Все с тем же полуторным коэффициентом? — Он иронично ухмыльнулся.
Проверяет, поросенок этакий, беззлобно подумала она. Но нас на такой мелочи не поймаешь. А вслух произнесла самым невинным тоном, как будто не понимая подтекста вопроса:
— Естественно, босс. Мы же договорились. И я вам верю. В вашу честность.
— Ну и правильно делаешь. Ладно, работай. Планы усадьбы и фотографии у тебя есть? Когда сможешь представить весь комплект документов?
— Фотографии уже готовы, я снимала «Поляроидом». Схемы усадьбы и дома он мне дал. Копии, естественно. А справку я смогу подготовить за пару часов. Так что если вы задержитесь на работе на пару часов, то будете все иметь у себя на столе.
— Похвальная оперативность. Отрабатываешь свой ночной отдых в усадьбе? А отпуск, если не секрет, где собираешься проводить?
Вот же ехидная бестия, подумала она. Никак не успокоится. Похоже на то, что мистера Макклоски ей все же не удалось убедить. У него закралось какое-то подозрение. Так что можно ожидать перепроверки. Не исключен даже личный инспекторский визит. Господи, дай мне терпения выдержать все это. И нарочито суховатым и усталым голосом ответила:
— Шеф! Чем больше мы тут будем дискутировать на посторонние темы, тем позднее вы получите мой отчет. К тому же затяжка в работе снижает производительность труда. Так я пойду, если вы не против, конечно. Чтобы мы смогли вновь встретиться еще сегодня, не позднее, чем через два часа.
— Да, конечно, Анжела. Я тебя не задерживаю. Извини, если обидел. Я не хотел влезать в твои личные дела. Буду ждать с нетерпением.
Зайдя
в свой кабинет, она тут же позвонила своей подруге Джине Валенти, работавшей менеджером в банке. К счастью, та оказалась на месте. Диалог был коротким.— Привет, Джина. Как дела? Узнаешь еще по голосу?
— Да, конечно. Всегда рада тебя слышать. А ты откуда звонишь? Из Лос-Анджелеса?
— Нет. Все оттуда же, из Нью-Йорка. Не смогла выбраться.
— А что случилось?
— Да ничего особенного. Долго рассказывать. Не хочу тебя отвлекать от работы, да еще под конец рабочего дня. У меня есть предложение. Давай встретимся завтра на ланче, тогда обо всем и поговорим. Мне нужна твоя помощь.
— Хорошо. Я смогу выбраться в полпервого. Предлагаю возле банка. В гриль-баре «У Бруно», как обычно. Тебя это устроит?
— Да, конечно. До завтра.
Да, хорошая мне досталась подруга, подумала она, возвращая телефонную трубку на место. Хоть в чем-то повезло в жизни. Другая сейчас бы вопросами закидала. А ведь у Джины очень непростая судьба. На год моложе ее, а столько пережить довелось… И при этом не озлобилась. Добросердечная, отзывчивая и целеустремленная. Причем сумела сохранить эти качества, несмотря на работу в банке. В этом мире хищников, где крупная рыба поедает менее крупную, где каждый ест каждого. Как она там выживает? Да еще умудряется делать карьеру.
В возрасте четырех лет Джина осталась сиротой. Некоторое время росла у тетки, одинокой, вечно сердитой и черствой старой девы. Та, правда, по-своему заботилась о ней. В основном о спасении ее души и воспитании праведницей. Труд, скромность и бережливость. Вот три постулата, на которых основывался воспитательный процесс. Поэтому детство было серое, полуголодное, все время в работе и никаких развлечений, кроме чтения Библии.
Однако через несколько лет она лишилась и этой родственницы. Ее унес рак печени. Болезнь съела ее буквально за четыре месяца. Других родственников, желающих взять к себе девочку, не нашлось. Поэтому Джину забрали в сиротский приют. Католический, конечно. Об этом заранее позаботилась тетя, незадолго до кончины. Из приюта она перешла в католический колледж. Даже получала стипендию, как одна из самых способных учениц.
Там продолжилось ее воспитание. Все по тем же канонам, что и у тети. Послушание, смирение, скромность. Ничего для себя. Служить Богу и служить людям. Максимальное самоограничение. В одежде, в еде и в мыслях. Примат духовного над материальным. Хотя специальность колледж дал как раз самую что ни на есть материальную. Финансовую. Что может быть более прагматичным в современном мире?
Потом, естественно, жизнь внесла свои коррективы. Гадкий утенок превратился в красивого лебедя, достаточно раскованного для того, чтобы не создавать себе искусственные препятствия в решении простых житейских проблем. В том числе в отношениях с мужчинами. Иногда, правда, это создавало забавный симбиоз в ее мозгах и в ее поведении. Смесь католического обскурантизма с новоприобретениями из культуры времен сексуальной революции.
Но главное, этот прекрасный лебедь обладал незаурядной деловой хваткой и мощным интеллектом. Анжела очень рассчитывала сейчас на ее помощь. По крайней мере, что-то дельное Джина обязательно посоветует.
Можно, конечно, посмотреть еще имеющиеся на фирме досье по недвижимости и соответствующие объявления по аренде и продаже. Сделать какие-то заделы по подбору помещения для художественного салона. Ей раньше не приходилось этим заниматься. У босса по такому вопросу не проконсультируешься. Придется обзванивать другие компании, выясняя их условия и возможности. Но это уже не сегодня. Закончить быстренько обещанный боссу отчет, и все. Тем более, что он уже практически готов, составлен начерно в мозгу и в тетрадных набросках. Осталось только отпечатать, а это она вполне сможет сделать за двадцать минут. Потом вызвать такси к подъезду — и домой. Отдыхать. Спать. Приходить в себя. Готовиться к новым боям. За свое будущее рядом с великолепным и неотразимым мужчиной.