Поле битвы — Земля
Шрифт:
— Что вы будете делать с добытым золотом, если не собираетесь отдать его мне? — Оставим у себя, — заявил Джонни, делая вид, что хочет поднять мешок и взвалить на лошадь. Терл сердито заворчал. Его янтарные глаза вспыхнули свирепыми огоньками. — Будь я проклят, если ты так поступишь! — выкрикнул он. Рычаги воздействия, рычаги воздействия… — Слушай меня! Ты что-нибудь знаешь о радиоуправляемой бомбе? Думаю, нет. Тогда я расскажу тебе. Я могу поднять ее и направить прямо над этой скалой, над твоим лагерем, над любой расселиной и уничтожить всех вас. Одним нажатием кнопки! Не в такой уж ты безопасности, как тебе кажется, животное! Джонни стоял и смотрел в пустоту. Черные щели танка подмигивали угрозой, как и слова, вылетающие из переговорного устройства. — Тебе, животное, придется добывать золото, придется отдать его мне, и все это ты сделаешь до девяносто первого дня. Запомни! А если ослушаешься, я испарю тебя и всех твоих животных. К чертям эту грязную планету! Ты слышишь меня, к чертям?! Его голос истерично сорвался, и Терл заткнулся от одышки. — А если наступит девяносто первый день, а мы еще не сделаем этого, что тебе нужно? — спросил Джонни. Терл расхохотался, как помешанный. На этот раз он контролировал себя вполне и решил, что достаточно сильно запугал слизняка. — Тогда ты мне заплатишь жизнью! — бросил он и хмыкнул. — Что ж, выполни свои обещания, и мы поступим также, — спокойно сказал Джонни. «Хорошо, — подумал Терл, — я запугал это животное, очень похоже, что запугал…»
— Клади свой мешок на танк, — великодушно позволил он Джонни. — Я наполню резервуар водой, очищу клетку и сниму охрану. Но не забывай о контрольной коробке. Один твой неверный шаг — и самки умрут! Джонни взвалил тяжеленный
ЧАСТЬ 9
1
Снегопады начались поздно, но с такой свирепой и неистовой силой, что работа на шахте практически остановилась. Лестница бездействовала. Джонни, как только мог, подбадривал шотландцев. Сам поднимался и спускался на перегревающейся платформе, пытаясь вбить в скалу костыли, зависал на страховке над оскаленной пропастью. Благодаря этому они добыли еще девяносто фунтов золота. Но вот грянул настоящий снежный ураган. Под напором ветра и ледяных катышей, сравнимых разве что с пулями, лестница рухнула. На счастье, была пересменка, и никто из людей не пострадал. Сейчас все ждали затишья, чтобы осмотреться и решить, что можно в таких условиях предпринять. По мнению Роберта Лисы, Терл будет терпелив до тех пор, пока не утратит надежды заполучить золото. При таком плотном снегопаде, как сейчас, разумеется, никакие снимки с разведдрона ничего не покажут. Кроме того, удалось уговорить Джонни, что его присутствие на шахте необязательно, тем более, что кто-то из его двойников всегда был на виду, каждый в свои часы, — с тем, чтобы на фотографиях разведдрона всегда присутствовал Джонни. Ребята менялись через каждые три часа: больше на леденящем холоде выдержать было невозможно. Итак, Джонни в этот день на шахте не было. Вместе с двумя шотландцами он летел навстречу надвигавшемуся бурану — к месту под названием Ураван. Доктор Мак-Дермотт наловчился выуживать из остатков книг ценнейшую информацию. Ему даже определили в помощь одного парня, который быстро научился отыскивать и приводить в порядок старинные карты и книги. Мак-Дермотту удалось найти ссылку на Ураван как на одно из самых богатейших месторождений урана. Это место располагалось в двухстах двадцати милях южнее базы. Джонни, еще один пилот и Ангус Мак-Тэвиш летели теперь в небольшом самолете. Как знать, вдруг им повезет?! Ангус Мак-Тэвиш был в восторге. Он был одним из тех, кто взялся чинить древнюю технику и, надо сказать, неплохо с этим справлялся. Джонни лично занимался с Ангусом изучением книг по электронике, как и еще с одним молодым шотландцем. Оба парня схватывали на лету. Ангус, некогда драчливый, не знавший поражений, этот чернобородый сгусток энергии, был абсолютно уверен, что здесь они найдут горы урана — бери лопату и копай. Джонни же старался как можно тактичнее сдерживать его. Сам он так не радовался. Во-первых, до сих пор у них не было защиты от радиации — где уж там лопатой… Однако проверить дыхательную смесь психлосов можно, и это уже хорошо. Видимость в сплошной белой пелене была скверной. Самолет подбрасывало и швыряло в стороны. Пару раз он попал в мощные снежные заряды, и парням приходилось подниматься выше, где уже перехватывало дыхание. Но вот буря ушла восточнее, и они вырвались на чистое пространство. Панорама западной гряды Скалистых гор, с их блиставшими в лучах высокого солнца снежными вершинами, захватывала. — Шотландия — очень красивая земля, — сказал второй пилот, — но с этим местом не сравнится даже она… Джонни увеличил скорость, и теперь бескрайняя белая равнина под ними понеслась стремительно. Он сверился с картой. Даже под снегом угадывалось старинное петляющее шоссе. Джонни заметил развилку, опустил машину и чуть не по кронам деревьев и крышам полуразрушенных зданий взял направление к насыпи. Посадил машину перед какой-то покосившейся постройкой прямо в хрустящий снег. Ангус Мак-Тэвиш вылетел из дверей самолета, как дикий олень, так что его шотландская юбочка едва поспевала за ним. Он принялся заглядывать во все здания подряд, потом понесся назад. Срывающимся от волнения голосом, размахивая бумажкой, крикнул:
— Это Ураван! Джонни потянулся за картриджами с дыхательным газом и оборудованием. Они с Ангусом полночи мастерили дистанционный переключатель, открывающий и закрывающий емкости с газом. Единственное, что теперь требовалось, — это горячее радиоактивное пятно. Джонни прихватил с собой и лопаты, и страховочные веревки, и шахтерские лампы. Как охотничий пес, Ангус носился по территории в поисках старой шахты. Повсюду были завалы из породы. Когда-то очень давно эти груды были огорожены, потом ограждение просто сгнило. В полуразрушенных помещениях почти ничего не сохранилось. Ни книг, ни техники, ни человеческих останков… Джонни вернулся к самолету и опустился на сиденье. Очевидно, это месторождение выработали еще до нападения Психло, причем с такой тщательностью, что даже не осталось загрязнения. Вдруг из очередного здания выскочил Ангус, крича что есть мочи:
— Работает! Работает! Он держал в руках что-то, напоминающее небольшую коробочку. Джонни взглянул. С одной стороны предмет обуглился, внутри какой-то ветхий образец… Когда-то крышкой служило свинцовое стекло, маленький осколочек и теперь еще торчал в одном из уголков. Образец был черно-коричневый. Скорее всего это какое-то наглядное пособие. Джонни вгляделся пристальнее и разобрал слово «первый». Потом еще чье-то имя… Перевернул коробочку другой стороной — там едва различимо проступало: «черный уранит». — Глянь-ка, — предложил Ангус, — что сейчас покажу! Он взял коробочку и отнес футов на тридцать. Направил на него выходное отверстие баллончика с дыхательным газом и вернулся к Джонни. Повернул ключ дистанционного управления, и… порция газа с хлопком вспыхнула. — Сейчас еще разок! — не унимался Ангус. Но теперь он повернул рычажок на полную мощность. Баллончик взлетел и взорвался. Радости Ангуса и второго пилота не было предела. — Черный уранит, — объяснил Джонни, — это и есть урановая руда. Содержит большое количество радиоактивных изотопов. Где ты раздобыл этот образец? Ангус повел. Здание было настолько разрушено, что, прежде чем войти, пришлось разгребать остатки железной крыши. Согревшись от работы, весь в пыли, Джонни вошел внутрь и уселся на крытой галерее. Музей? Да, это был небольшой музей. Здесь сохранились и другие экспонаты: розовый кварц, красный железняк… Совершенно очевидно, образцы не принадлежали данной территории. Кстати, ничего похожего на черный уранит тоже найти не удалось. Неугомонный Ангус радовался:
— Проба на газ получилась? Получилась! У Джонни опустились руки. Да, конечно, проверка получилась. Но это он знал и раньше, когда на его глазах от урановой пыли взорвался разгерметизировавшийся купол скрепера. — Прекрасно. Я очень рад, что получилось, — без особого энтузиазма отозвался он. — Но даже если здесь и сохранилась руда, то она залегает на такой глубине, что нам до нее не добраться. Набери-ка побольше свинца и обложи образец. Возьмем с собой. — Давай еще поищем, а? — предложил Ангус. Все равно
пережидать бурю, подумал Джонни, и согласился. — Давай, давай. Но он понимал, что это лишь с тем, чтобы убить время. О, небеса, где же найти уран? Много урана. Где?2
Это было на следующий день после полета в Ураван. Большая буря отступила, но все еще дул сильный и холодный ветер. Джонни в ужасе разглядывал глубокий каньон. Что-то произошло. Внизу, у самой воды, зависла летающая платформа. На платформе стояли Даннелдин и черноволосый бородач Эндрю. Они пытались поднять и установить лестницу, которая почти на треть ушла под лед. Другой конец лестницы лежал на противоположном берегу. Парни, подцепив сухой конец петлей троса, пытались приподнять лестницу с платформы и перетащить на свой берег. Лестница обледенела, трос то и дело срывался, платформа перегружалась непомерно. Джонни догадался: умные шотландцы изо всех сил старались создать видимость напряженной работы в ожидании разведдрона, который должен был появиться с минуты на минуту. Остальные возились на вершине, разматывая спутанные бураном веревки и стропы. Джонни возвращался на небольшом пассажирском самолете, придумывая новый способ добычи золота. Второго пилота с ним не было. Зато напросился доктор Мак-Дермотт, сказав, что собирается писать сагу о шторме в горах. Старый шотландец, тщедушный, болезненного вида, он читал лекции по истории, просвещая парней, но совершенно не годился для физической работы. Джонни уже давно пользовался местной радиосвязью. Передатчик на платформе был включен. — Эндрю, сбрось тормозную катушку, — взволнованно говорил Даннелдин. — Мотор перегревается. — Не выходит, не отсоединяется. Примерзло все! — Отсоедини петлю от лестницы. — Да никак же! Говорю тебе, лестница тоже обледенела. В наушнике слышался рев перегруженного двигателя. Джонни все понял: им не удалось освободить платформу, а упасть в клокочущую ледяную воду — подобно смерти. Перегревшийся мотор мог взорваться в любую минуту. У таких платформ был примитивный контрольный щиток, обычно закрытый прозрачным навесом. Люди этим навесом не пользовались, и сейчас Даннелдин, пошатываясь под напором ветра, стоял в центре платформы. Его обдавало брызгами, панель стала скользкой. Разведдрон вот-вот появится. Он должен сфотографировать напряженную деятельность, а не катастрофу. Джонни услышал отдаленный рокот его двигателей. Надо успеть поднять тех двоих… — Доктор Мак, — крикнул он в хвост самолета, — приготовьтесь!… Вам предстоит стать героем! — О, господи! — только и вымолвил старый историк. — Откройте боковую дверь и опустите вниз два свободных конца! Проверьте, чтобы они были хорошо закреплены. Тот начал суетиться. — Держитесь! — крикнул Джонни и камнем пустил машину в ревущее от ветра ущелье. У бедного старика чуть не выпрыгнул желудок. От стремительного мелькания бело-бурых скал его укачивало. Джонни включил рацию. — Даннелдин, кончай с этим! Все! Сверху все больше наваливался мощный звук сверхскоростной машины. Даннелдин с багровым от напряжения лицом вскинул голову. Было понятно, что парень делает это специально для разведдрона, изображая Джонни. От летающей платформы струился дымок. Скованная льдом река нашла выход своей мощи и выбросила через прорубь гейзер. Эндрю бил кувалдой по застрявшей лебедке. Потом отбросил кувалду и попытался открыть бутыль с горючей смесью, чтобы поджечь канат. Бутыль не открывалась. Самолет опустился в двадцати пяти футах над платформой. Джонни старался удержать его на этой высоте. Усиливавшийся с каждым мгновением дым от платформы удушливой волной наполнил самолет. — Доктор Мак! — выкрикнул Джонни. — Опускайте конец! Опускайте! Старик неумело схватил связку. Он не мог найти конец. Но потом нашел и бросил за борт. — Я не могу найти второй! — завопил он в панике. Джонни крикнул в микрофон ребятам:
— Хватайтесь за веревку! — Эндрю, давай ты! — взволнованно скомандовал Даннелдин. Парень намотал веревку на руку. Ее конец, упав в воду, мгновенно обледенел. — Не наматывай так! — предупредил Джонни. Едва Даннелдин схватится снизу, натяжением веревки сломает Эндрю руку. — Наматывай на кувалду! Двигатель платформы уже облизывали хищные языки пламени. — Быстрее! — сорвался на крик Джонни. Эндрю окоченевшими пальцами привязал кувалду. Джонни рванул машину вверх футов на двадцать, подняв Эндрю и оставив часть каната Даннелдину. — Капитан покидает корабль последним! — ухарски гаркнул Даннелдин. Джонни начал медленно поднимать машину, уводя парней от смертоносного ущелья. Эндрю висел в двадцати футах от самолета. Даннелдин болтался на той же веревке двадцатью футами ниже. — Мне кажется, я плохо закрепил… узел. Крепеж отходит, — с отчаянием выдохнул доктор. Джонни взглянул: без сомнения, поднять людей на стофутовую высоту не представлялось возможным. Широко распахнутыми глазами Джонни уставился на реку. Летающая платформа взорвалась огненным шаром. Самолет содрогнулся. Пламя задело Даннелдина, у него горели ноги. Джонни резко снизился до сорока пяти футов над поверхностью реки. Но прочен ли лед? Нырнул вниз, и Даннелдин коснулся глубокого снега. Джонни проволок его, стараясь сбить пламя. Потом разглядел едва приметный, покрытый снегом выступ ущелья. Он полетел к этому месту, опустил Даннелдина и снизился еще. Рукавицы Эндрю, дюйм за дюймом соскальзывавшие по обледенелому канату, сорвались, и последние десять футов парень пролетел по воздуху. Джонни развернул машину и другим бортом подошел к выступу. Двое вскарабкались в кабину при помощи доктора Мак-Дермотта. Эндрю покатился по полу. Бедный старик не находил себе места и принялся смущенно оправдываться:
— Я… вторую веревку не мог найти… — Не думайте об этом, доктор Мак! Мне даже понравилось — ноги хоть немного согрелись, — пошутил измученный Даннелдин. Доктор тотчас засуетился, осматривая обгоревшую обувь. — Ай, ай, — причитал он. — Такой шанс представился, а я не сумел, не оправдал… — Да вы все прекрасно сделали! — утешил старика Эндрю. Джонни вышел из машины и направился к краю скалы. Они последовали за ним. Вся смена с тревогой следила за происходящим внизу. На лицах ребят проступила испарина. Зрелище было страшное… Джонни глядел вниз, на врезавшийся в воду конец лестницы, и качал головой. Взорвавшаяся платформа провалилась под лед. Снег вокруг почернел. Джонни оглядел всех. — Чтоб больше никаких упражнений над пропастью! Идите все сюда! Толпа пошла за ним к площадке. Джонни, показывая вниз, пояснил:
— Там жила уходит в скалу. Это называется «карман». Такие карманы встречаются через каждые несколько сот футов. Нам необходимо прорубить шахту. Потом пойдем по жиле к краю обрыва и доберемся до кармана с обратной стороны. Ясно? Все молчали. — Из-за трещины излома мы не сможем вести взрывные работы. Карман вместе со скалой может оторваться. Поэтому будем пользоваться сверлами. Делать несколько параллельных шурфов и вибрационными заступами отваливать. Конечно, это займет больше времени. Будем хорошо работать — может быть, и сделаем. Под землей?! До всех вдруг дошло, что это же колоссальная идея. Как это никому из них самих такое не пришло в голову? Мастер смены и Даннелдин начали с энтузиазмом обсуждать детали. Понадобятся летающая буровая платформа, ковшовый транспортер… По собранию пролетел вздох облегчения. Прибыла вторая смена, и те тоже одобрили. — Нужно будет как следует подготовиться к очередному облету разведдрона, — предупредил Джонни. — Терл хоть и сумасшедший, но все-таки шахтер. Важно, чтобы он нас понял и одобрил. Это ведь все равно, что вычерпывать скалу чайной ложкой. Сверлить будем в три смены. И потом, в такую погоду легче работать под землей. Даннелдин отправился за пилотами и оборудованием. Джонни вскоре услышал звук взлетающей машины. Да, пожалуй, может получиться…
3
Обеспокоенный Зезет неодобрительно наблюдал за Терлом и группой механиков, возившихся со старым бомбодроном. Огромные помещения подземного ангара и гаражей стонали и грохотали от множества одновременно работающих дрелей и молотов. Благодаря последней телепортации у Зезета вновь был полный штат, так что сам он теперь не был так занят, как прежде. Да и Терл в последнее время не приставал к шефу по транспорту. Он обслуживал сам двадцать боевых самолетов, стоявших на внешней площадке. Словом, до этого неожиданного и странного проекта все шло гладко. Но сегодняшнее идиотство… Бомбодрон?! Зезет решил все-таки переговорить с шефом секретной службы. Терл в это время в машинном отделении колдовал над координатами главного двигателя. Вся его одежда была в пыли и масле. В лапах он держал объемную старинную клавиатуру дистанционного управления. В помещении не было никаких сидений, поскольку бомбодрон никогда не пилотировался, и Терл в неудобной позе балансировал на вспомогательном моторе. «Шотландия, Швеция…» — бормотал он вслух, сверяя показатели главного двигателя с таблицами и записями и нажимая на кнопки пульта. «Россия… Альпы… Италия… Китай… Нет! Альпы… Индия… Китай… Италия… Африка…» — Терл! — окликнул Зезет. — Заткнись! — даже не взглянув наверх, огрызнулся тот. — «Амазонка… Анды… Мехико… Скалистые горы… Скалистые горы один, два, три!»