Покровитель. Том 1
Шрифт:
Взглядом Регин почти прожег в Найте дыру, хотя его поза оставалась расслабленной и ни один мускул на лице не дрогнул.
Хан сжал лежавшую на колене правую ладонь в кулак.
«Снова ты лезешь не в свое дело! – мысленно прорычал он. – Этого градоначальника не запугать, как Гарета Кея. Он выставит нас, если повезет, или попросту убьет. Даже я чувствую давление чудовищной магической силы, а ты и подавно!»
С трудом вдохнув, демон с Черничной горы произнес тихо, но твердо:
– Они наверняка пытали вас и ваших близких. Вы не просто скрывались из-за договора с Покровителями, вы готовились отомстить сразу всем.
Хан наконец понял, чего
– Вы проверяете нас, – сказал Нае. – Вы хотите быть уверены, что мы не просто авантюристы, рискующие жизнью из-за амбиций и признания, а что у нас есть личные причины ненавидеть.
Регин молча протянул руку к чайнику и подлил всем кипятка. В чашку Рэя плюхнулось больше листьев со дна опустевшего заварника, чем в другие, и полудемон принялся убирать их ложечкой. Казалось, он потерял интерес к беседе, словно уже сыграл роль и теперь мог расслабиться, занимаясь своими делами. А в глазах Регина больше не было стали, и уголки его губ чуть приподнялись в улыбке.
– Неплохо, – похвалил он, глядя на гостей через подымающийся от чашки пар. – Я не хотел сотрудничать с глупцами, и вы полностью оправдали мои ожидания. Пусть информации о каждом из вас у меня не так много, как хотелось бы, я знаю главное. Остальное – дело времени, а я умею ждать.
Хан наконец разжал кулак и хмыкнул. У него была причина мстить, как и у Вариана, чьего отца зверски убили демоны; как и у Аури, которая стала свидетелем бойни в Шетере; и Нае, чья жизнь тоже была искалечена Эпохой Бедствий. Причин не было лишь у Найта, но почему-то именно он лучше всех понимал Регина.
Чувствуя себя полным дураком, Элияр поджал губы и мысленно усмехнулся: «Истеричный Покровитель с амнезией оказался сообразительнее меня. Как любил говорить покойный преподаватель по стратегии, этот нудный, но мудрый старик: «От простого солдата требуется лишь слушать старших по званию и исправно махать мечом, пока не помрешь. Переговоры – дело холодных умов, а драка – горячих сердец». Стоит ли мне теперь благодарить Найта?»
Хан взглянул на Покровителя, на губах которого играла улыбка. Все же он умел не только создавать проблемы, но и иногда решать их. На минуту он даже показался другим человеком, как когда прижал Гарета Кея к камину. И хотя Хан пока не мог довериться Найту, он уже не считал его бесполезным. Удивительно, но о разрыве контракта лучник не вспоминал несколько дней.
– Я ведь говорил, он любит поболтать. – Рэй лениво размешивал сахар в чае. – Поздравляю. Вы прошли проверку.
Северяне расслабились. Хан обратил внимание, что и давление магической силы пропало, а Регин вновь легко улыбался. Все же понять, какое из его лиц настоящее, было сложно. Возможно, что сразу оба. Кто его знает, что происходит с разумом, когда живешь так долго.
– Позже я познакомлю вас со своими друзьями, другими Архонтами, – сообщил Регин. – Правда, они порядком чудаковатые, но вы быстро привыкните.
«Чудаковатее тебя?» – хотелось спросить Хану.
Рэй
будто прочел его мысли:– Чудаковатее моего отца. Одна тетушка Аста чего стоит.
Регин низко и бархатисто рассмеялся.
– Она бы обиделась, услышав это, – покачал он головой.
– Разве не ты первый назвал ее безумной старухой?
– Молчи об этом, иначе пирогов нам больше не видать.
Эти отец и сын были одинаково странные. И хотя внешне они больше походили на близнецов, между ними чувствовалась особая связь родителя и ребенка. Рэй мог нести чепуху о своем отце, но он однозначно уважал его. А Регин не скрывал от посторонних заботливый, полный любви взгляд, которым смотрел на сына.
Для каждого из гостей выделили уютную комнату с большой деревянной кроватью из широких темных досок, шкафом и окном, выходящим в сад. Кованый светильник в виде деревца с магическими камнями стоял на круглом столике и озарял комнату мягким сиянием.
Кончиками пальцев Хан провел по светящимся яблочкам на маленьких ветках, по листьям и изогнутому стволу, закрепленному на круглой подставке.
Эта яблоня напоминала ему три другие, которые он, вероятно, больше никогда не увидит. А может, их давно сожгли или срубили. Румяные яблоки рассыпались по земле, сверкая на солнце, почти как эти магические камни, а потом были раздавлены ботинками или просто сгнили, так и не дождавшись, пока веселый маленький мальчик и его прекрасная мама их соберут.
После разговора о прошлом демонов Хан не мог не думать о своем. Прошло еще мало времени с трагедии, выжженной клеймом на сердце. Его ненависть была в разы сильнее. И он, в отличие от Архонтов, не умел долго ждать. Время шло, Крейн готовился к новой атаке, на границе не хватало сил, а от первого принца не было никакого толка.
Хан уснул в мягкой постели, не чувствуя под одним боком твердые корни или камни, а под другим сквозняк, не беспокоясь, что на матрасах в гостевом доме будут клопы, а утром не найдется свежей еды.
На кровати, которую можно было назвать удобной и большой, Хан не спал уже три года. Она сгорела вместе с западным крылом военной академии и сотнями юношей и девушек.
Страшные картины прошлого часто снились магу ветра. В них были искореженные трупы и множество других вещей, которые хотелось вырезать из памяти. К сожалению, способного это сделать инструмента не существовало.
2 года и 7 месяцев назад
Грохот от взрыва оглушил его. Крики однокурсников, бегущих по широкой лестнице, на которую падала и разбивалась штукатурка с лепниной, звучали как через толщу воды. Хан тянул за руки и одежду тех, кто спотыкался и падал. Толстые каменные перила, на которые упал большой кусок с потолка, треснули и обвалились бы на головы тех, кто успел спуститься и бежал под лестницей, если бы Хан не успел оттолкнуть их порывом ветра. Люди свалились с ног, прокатились по усыпанному камнями и пылью полу и с благодарностью посмотрели на первокурсника.
Управлявшие огнем стихийники, коих было в академии совсем немного, как могли, пытались остановить пламя, накатывающее огромной волной. Они выигрывали время для других, но ставили под удар себя. Сделанная магами Четвертой Стороны бомба содержала в себе мощнейшее огненное заклинание. Вырвавшееся пламя распространялось во все стороны, а его температура повышалась. Сгорала мебель, сгорали люди, плавились стены и пол. По лицам огненных стихийников струился пот, а из носа и рта у многих капала кровь.