Покоренные страстью
Шрифт:
— Когда я зашью рану, кровь остановится.
— Ты зашьешь рану? — с недоверием переспросил лорд.
— Да, я!
Усмешка искривила его губы.
— И не хлопнешься в обморок при виде моей крови?
— Вот еще! Скорее, порадуюсь, что вас так отделали. Несите его наверх, — приказала Огонек.
«Какие они все-таки отсталые, даже не имеют никого, кто бы лечил их раны. Зато теперь, под иглой, он будет полностью в моей власти», — думала она.
Рэмсею все казалось невероятным — чтобы его женщина, встречая, выбежала во двор, чтобы предлагала свою помощь? Наверное, ей не нравятся шрамы, которые остаются после
— Не стой как болван! — обратилась она и Камерону. — Лучше принеси горячей воды.
Тот выбежал из спальни, а Джок, ухмыляясь, произнес:
— Может, мне придержать лорда, чтобы вам спокойнее работалось, леди?
Рэм пробурчал:
— Да я и глазом не моргну. Только справишься ли ты, детка?
— На пари, — предложила леди Кеннеди, — что моя рука будет дрожать меньше, чем ваша нога.
Дуглас прищурился и мотнул головой, приказывая Джону удалиться. Камерон принес воду.
— И ты убирайся, глазей на чью-нибудь еще рану. Мы хотим остаться вдвоем.
Сапог Рэмсея был залит кровью, и Огонек разрезала его вместе со штаниной. Открыв рану полностью, она покраснела — мышцы мужчины были разрублены от задней стороны колена до самого паха. Пока Тина обмывала и очищала рану, нога Сорвиголовы ни разу не вздрогнула. «Ну что ж, подождем, пока я начну шить», — подумала невеста Дугласа. При виде иглы глубокая складка залегла между бровей лорда. Увидев это, Огонек улыбнулась.
— Я зашью вашу ногу кремовыми шелковыми нитками и украшу шов узелками, — принялась поддразнивать она.
Глубоко вздохнув, леди Кеннеди вонзила иглу.
— Незачем так стараться, — проговорил Рэм.
— Не учите ученого. Вы и так безобразны, и я не хочу, чтобы этот шрам превратил вас в окончательного урода.
Он скорчил гримасу.
— Это не поможет, ты и так шлепнешься в обморок, когда увидишь меня обнаженным.
— Ха! Шрамы меня еще никогда не пугали.
— А я и не про шрамы говорю.
— Да? — сказала Тина, пропуская стежок. — У вас огромное самомнение.
— И кое-что еще, — многозначительно ответил Дуглас.
Сейчас Огонек уже зашивала самый верх раны, и, вспомнив, какую боль совсем недавно причинил ей Рэм, она ткнула иголкой в его гениталии.
— Простите.
— Нет, лиса, не притворяйся, что сделала это нечаянно. Пока я в твоей власти.
Поджав губы, она закрепила узелок на последнем стежке.
— Ну вот. Еще что-нибудь?
— Детка, меня ужасно мучит жажда.
— Ох, да, как я не догадалась, это от большой потери крови. — Вызвав пажа, леди Кеннеди отправила его за кувшином эля. — Может, лучше висни, чтобы унять боль? — с беспокойством поинтересовалась она.
— Сойдет и эль. — Он залпом осушил весь кувшин и откинулся на подушки. В первый раз Тина видела Черного Дугласа уставшим. Когда она накрывала его одеялом, он поймал ее руку и поднес к губам. — Спасибо. Обещаю, что мы нечасто будем спать по очереди.
На следующий день, зайдя проведать жениха, Огонек обнаружила его полностью одетым и пишущим какие-то послания.
— Вам нельзя ступать на эту ногу.
Рэмсей поднял взгляд, стараясь понять, искренне ли она ему сочувствует. Ему
было плевать на рану, но вовсе не на внимание невесты.— Есть неотложные дела, которыми я должен заняться. Английские грабители прибыли морем. Нападению может подвергнуться любой город на побережье, любая деревня и даже ферма.
— Но ведь Донал и Мэгги тоже в замке на берегу моря! Надо предупредить и их!
— Я отправлю предупреждение, для твоего спокойствия, но англичане не нападут, зная, что в крепости кто-то есть.
— Люди Донала не такие бравые вояки, как ваши, Дуглас, — ответила она.
— Да, действительно. Грабители осмелились напасть, считая, что мы все еще на севере, и однажды может случиться так, что мы на самом деле будем отсутствовать. — Рэмсей нахмурился. Информация как-то просочилась, или кто-то шпионил за ними. Он знал, что подозревать можно любого, даже в стенах этого замка. Дуглас не стал рассказывать Тине о похищенных женщинах, не желая пугать ее.
— Я послал к Ангусу еще за пятьюдесятью бандитами. Здесь ты будешь в полной безопасности.
Она пожала плечиком.
— Я боюсь не англичан.
— Ну уж и не меня, конечно, я ранен и беззащитен.
— Да уж, беззащитен, как скорпион!
Он поднялся из-за стола.
— Это твоя женская суть заставляет мое жало всегда быть наготове. — Их глаза встретились, и комнату сразу заполнили напряжение и чувственность. Лорд подошел ближе и приподнял один пылающий локон. Волосы крепко обвились вокруг его пальцев. Он поднес прядь к носу, вдыхая ее запах. — Жимолость, — пробормотал Рэм.
Огонек удивилась — Дуглас знал о таких, чисто женских, вещах! Он проводил прядью по своей шее, и взгляд мужчины становился таким пронизывающим, что леди Кеннеди невольно опустила ресницы. Она заметила щетину на его щеках и вновь ощутила жесткое, царапающее прикосновение к своей нежной коже.
— На этот раз я побреюсь, — прошептал Сорвиголова, и Тина подумала, неужели он может читать все ее мысли? Глаза женщины повлажнели. Как просто сейчас было бы для него покончить со всем, избавиться от нежеланной помолвки — всего только сжать ее шею. Она инстинктивно протянула руку к его бедру, намереваясь вцепиться в раненое место, если потребуется защищаться.
— Моя рыжая лисичка. — Ладонь Дугласа накрыла руку невесты. Он хотел, чтобы она двинулась выше, но сделала бы это по своему собственному желанию. Наклонив голову, лорд смял губами мягкий рот Тины. — Поужинаем сегодня вместе? — Это прозвучало скорее как приглашение, чем приказ, но приглашение очень настойчивое. — Кто рано ложится, тот рано встает…
На секунду Огонек решила, что сейчас он поведет ее руку дальше, дав ей почувствовать второй смысл, который он вкладывал в пословицу. Но Рэм удержался.
— Как я могу противостоять Дугласу? — промурлыкала женщина и, хотя его лицо ничего не выражало, поняла, что ему приятно было это слышать. После того как он вышел, Тина обессиленно опустилась на кровать и нежно прошептала:
— Я всегда буду ненавидеть тебя.
Она нашла Нелл, приказала той сменить постельное белье и убрать в спальне, а сама поспешила на кухню.
— Мистер Берне, вчерашний барашек был великолепен. Надеюсь, что это правило, а не исключение, и ваши кулинарные способности распространяются также и на другие блюда. Если же нет, мсье Бюрку придется поучить вас.