Покоренные страстью
Шрифт:
Цветущие деревья купались в бледном лунном свете, а шелковое платье Тины казалось самым крупным цветком.
— Какой прекрасный вечер, — произнес наследник Арана. — Вы позволите мне еще когда-нибудь навестить вас?
Тина пожала плечиком.
— Может быть.
Он подошел ближе.
— А если я приглашу вас в Ланарк, вы приедете?
— Вероятно.
«Ну что ж, если она еще раз так ответит, будет превосходно», — решил юноша и задал волнующий вопрос:
— А если я поцелую вас, вы ответите мне тем же?
Губы девушки сложились в смешную гримаску.
— Возможно.
Положив руки ей на талию, Патрин притянул Тину к себе. Ее
— Дорогая, когда вы говорите «может быть», вы всегда подразумеваете «да»?
— Наверное, — игриво ответила Тина, выскальзывая из его рук.
Гамильтон снова поймал ее в объятия, прижав так, чтобы она почувствовала его возбуждение.
— Проказница, ты же знаешь, что делаешь со мной?
— А что? — с невинным личиком спросила девушка.
Патрик был опытен в обращении с женщинами, но он всегда придерживался строгих правил с незамужними леди. Однако Огненная Тина сводила лорда с ума, как никакая другая представительница слабого пола, независимо от происхождения.
— Ты дразнишь меня, — прошептал он Тине на ухо.
— И у меня это хорошо получается? — прозвучал жестокий вопрос.
— Великолепно! Думаю, в этом у тебя большой опыт. Говорят, ты отклонила шесть предложений?
Огонек рассмеялась в красивое лицо молодого лорда.
— Шесть предложений руки и сердца и еще огромное количество других, непристойных предложений.
Гамильтон перевел дыхание, она явно к нему неравнодушна, но, пожалуй, не позволит ничего лишнего.
— Ты знаешь, чем привлечь мужчин. А отклоняя предложения, привлекаешь их еще больше.
— Вовсе нет, Патрик, я действительно не хотела за них замуж.
Одной рукой он обнял Тину, другой взял за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза.
— А как насчет меня?
— Знаешь, мне тан уютно в твоих руках.
— Смогу ли я превратить леди Кеннеди в леди Гамильтон?
— Патрик, я буду честна с тобой. Отец знает о моем нежелании выходить замуж, но настаивает. Пока выбор за мной. Иначе меня насильно обвенчают, а с кем — решат Арчибальд Кеннеди или король.
Наследник Арана подумал, что сейчас держит в объятиях самую красивую девушку, которая, как он чувствовал, обладала еще одним немаловажным качеством — она наверняка не будет стесняться в постели. Больше всего на свете он хотел бы открыть для нее все секреты секса.
— Милая, ты пытаешься сказать, что остановила свой выбор на мне?
— Я пытаюсь объяснить, что не спешу замуж. Но, может быть, мне понравится, чтобы ты за мной поухаживал, а уж потом мы смогли бы обвенчаться. Говорят, это ведет к счастливому браку.
Патрик со стоном накрыл ее губы своими.
— Тина, неужели мне придется ждать так долго?
Охранник у замка Дун увидел одинокого всадника и поднял решетку ворот, смеясь про себя при мысли, что пожаловал еще один жених для Валентины. При свете факела он заметил, что гость темноволос и в темной одежде, и решил, что это или Кэмпбелл, или Гордон. Интересно посмотреть на лицо незадачливого поклонника, когда тот узнает, что место уже занято.
Рэм Дуглас с холодной решимостью проехал по мосту, затем надежно привязал Бандита и хозяйской походной вошел в замок. Слуги расступились,
пропуская его в зал.— Донал Кеннеди! — Голос Рэма прозвучал уверенно и твердо.
Донал поднял глаза от кружки, и Черный Дуглас увидел перед собой коренастого рыжебородого противника. Старший брат Тины с удивлением уставился на владельца угнанного скота. Бог ты мой, как он догадался? Оружие лежало рядом, но Донал тан и не успел до него дотянуться. Обеими руками Рэм поднял свой палаш и обрушил его плоской стороной на рыжую голову. Старший Кеннеди свалился замертво.
Дункан, выйдя из кухни, не поверил своим глазам. Он узнал Черного Дугласа со спины и с кинжалом в руке бросился вперед. Рэмсею не потребовалось даже оборачиваться, чтобы отразить эту атаку. Его локоть погрузился в живот Дункана, опрокидывая того, а затем тяжелая рукоятка кинжала ударила младшего Кеннеди в челюсть. Кровь была повсюду.
Дэви на верхнем этаже замка бренчал на лютне, когда услышал шум. Решив, что Донал, перепившись, затеял драку с Гамильтоном, и не желая пропустить такого зрелища, мальчишка, перескакивая через ступеньки, сбежал в зал. При виде Рэма его лицо посерело. Незваный гость выхватил лютню из рук Дэвида и шварк-нул ее об стенку. Деревянная дека инструмента отлетела, а грифом с остатками струн Рэм съездил мальчишку по шее.
Несмотря на разбитый рот, Дункану удалось позвать на помощь, и теперь рыжие Кеннеди сбегались со всех сторон. Одной рукой Дуглас схватил Дэви, другой размахивал палашом. Никто не смел приблизиться к нему. Время для нападения было выбрано исключительно удачно, тан как все члены семейства уже успели напиться и не могли противостоять натиску. Голос Рэма прогремел по всему замну:
— Верните мой скот, или я не ручаюсь за последствия! А если хотите грабежа, то вы его получите!
Направляясь в замок, он собирался вновь захватить мальчишку заложником и потребовать за него выкуп, но сейчас презрение охватило его. Дугласу были противны эти трусы, совершающие набег и знающие, что обвинение падет на другой клан. Он отшвырнул младшего Кеннеди прочь, бесстрастно наблюдая, как тот, ударившись головой о камин, сползает на пол.
Рэмсей отвернулся и направился к выходу, разочарованный тем, что здесь для него не нашлось достойного противника. За распахнутой дверью послышался чарующий женский смех, там целовалась какая-то парочка. Пропуская ее в замок, Дуглас столкнулся взглядом с Патриком Гамильтоном.
— Погляди-ка! Как здорово снюхались паршивые Гамильтоны и подлые Кеннеди! — Рэм сплюнул на пол.
Патрик не понял, о чем говорит Рэм, но это не имело значения. Слова мало что могли изменить в отношениях двух враждебных кланов — Дугласов и Гамильтонов. Вековечная злоба разделяла их, злоба, вызванная соперничеством, честолюбием, борьбой за власть между графами Ангусом и Араном. Даже король никогда не отправлял их на охрану границы вместе, однако постоянно пытался если не подружить, то хотя бы заставить заключить временное перемирие.
— Как ты смеешь, хам, мужлан неотесанный, так вести себя в присутствии леди? — доставая шпагу, процедил Гамильтон.
— Смотри не задохнись от праведного гнева, — посоветовал ему Рэм. — И присоединяйся к своим отважным дружкам, я просто весь дрожу после знакомства с ними.
Гамильтон недоверчиво огляделся.
— Где твои люди?
— Я пришел один.
— Ничтожный хвастун, меня блевать тянет от одного твоего вида!
— Ну что ж, блюй, покажи, что у тебя есть еще внутри, кроме дерьма!