Чтение онлайн

— О, нет, — выдохнула она. — Вы!

Она должна убежать от этого человека. С быстротой молнии она поднялась и повернулась. Но он сразу же настиг ее. Он наступил на край ее плаща, и он соскользнул с ее плеч. Викинг развернул ее к себе лицом, обнаженную, и схватил своими сильными руками.

Может, он ее забыл?

Нет, не может быть!

Он помнил ее, и это было совершенно очевидно. Он помнил ее стрелы, удар ее колена, в этом нет сомненья.

Никогда на лице человека не отражалась такая ярость. Ноги ее стали ватными. Он был одним из свиты ирландского принца, кровавой свиты. Он

— Будьте милосердны! — прошептала она, откинув голову назад. Ее коса упала и расплелась. Тяжелые локоны каскадом рассыпались по спине. Ей хотелось, чтобы они прикрыли ее наготу.

Но он не смотрел на обнаженное тело, он уставился прямо ей в глаза, и она увидела в его взгляде ненависть, словно ее ненависть к нему отразилась в них.

— Милосерден? — спросил он. Это было сказано мягко, но с угрозой. — Милосерден?

Она вскрикнула, когда он подтянул ее ближе к себе, прижав к своей горячей груди. Он схватил ее за руки с такой силой, что чуть не сломал ей запястья, и она почувствовала против воли всю его мощь и смертельную ненависть, которая струилась из его ледяных глаз и проникала до глубины ее сердца.

— Я сражалась с вами, потому что подумала, что на меня напали! — сказала быстро она. — Я бы не причинила вам вреда, если бы знала, что вы приехали по приглашению короля. Пожалуйста, отпустите меня. Вы должны пожалеть меня, потому что…

— Нет, леди, вы ошибаетесь.

— Но…

— Теперь ничего не изменишь, а ведь ваша стрела, которая была нацелена мне прямо в сердце, попала в ногу, и я до сих пор хромаю. Ваше нежное колено ударило меня прямо в пах, а ваши маленькие кулачки бьют меня в грудь сейчас. Но, леди, все это я, возможно, мог бы простить.

— Тогда…

— Вы не дождетесь от меня милосердия, потому что я и есть тот самый негодяй, то ужасное животное, тот дикарь-викинг, с которым вы обручены.

Вопль удивления и ужаса вырвался у нее. Она откинула голову назад и в панике начала отчаянно вырываться. Ужас, холодный, ледяной ужас заполнил все ее существо. Она была в его власти. Нагая и беспомощная, крепко прижатая к нему. Она почувствовала силу его рук и ног, крепость его груди.

— Вы… — выдохнула она.

— Да, леди, это я!

Он не может быть ирландским принцем!

— О Господи, нет! — прошептала она, и стала снова вырываться как дикая кошка. Ей нет спасенья, но она должна вырваться от него и убежать. Не сумев ослабить его хватку, она попыталась укусить его. Когда не удалось и это, она подняла колено с намерением ударить его.

— Держись подальше, — рявкнул он, и с силой бросил ее на землю. Задыхаясь, она испуганно смотрела на него, прикрытая только собственными волосами. Груди ее судорожно вздымались. С криком отчаяния она попыталась встать на ноги.

Он перешагнул через ее распростертое на земле тело, встав так, что она оказалась лежащей между его ног, и схватил ее за волосы, так что она не могла даже пошевельнуться.

Потом он медленно опустился на нее. Она подняла кулаки? чтобы ударить его в грудь, но он перехватил ее запястья и прижал их к земле у головы. Она чувствовала на себе его тело, тяжелое и безжалостное.

И когда он смотрел на нее, держа ее железной хваткой, она вдруг осознала, что ее сон был пророческим — викинг, с которым она боролась сейчас, действительно был принцем из Дублина.

— Мы опять встретились, леди, — спокойно сказал он. Огонь его голубых глаз проникал в ее душу, опаляя ее. Интересно, что он видел, что он слышал.

Наверное, все…

— И в такой интересной… ситуации. Я уже было подумал, что удастся мирно договориться, и приехал в Варенхем на свадьбу, и что же я нахожу? Свою невесту, поджидающую меня, совершенно обнаженной.

Он чуть-чуть отодвинулся, все еще прижимая коленями ее бедра. Холодный утренний ветер обдувал ее тело, ее груди налились тяжестью под его взглядом, соски затвердели. Казалось, только сейчас он заметил ее наготу и теперь разглядывал ее бесстыдно, с презрением, и ее тело пылало огнем стыда.

Силы начали возвращаться к ней. Она изогнулась под ним, пытаясь вырваться.

— Отпусти меня, пусти же, — требовала она.

— Нет, леди, нет! — пообещал он мягко. Его глаза проникали в ее сердце, как стальной кинжал. Он склонился к ней, и его дыхание коснулось ее губ.

— Я не отпущу тебя до самой смерти, моя дорогая. Ее накрыла черная волна страха, но она не желала показывать ему, насколько его боится.

— Скажи королю, что не хочешь жениться на мне! — прошептала она пылко. — Скажи ему…

— …что будет такая жестокая битва, что по твоей земле потекут кровавые реки? — строго спросил он.

— Но ты не можешь взять меня в жены, — Рианон замолчала, услышав топот копыт. Люди короля были все ближе.

Викинг встал и, продолжая держать ее за запястья, поднял на ноги, прижав на какое-то мгновенье к себе.

— Нет, леди, я не хочу жениться на вас, — произнес он быстро. Он отпустил ее. Мгновение она смотрела на него, затем, инстинктивно, бросилась бежать. Его руки вцепились в ее волосы, и она вскрикнула, потому что он снова притянул ее к себе. Она услышала его шепот:

— Пойдем, ты ведь не трусиха, — сказал он ей хрипло. — Твоя смелость восхитила меня.

Она снова взглянула на него, и ненависть клокотала в ней:

— Нет, я не боюсь тебя, и никогда не буду бояться! У тебя нет права обращаться со мной жестоко! Никогда! Он улыбнулся, и улыбка эта была зловещей.

— Я вам предлагаю как можно скорее научиться бояться меня, леди. Да, научиться бояться — и скорее. Потому что есть чего бояться.

Она хотела гордо вздернуть подбородок, но стояла перед ним совершенно обнаженная, а его ледяные голубые глаза бесстрастно шарили по ее телу с головы до ног.

Конский топот приближался. Он отвел взгляд, наклонился, поднимая ее накидку, и набросил ей на плечи. Она удивилась тому, что он прикрыл ее наготу. У нее навернулись слезы, но в этом поступке не было доброты, сразу поняла она.

— Я полагаю, что видел достаточно из того, что мне предназначено, не так ли, миледи?

Он поднял бровь, но не стал ждать ответа, да он и не рассчитывал его получить.

Она обрела дар речи, когда он, отвернувшись от нее, стал садиться на коня.

— Я никогда не буду твоей!