Чтение онлайн

До очереди Егора, оставалось еще 3 человека. Член избирательной комиссии работала медленно, ей на участке постоянно мешала пара девчонок, наблюдавших за ее работой. Каждое открепительное удостоверение они брали в руки, вертели, задавали голосующим вопросы о том, почему они не пошли на выборы по месту прописки. Егор к допросу готов не был, а девчонки уже заприметили его в очереди, все чаще поднимая глаза и смотря именно на него. На других участках таких активных наблюдателей не было.

Внезапно, в кармане завибрировал телефон: старая и добрая «Nokia», побывавшая не в одной переделке. Аппарат много раз падал, но никогда не переставал работать, держа заряд аккумулятора больше недели без подпитки. Егор увидел на экране номер Саши, вот уж не думал парень, что

организатор его запомнил, или что он решит позвонить лично.

— Привет, это Саша, помнишь меня? — раздалось из телефонной трубки. От энтузиазма звонившего Егор аж фыркнул, ему так собственная мама никогда не радовалась. — Ты где находишься? — Егор в ответ назвал адрес и номер избирательного участка. — Да это же просто отлично! — почти закричал Александр. — Хочешь заработать еще 500 рублей? Естественно, без учета того, что тебе и так сегодня причитается?

— Не откажусь, — спокойно ответил Егор. — Но могу не успеть на другой…

— Тише, друг мой, мы не об этом, участок покидать не нужно, — резко перебил его Саша. — Выйди из очереди пока, ты же еще не проголосовал? Найди место, где тихо, я объясню тебе, что делать.

Егор отошел от стола, где выдавали бюллетени, встал в углу, на выходе с избирательного участка, и продолжил разговор. Саша говорил минут 5, четко, словно инструкцию зазубрил, как детский стишок. Он постоянно переспрашивал, уточняя о том, понял ли Егор, что от него хотят. Тот выдавал монотонное «угу», в инструкциях не было ничего трудного.

— На мне куртка, в общем-то, из внутреннего кармана ничего не видно будет. Я, правда, не понимаю, зачем это, ты же говорил, что таких экстренных мер не требуется. Или у нас совсем все плохо с явкой? На участке куча народа… — когда Саша закончил, Егор в последний раз подтвердил, что сможет выполнить указания.

— Это тебе так кажется, а до твоего прихода, по нашим данным, очень мало людей проголосовало, ужас, — вздохнул в трубку Александр. — Если тебе трудно, мы попросим еще кого-нибудь, тогда ты заработаешь свои 350 рублей вместо 850, и…

— Я все сделаю, — огрызнулся Егор, нажимая на кнопку отмены вызова. Такие деньги могли в данный период жизни парня ему только сниться.

Он вышел из коридора, чтобы вернуться в помещение избирательного участка. Народу все еще было много, но поток у стола, занимающегося открепительными удостоверениями, почти иссяк. Впрочем, голосование по талону больше не интересовало Егора. Он прошел мимо стола, от избирательных урн, через все помещение к противоположной стене, в которой находился вход в туалеты.

Две крошечные кабинки были заняты, потом освободилась левая, из которой вышла девочка-наблюдатель, одна из тех, которая глазела на него около «открепительного стола». Егор подумал, что столь долгое нахождение на участке одного и того же человека может выглядеть подозрительно, но девушка явно была слишком измотана, все свое внимание она распылила на поиск нарушителей с открепительными талонами. Наблюдатель его даже не узнала, просто вышла из туалета и вернулась на свою позицию.

Однако левая кабинка Егору, в соответствии с инструкциями организатора «подработки» Саши, была не нужна. Пришлось пропустить вперед себя толстую тетку с сумкой, которая уже за кого-то проголосовала. Наконец, открылась правая дверь, и Егор быстро шмыгнул внутрь.

Когда-то давно, Егор смотрел шпионский фильм, где герои проделывали, примерно, те же манипуляции, что и он сам: отодвинуть мусорную корзину в правой туалетной кабинке, найти под ней 6 бюллетеней для голосования с уже проставленными «галочками», все за одну партию… Парень поставил корзину на место, свернул бланки пополам и засунул их, как и обещал Александру, во внутренний карман своей куртки. Они пробыли там ровно 5 секунд, потом Егор снова вытащил их, подумав, что бросить в урну хоть что-то, вытащенное из собственного кармана, не является хорошей идеей, так никто не делает.

Потребовалось несколько минут, чтобы Егор заставил себя покинуть туалетную кабинку, вернувшись в зал. Смотря прямо перед собой, парень спокойным шагом

прошел по участку до урн для голосования и, ни разу не оглянувшись по сторонам, молча, опустил в одну из них 6 бюллетеней. Урна была непрозрачной, поэтому он не увидел, как тонкая пачка разлетелась, смешавшись с другими бланками.

Согласно определению «Википедии» [25] , вброс избирательных бюллетеней — это одно из возможных нарушений на выборах, заключающееся в помещении более одного бюллетеня одним и те же избирателем в избирательный ящик с целью повлиять на итоги голосования. На выборах 4-го декабря 2011-го года было предотвращено несколько таких вбросов. В предотвращении участвовали активисты движения «Слидарность» [26] , журналисты, а так же простые граждане. Наблюдателям же пресечь какой-либо вброс было гораздо сложнее, они могли его лишь зафиксировать. По правилам, ни один наблюдатель не имеет права касаться бланков для голосования, а, значит, и отбирать вбрасываемые бюллетени у фальсификаторов было невозможно. Любой наблюдатель, поступивший подобным образом, сам рисковал быть обвиненным в попытке вброса.

Я не голосую… Это так запутанно… Я захожу в кабинку, закрываю занавеску, считаю до десяти, затем выхожу, кричу «Демократия!» и бегу к своей машине.

(с) из сериала «American Dad»=

— Я извиняюсь, но это ЖЕСТЬ, — Юля нервно откинулась на скамейку в парке возле избирательного участка, из которого на обед попросился Дима с целью уничтожить привезенные ею пирожки с мясом.

Они уже 20 минут, забыв о том, что Диме надо поесть, смотрели ролики на YouTube. Казалось, что каждую минуту в списке по поиску «выборы» появляется что-то новое. Последнее просмотренное видео окончательно вогнало Юленьку в состояние праведной истерии. На экране трое молодых людей в синих комбинезонах, с большими флагами «Единой России» стояли почти у самого входа на избирательный участок, агитируя прохожих голосовать за правящую партию.

— Я бы пнул, — вздохнул Дима, наконец, вспомнив про пирожки. Видео было еще много, но ему предстояло вернуться на пост наблюдателя, чтобы пробыть там всю ночь.

— Это просто цирк. Будто им… наплевать, что ли? — не знала, как выразить свои эмоции Юля. — Ненавижу откровенную наглость.

— Гусары молчат, — не удержался Дима, сам никогда не страдавший от недостатка наглости, за что лишился пирожка и был вынужден взять новый. — А если серьезно, я, когда шел наблюдателем, не думал, что так будет. Ребята, с которыми уже на участке познакомились, тоже слегка в шоке. В группе издеваться над избирательной комиссией проще, чем в одиночку, но ты бы видела этих людей. Такие упрямые, упертые, как бараны, уверенные в собственной правоте.

— Не весело… — Юля с тоской обновила лист роликов на YouTube. Появилось еще 3 штуки. — Смотрим?

— Мне уходить уже пора, — Дима деловито сгреб пирожки, чтобы забрать все с собой. — Даже боюсь себе представить, во сколько освобожусь. Решил оставаться до окончания подсчета голосов.

— Мы тоже спать не будем, как можно дольше, — практически пообещала девушка. — Посмотрим результаты по городам и округам.

— Я отпишусь, как узнаю наши цифры, — парень потер руки, осмотрелся и, поняв, что ничего не забыл на скамейке, направился назад к избирательному участку. — Спасибо, что пришла.