Чтение онлайн

Женя тяжело вздохнул. Такие разговоры молодой человек вел уже неделю, с тех пор как 8 дней назад, сидя на этом самом месте в “Beverly Hills Dinner” объявил нескольким друзьям о том, что решил стать наблюдателем на выборах в Государственную Думу 4-го декабря 2011-го года. Заявление было встречено недоуменным молчанием, а затем посыпались попытки отговорить парня от этой затеи, задушив его желание в зародыше.

Жене саркастическим тоном задавали самые разные вопросы: с какого перепуга он ради выборов готов весь день не есть и не пить? не лень ли ему будет до и после выборов бегать по инстанциям, чтобы исполнять ожидаемые от наблюдателей обязанности? от какой партии он идет наблюдать и, главное, что он об этой партии знает? знает ли он вообще хоть что-нибудь о какой-нибудь партии? и, наконец, с чего он взял, что кто-то украдет его голос или голос какого-нибудь другого гражданина?

Про то, что работа наблюдателем на избирательном участке окажется тяжелым трудом, Женя, честно, вообще

не думал. Да и не полагалось ему бояться подобных трудностей, хотя бы по половому признаку, все-таки он — молодой и здоровый мужчина, лишь слегка испортивший зрение и осанку от сиденья за компьютером лет с пятнадцати.

О походе по инстанциям он тоже знал не так много, как хотелось бы. По Интернету передавалась информация о том, что достаточно явиться на лекцию для наблюдателей, которую устраивает какая-либо из участвующих в предвыборной гонке партий, прослушать её, а затем получить направление. Женя считал, что вполне способен выкроить для такого похода время, возможно, даже в ущерб какой-нибудь университетской лекции.

Вопросы о политической принадлежности парня ужасно раздражали. Можно было сотню раз повторить, что ему все равно от какой партии идти наблюдателем, что делает он это по собственной воле и никто его не покупал и не заманивал, и все равно все вокруг будут подозревать в тебе коммуниста или, еще хуже, тайного фаната Владимира Жириновского, которому ты хочешь помочь утопить Америку смертоносным лучом все-уничтожения.

Те не слишком обширные знания об участвующих в выборах партиях, по указанным же причинам, Женя предпочитал держать при себе. Состав предвыборной гонки, насколько помнил парень, не менялся уже много лет, тут у любого человека было достаточно времени, чтобы составить о кандидатах какое-то мнение. Куда важнее для самого Евгения было убедиться, что побеждать на выборах любая из партий будет честно, и если одна из них в состоянии предоставить ему такую возможность, то он, не раздумывая, пойдет наблюдателем именно от неё.

Парень вздохнул, отправил в рот первую за этот обед сырную палочку и нажал “Вход” на мобильном приложении “Twitter”. За время его сорокаминутного отсутствия активность микроблогеров, укладывающих свои мысли в 140 символов, не утихала ни на секунду. Экран показал более 120-ти новых “твитов” Жениных друзей, а так же людей, за мыслями которых они следили. Один из “твитов” выделялся на общем фоне большими буквами: “ЛЮДИ, ВЫ С УМА ВСЕ ПОСХОДИЛИ? ЗАСУНЬТЕ СЕБЕ В Ж… ВАШУ ПОЛИТИКУ! КТО ЭТОТ А.НАВАЛЬНЫЙ ВООБЩЕ? НАПИШИТЕ О ЧЕМ-ТО ДРУГОМ, НЕ О ВЫБОРАХ!”.

Месяц назад, когда “Twitter” взорвался огромным количеством сообщений на политические темы, Женя очень хотел написать что-то подобное сам. Тогда ему казалось, что когда-то нормальные люди, цитировавшие свежие шутки юмористических сообществ, изливавшие в коротких сообщениях душу и передававшие информацию о ближайших мероприятиях, почти одновременно переключились на новостные ленты, которые, кстати, сами вместо фотографий котиков стали описывать исключительно политическую ситуацию в стране. Впоследствии все стало еще хуже: начитавшись новостных лент, эти люди стали писать свои собственные заключения по политическим вопросам, формируя мнение, которое вскоре стал разделять и сам Женя. Основной темой для обсуждения были, конечно же, выборы 4-го декабря 2011-го года, интерес к которым резко возрос в результате выплывших сообщений о массовых фальсификациях всех других выборов, когда-либо имевших место на территории российского государства. Выборов, в свете короткой истории относительно молодой страны, родившейся в 90-х годах, было не так много, так что шумихи эти данные сделали предостаточно.

Немалую роль в подогревании интереса к политической жизни страны активно играл некий господин Навальный, которого Женя честно считал персонажем из мультфильма, как Mr. Freeman: “Вот вы уже сложили на костёр все свои страхи и сомнения, чтобы я спалил всё это к чертям. Вот я выхожу в центр этого грёбаного колизея, в руках у меня факел и канистра с бензином, а передо мной толпа голых людей жмущихся к стенам. Я в гуще событий, как вы видите, и к тому же я и есть само событие да-да… я сам себя создал, сам себе всё подчинил! Понимаете о чем речь?… Странно”. Более того, Женя был точно уверен, что Навальный и есть Mr. Freeman, слишком уж похожи были эти Интернетовские герои природой и страстностью своих высказываний.

В реальности существования Навального Женя смог убедиться, когда вживую увидел его, участвовавшего в “Русском Марше” в Москве. Женя мимо этого мероприятия пробегал на максимальной возможной скорости, в сторону метро “Братиславская”, куда его в тот день занесло совершенно случайно. Врезаясь в толпу, нерешительно тормозящую на маршруте шествия, не находя в себе сил или желания присоединиться, Женя случайно услышал в ней, что “вон там, смотрите, Алексей-тот-самый-не-может-быть-да-точно-он-Навальный”. Вроде бы, даже его можно было рассмотреть, хотя передвигался он далеко не в ведущих рядах, что заставляло усмехаться Женю позже, при прочтении в блогах обвинительных записей о том, что Навальный, якобы, чуть ли не с ложечки всех злобных националистов в столице кормит на деньги, “отжатые” у кавказцев

и антифашистов из Люблино.

Евгений прямо на ходу сделал несколько кадров на свою фотокамеру и поспешил убраться оттуда. При всем уважении к человеку, нашедшему в себе смелость открыто высказываться против действующей власти, у парня не было желания находиться рядом с националистами. Проблема этой группы, политической или культурной, была не в расистских взглядах, которые все чаще приписывались им «левыми» политиками, а в том, что они сами планомерно портили себе имидж. Можно сколько угодно хвалить носящих имперские шарфы молодцов за здоровый образ жизни, участие в традиционных кулачных боях на Масленицу и уважение к великой русской культуре, но ни один человек «со стороны», находящийся в своем уме, не придет и не присоединится к их митингу просто так. Националисты отпугивают своей организованностью и настырностью, граничащей с агрессией. В умах простых людей плотно засел образ националиста — человека с разбитыми костяшками пальцев, закрытым лицом и громкими лозунгами. Националисты не боятся полиции, они привыкли дракой отстаивать свои взгляды. Очевидно, что бабушкам-пенсионеркам такая политическая линия подойти не может. Молодежь же, если она не выросла на улице, даже поддерживая националистические взгляды, точно знает — рядом с имперскими флагами всегда есть шанс попасть в отделение, провести ночь в «обезьяннике» и, совершенно точно, получить по морде (не от ОМОНа, так от самих националистов). Лично Жене с его iPhone и Canon такая перспектива совсем не нравилась. А в остальном они молодцы, эти националисты.

Сначала Женя был уверен, что господин Навальный ни у кого больше ни с чем не ассоциируется, кроме как с национализмом разной степени агрессивности и навязчивости, но вскоре ему пришлось признать ошибку в суждениях. Среди его друзей оказались те, кто за политическим путем Навального следил, хоть и молча, но уже несколько лет, с тех пор, как он распрощался с деятельностью в партии “Яблоко” (и снова из-за национализма, чтоб его!), создал несколько общественных проектов и, как ни странно, случилось это до того, как блог этого человека стал входить в десятку самых посещаемых страниц российского Интернета. Если для одних Навальный был просто “няшечка” [10] , в основном за нордический типаж и сладко — садистскую ухмылку, которая так нравится девушкам, то для других он олицетворял знающего свое дело, неоднозначного человека с обширным опытом общения в политических кругах. Возможно, именно такой опыт придавал его словам вес, которого не имели в Интернете простые “крикуны”, рассуждающие в тех же блогах на те же самые темы.

Женя на сайте “Роспила” [11] не был, однако слышал, что выложенные там данные наделали немало шума. Шум, правда, случился далеко не в политических слоях, которым неплохо было бы испугаться, что все награбленное ими было выставлено на общее обозрение, а опять же только в пределах Интернета. Власть не только не испугалась, она, кажется, просто игнорировала данные “Роспила” и других проектов, возникших по его “горячим следам” [12] , называя информацию непроверенной, неподтвержденной, и чрезвычайно сомнительной. То, что сведения были взяты с официальных государственных сайтов, не помешало чиновникам в них усомниться. Русские люди везде “косячат”, значит и на сайтах что-то не то написали. А вообще, нечего лазать по Интернету, надо делом заниматься. Одним словом, коррупции в России меньше после того, как заработал “Роспил” не стало, зато общественное мнение, для формирования которого у некой части населения, как известно, сведений в Интернете более чем достаточно, всколыхнулось.

Ни то чтобы жители Российской Федерации раньше не догадывались о том, куда пропадают бесконечные бюджетные деньги, которыми богата их Родина. Просто в этот раз воровство было так качественно преподнесено для всеобщего восприятия самим Навальным и его соратниками, что не возмутиться было просто невозможно. Пару раз Евгений, в очередной раз выслушав историю о результатах деятельности “Роспила”, лично шел и возмущенно спрашивал у матери или бабушки, как они докатились до жизни такой, был ли такой беспредел при коммунизме и что они, лично, собираются делать с этим непотребством. Мама и бабушки буднично кивали, будто бы Женечка информировал их о том, что земля круглая, и дальше шли заниматься своими делами. В такие моменты молодой человек понимал, что до старшего поколения достучаться чрезвычайно трудно, информация в Интернете для них не представляет реального интереса, да и дел у того поколения слишком много, чтобы волноваться в тысячный раз по одному и тому же поводу. Это было очень печально.