Покидая Итуруп
Шрифт:
— Радж, а никак нельзя обратно вынуть то, что ты в мою кровь выпустил погулять? — отчаянно краснея, спросила Света, подходя чуть ближе к выходу.
— Нет, а зачем?
— Да затем, блин, чтобы браслет у тебя не пищал когда надо, и когда не надо.
И выскочила за дверь.
Хорошо всё-таки, что мои показатели меня не выдают, тихо-мирно зашкаливают в стационарной программе общего состояния организма, не сообщая окружающем о постоянном возбуждённом состоянии старшего аналитика станции.
Глава 20
Света.
После
Но как можно сосредоточиться на получении новой информации, когда вся голова гудит от этих бессмысленных волнений, касающихся Раджа? Несколько раз пыталась собраться с духом и поговорить о том, как всё же мы будем строить семью. Боюсь, стоит нам сойти на судно, как станет уже не до разговоров.
— МамСвет, смотри, как клёво, — неожиданно раздался голос Анюты откуда-то из коридора, а вслед за голосом мимо нашей двери прошмыгнула и его хозяйка.
Переглянувшись, мы с Сашкой вышли посмотреть, чем занимается ребёнок в то время, как все взрослые заняты не пойми чем.
Оказалось, что ребёнок катается «на носках», как весело объявил нам мелькнувший хвостик девочки. Она с залихватским визгом проносилась по узкому коридору, разворачивалась на небольшом пятачке, отталкивалась от стены и неслась обратно.
Ну как я могла сдержаться?
Быстренько сбросив кеды и порадовавшись жутко синтетическим носкам, я быстренько побежала кататься вместе с Аней. Вот только долго развлекаться у меня не вышло. Когда я только подлетала к нашей условной финишной черте в первый раз, из-за угла вышел Перк, скорее всего, поинтересоваться, чем мы тут занимаемся, ну а я каким-то образом умудрилась не заметить мужчину, чей рост давно перевалил двухметровую отметку на косяке у родителей.
Как так получилось, я и сама не поняла, но подлетая к нашему великану, я крикнула Ане «Осторожнее», а сама на полном ходу врезалась в его живот, запнулась о ботинок и кубарем полетела к стене.
На грохот, который мы устроили, прибежал взволнованный Радж, и пока я пыталась самостоятельно встать, он оценил место моего крушения и прорычал одно только слово «Разойтись!».
Детей вместе с Перком буквально сдуло с места аварии.
— Почему? Ну почему я не могу тебя понять? — это были первые слова, которые произнёс Радж после того, как занёс меня к себе в отсек и захлопнул за нами дверь. Хотя она и без его помощи отлично справилась бы.
Ну а что мне ему сказать? Не оправдываться же, как ребёнку. Я взрослая и самостоятельная женщина, могу и в носках по скользкому полу покататься, если душа затребует. Но ответ сам собой вырвался, без малейшего колебания с моей стороны:
— Потому что ты со мной не разговариваешь! Ну, точнее мы разговариваем обо всём, но только не о самом главном. Я не понимаю, чего мне ждать от тебя. Ты наобещал гору всего, а ведёшь себя словно заботливый дядюшка! Но ведь я же не ребёнок!
— Ты только что каталась по станции в одних носках! — неожиданно закричал
Радж.— И что? Да я скоро на стену полезу!
— Почему?
— Скажи, Радж,- вдруг решилась я, — ты официально назвал меня таной, а мы… ну и дальше так жить будем… Просто на нашей планете обычно муж и жена…
Одним движением Радж поставил меня на свою кровать так, что я оказалась на полголовы выше своего инопланетянина, и не стал больше слушать. На мгновение в голове мелькнула мысль, что, кажется, не мне одной тяжко приходится. Целуясь со своим инопланетянином, я решила позволить себе всё, что душе угодно: и причёску растрепать, и оценить широту его плеч, и даже забраться ладошками под его тонкий свитер, с восторгом понимая, что руки Раджа давно уже исследуют моё тело под футболкой.
В какой-то момент я поняла, что Радж отстраняется от меня, при этом в его глазах плескалось счастье вперемежку с явным сожалением.
— Боюсь, нам не стоит сейчас… — проговорил Радж, продолжая при этом всё так же поглаживать моё тело, забираясь пальцами под футболку и выводя замысловатые узоры по моей коже, порой едва касаясь, а порой сжимая меня в своих объятиях. Я зарывалась пальцами в гладкие серебристые волосы, от которых сложно было оторваться — настолько шелковистыми они были на ощупь, и с трудом вникала в то, что говорил мне Радж.
— Почему? У вас не приняты настолько близкие отношения между таном и таной? — мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда и неловкости.
— Приняты, Света, но насколько я понял, у тебя довольно давно не было близости с мужчиной. Я правильно понимаю?
— А причём тут это?
— Духи Изира! Посмотри на себя! Ты хрупкая девочка с невероятно нежной кожей… да мне порой обнимать тебя страшно — боюсь, вдруг из-за моих прикосновений на твоей коже останутся следы. Но и держаться вдали от тебя становится всё труднее, — я видела, что Раджу тяжело даётся это признание. Неужели он действительно решил, что после этих слов я встану и с гордо поднятой головой покину его каюту?
— Скажи, Радж, а ты хотел бы, чтобы ну… у нас была… близость? — мои щёки по цвету явно могли составить достойную конкуренцию любому помидору — так они пылали. Мне было ужасно неловко спрашивать об этом, но ещё больше хотелось, чтобы Радж не смотрел на меня с каким-то затаённым страхом.
— Ты признаёшь меня таном, Света? Признаешь перед народом Изира? — вместо ответа спросил Радж, прижавшись своим лбом к моему и прикрыв глаза, словно покорившись. Кому? Мне? Обстоятельствам? Своему желанию?
Ответа я не знала. Понимала только, что в данный момент ему отчаянно нужно услышать от меня:
— Да, я признаю тебя своим таном, Радж, — тихо произнесла я, глядя Раджу в глаза и обхватив его лицо руками. Не выдержала и добавила. — Я люблю тебя.
Глава 20.1
Не было стеснения, неловкости, страха… все эти эмоции заглушала радость и счастье от того, как засияли глаза любимого.
Словно ему дедушка Мороз положил под ёлку самый желанный и долгожданный подарок.