Поиски Мариккен
Шрифт:
Для Мариккен началась новая жизнь. Отныне для нее не существовало нудных дней, однообразных, как вечно дурное настроение госпожи Хеллинор. Стоило девочке пролезть в лаз под стеной, как она оказывалась в совершенно ином мире. В этом мире она уже не была никому не нужной Мариккен. Здесь она была Прекрасной Дамой самого сильного и смелого рыцаря на свете. Конечно, пока Ристарду выезжать на подвиги было рановато, но уже сейчас к ним следовало подготовиться. Подготовка началась с того, что Мариккен принесла мальчику небольшой кинжал из коллекции оружия его отца. Это был недорогой и очень простой кинжал с изображением медной змейки на ручке. Поскольку всякое рыцарское оружие должно иметь собственное имя, кинжал назвали «Змейкой».
Дети начали разыгрывать всяческие подвиги, чтобы Ристард знал, как
Надо сказать, что Мариккен не всегда была дамой, которую следовало спасать. Иногда в игре она изображала дочь тюремщика, освобождавшую посаженного злодеем в тюрьму героя, которого затем, переодевшись мужчиной, сопровождала в приключениях.
Когда рыцарские подвиги слегка приелись, дети стали играть в кладоискателей. Один из них рисовал карту и в обозначенном месте прятал какую – нибудь вещь, которой давалось громкое название. Например, кусок красного кирпича мог изображать огромный рубин. Второй должен был искать, в то время как первый, изображая его глупого спутника, сбивал товарища с верной дороги. Когда и клады надоели, стали играть в охотников на диких зверей. Для этого на берегу ручья был выстроен шалаш, устроен очаг, на огне которого варился компот из яблок и поджаривался хлеб, заменявшие «дикие» плоды и «мясо» убитой добычи.
Однажды, в самый разгар «охотничьего» сезона, Мариккен пришла очень поздно.
– Наконец – то! – увидев ее, воскликнул Ристард. – Я думал, ты совсем не придешь!
– Кажется, я действительно не смогу приходить несколько дней вподряд, – грустно сказала Мариккен.
– Что–то случилось?
– Да, сегодня вечером к нам приезжают гости, а завтра вся семья, кроме меня, поедет на охоту. Мама сказала, что на охоте девочкам не место. Я буду ждать их дома, а когда они вернутся, то меня наверняка заставят быть все время на глазах, чтобы развлекать гостей игрой на клавесине и пением.
– Мариккен, не расстраивайся, – попытался утешить ее Ристард. – Пускай они едут на свою глупую охоту, а мы будем играть здесь в свою. А уж дни, когда у вас будут гости, я как-нибудь перетерплю.
– Ристард, ты так говоришь, потому что не знаешь, на кого будут охотиться, – со слезами на глазах сказала Мариккен.
– На кого же?
– На Зверя Рыкающего.
Ристард побледнел и поджал губы так, как он всегда делал в случае сильной обиды. Дело в том, что Зверь Рыкающий был огромный кабан, наносивший огромный урон местным крестьянам. За ночь он мог перерыть все огороды и выкорчевать все сады непонравившейся ему деревни. Из-за этого кабана крестьяне не могли пойти в лес, чтобы набрать хвороста или грибов, а уж после наступления сумерек ни один из них не решился бы в одиночку пройтись по пустынному полю или дороге. Ристард и Мариккен мечтали, что победа над Зверем Рыкающим станет первым громким подвигом мальчика, а теперь все срывалось. Нет, им вовсе не завидно было, что злодеяния Зверя прекратит кто-то другой, просто им было обидно, что все произойдет без их помощи.
– Знаешь что, – сказал Ристард тихо, – если они не хотят взять нас на охоту (сказав «нас», он несколько преувеличил), ну и не надо. Обойдемся и без них. Пусть мы не сможем принять участия в охоте на этого злодея с копытами, но мы можем тихонько пробраться в лес и посмотреть на все это со стороны.
– Правда! – обрадовалась Мариккен и захлопала в ладоши. – Мы проберемся в лес тайком и все увидим!
Только не забудь захватить с собой «Змейку» на всякий случай!Договорившись встретиться на следующее утро, дети расстались. Вечером Ристард слышал, как за стеной в честь приехавших гостей гремела музыка, шипели бенгальские огни и хлопали хлопушки. Мальчик лег на свою старую скрипучую кровать, следя из – под ресниц за алыми, подернутыми сединой углями, потухавшими в очаге. В душе он твердо решил не ограничиваться наблюдениями за охотой на Зверя Рыкающего. Ночью ему снились охотничьи сны с погонями и схватками.
На следующее утро, вскочив чуть свет, Ристард едва дождался прихода Мариккен.
– Бегом! – крикнула девочка. – Они только что выехали и не могли еще скрыться из виду! Я приготовила нам лошадь, правда, одну на двоих. Она – в кустах, за воротами!
– Ничего, ради того, чтобы увидеть охоту на Зверя Рыкающего, и одна сойдет! – решительно заявил Ристард.
Дети побежали к месту, где была укрыта лошадь. Мариккен легко вскочила в седло, потому что хотя на нее и мало обращали внимания, однако, как всякую благородную девицу, верховой езде обучали. Ристард влез с трудом и сел позади девочки, так как до этого дня ему не приходилось близко подходить к лошади. То, что ее будущий рыцарь плохо ладит с седлом и стременем, слегка поколебало веру Мариккен в его способности к подвигам. Но время не ждало! Блестящая кавалькада охотников уже скрывалась в дальнем лесу, а нашим героям нужно было успеть не пропустить главные события!
«Пошла! Вперед!» – тоненьким голосом закричала Мариккен и ударила маленькими ногами в бока лошади. Та рванула и понеслась. Первый раз Ристард скакал верхом, и хотя он сидел позади девочки, а не впереди, как бы следовало рыцарю, он был полон решимости принять в охоте самое активное участие. Шелковистые русые локоны девочки, сдуваемые ветром, мешали ему смотреть вперед. Сердце его ликовало.
Вот они и на опушке леса! Но где охота? С разных концов доносится лай собак и трубные звуки рогов.
– И почему девочек не обучают, как узнать по лаю собак и звукам рогов, где самый большой гон! – рассердилась Мариккен. – Ну как мы теперь определим, куда нужно скакать?
– Давай поедем прямо в чащу, а там разберемся, – предложил Ристард, который в данном случае ничем не мог помочь своей подружке: ведь и его ничему подобному не учили.
Дети направили лошадь в лес. Когда они заехали довольно далеко, впереди них послышался страшный шум, кусты раздвинулись и из них выскочил взмыленный ошалевший конь, на спине которого из стороны в сторону болтался бледный как полотно Френц. Вслед за ним из кустов выбежал огромный кабан. Два огромных клыка, торчавших из его пасти, напоминали два ятагана, шерсть в холке стояла дыбом, а маленькие, горящие ненавистью глазки, налились кровью. Животное было готово разорвать каждого на своем пути. Это и был знаменитый Зверь Рыкающий.
Сделав два стремительных прыжка, кабан нагнал коня и точным ударом своих клыков подсек ему передние ноги. От неожиданного удара конь упал на колени и полетел кубарем, а Френц, вылетев из седла и зацепившись курткой за сук старой липы, завопил что есть мочи. Взбесившийся от вида крови и воплей незадачливого охотника зверь решил довести свое дело до конца и расправиться в первую очередь с тем врагом, который издавал больше шума. Тем более было очевидно, что сук, на котором повис Френц, долго не выдержит.
События развивались столь стремительно, что времени для раздумий не оставалось. И Ристард решился на отчаянный поступок. В мгновение ока он соскочил с седла, выхватил «Змейку» и, прыгнув на зверя, что есть силы вонзил ее в левый бок кабана. От этого удара и резкой боли секач взметнулся и, отбросив мальчика, изогнулся в сторону торчащего оружия с намерением вытащить его. После неудачной попытки избавиться от причинявшего страдания предмета, взбешенный зверь издал такой рев, что эхо семь раз повторило его, а затем наступила гробовая тишина, лишь слышно было, как упали в чаще старые сосны. Кабан хотел пойти в атаку на Ристарда, но оружие сделало свое дело. Секач неожиданно обмяк, передние ноги его подкосились, и он упал мордой в землю в нескольких шагах от мальчика Красные злые глаза его потухли, послышался тяжелый вздох, и Зверь Рыкающий умер.