Чтение онлайн

Судя по виду агента, тот рассматривал возможные варианты. У Джордан сложилось четкое впечатление, что один из них включал перебрасывание ее задницы через плечо и вынос из магазина без лишних вопросов. Маккол казался тем еще типом.

Вместо этого агент оттолкнулся от стойки и шагнул к ней поближе, затем еще ближе. Посмотрел на нее сверху вниз, пригвоздив к месту пристальным взглядом ярко-зеленых глаз:

– Вы хотели бы увидеть своего брата на свободе, мисс Родс?

Ошеломленная подобным предложением, Джордан настороженно смотрела на него. Она искала любые признаки обмана или хитрости, хотя

Придется действовать наудачу. Она колебалась, верить ему или нет.

– Я возьму пальто.

Из-за погодных условий поездка до офиса ФБР заняла больше времени, чем ожидалось. Дороги были ужасными, но джип преодолел двенадцать километров без особых проблем.

Несмотря на гололед и снег, Ник удобно устроился за рулем и отвлекся от дороги только для того, чтобы украдкой глянуть в зеркало заднего вида на сидевшую позади пассажирку.

Джордан Родс. На заднем сиденье его «шеви тахо» едет наследница миллиардного состояния.

Не самое типичное окончание рабочего дня.

Дамочка молча уставилась в окно. Ее светлые волосы рассыпались по плечам черного пальто, и она рассеянно убрала упавшую на глаза прядь. Шею женщины украшал кремовый кашемировый шарф – во всяком случае, Ник посчитал, что это кашемир, – на руках перчатки в тон.

Он видел ее фотографии и раньше, даже помимо тех, что Хаксли включил в свою чрезвычайно подробную презентацию. Принимая во внимание богатство ее семьи и общественный интерес к делу брата, практически все интернет-издания, газеты, телевизионные и кабельные каналы широко освещали арест Кайла Родса, и признание им своей вины. Ник вспомнил, что видел несколько фотографий Джордан и ее отца, входивших и покидавших зал суда, во время процесса над Кайлом. Говоря объективно, Ник знал, что она потрясающая. Без сомнения, длинные белокурые волосы, стройная фигура и голубые, как воды Карибского моря, глаза привлекли бы внимание многих мужчин. Своим явно дорогим пальто и абсолютно неподходящими для снежной погоды сапогами на высоченных каблуках она напомнила ему ультрашикарных модниц с Манхеттена, которых он изредка видел в Нью-Йорке.

Не его тип. Нику нравились брюнетки. И округлости. И женщины без ближайших родственников, засаженных в тюрьму строгого режима. Или без наследства, которое могло соперничать с валовым национальным доходом маленького государства.

Такого рода богатство делало людей… странными. А еще, возможно, чванливыми и пафосными. Непрактичные сапоги на высоких каблуках, по всей видимости, это и подтверждали.

По тому, как напряглась ее челюсть, Ник мог утверждать, что мисс Родс знала о его наблюдении.

Кажется, он ей не сильно понравился. Маккола это не особо беспокоило. Вся прелесть этого секретного задания заключалась в том, что он и не должен был нравиться Джордан Родс. Ее кавалера на вечеринке Экхарта собирался изображать Хаксли – вот он пусть и включает свое обаяние. При условии, что он им обладает.

С другой стороны, Ник просто обеспечивал безопасность мисс Родс на время ее сотрудничества. И чтобы осуществить поставленную задачу, ему перво-наперво надо получить ответы на несколько вопросов.

– Ну и как

Джордан отвернулась от окна и встретила взгляд агента в зеркале заднего вида.

– Вам нет никакой необходимости затевать со мной пустую болтовню, агент Маккол. Я понимаю, что это не дружеский визит.

Ник пожал плечами:

– Что вам сказать? Я не любитель неловкого молчания.

– А как вы относитесь к неловким беседам?

Ник пришлось сдержать усмешку. Господи, ей палец в рот не клади.

– Ну и погода сегодня, – быстро вмешался Хаксли, дабы разрядить обстановку. – Хорошо, что у твоей машины полный привод, Ник.

– Точно, – согласился тот. – Хотя «шеви тахо» и близко не так приятно управлять как «мазерати кватропорте».

Джордан уставилась на Ника со смесью удивления и раздражения.

– Вы знаете, какую машину я вожу?

– Я много чего знаю. Поверьте, у меня в запасе целая кипа вопросов для пустой болтовни, которые я могу задавать, пока мы ползем через метель со скоростью пятнадцать километров в час. Тема вина показалась мне самой безобидной.

Джордан вздохнула, словно смирилась с судьбой.

– Винный бизнес идет нормально.

– Мне любопытно, кто ваши обычные покупатели? – продолжил Маккол. – Среди них больше заядлых коллекционеров или живущих по соседству местных жителей?

– К нам приходят разные люди. Некоторые только начинают приобщаться к вину и ищут удобное местечко, где о нем можно узнать больше. Другие – более опытные потребители, которым нравится приходить к нам и расслабляться за винами, что мы открываем для пробы. А есть третья группа, которую я описала бы как серьезных коллекционеров.

Как Ник и предполагал, за рассуждениями о вине Джордан ослабила оборону. Хорошо.

– Сам я в вине не очень хорошо разбираюсь. Пару недель назад слышал о неком чикагском коллекционере, отдавшем более двухсот пятидесяти тысяч долларов за ящик вина. – Маккол повернулся к Хаксли. – Можешь поверить? Двести пятьдесят тысяч. – Он снова посмотрел в зеркало заднего вида. – Вы эксперт, мисс Родс – что в мире вина может стоить четверть миллиона?

– «Шато Мутон-Ротшильд» урожая 1945 года.

– Ух ты. Как быстро сообразили. Я так понял, вы тоже слышали об аукционе?

– Вообще-то я помогла тому самому коллекционеру найти вино, – сказала Джордан. – Я знала, что его выставят на аукцион, и оно заинтересует клиента.

– У парня странное имя… У него вроде ресторан есть или что-то типа того.

Хаксли посмотрел на Ника, но промолчал, понимая, что начался допрос Джордан Родс.

– Ксандер Экхарт, – подсказала она.

– Должно быть здорово иметь клиентов, готовых выложить за вино четверть миллиона.

На краткий миг Джордан дала слабинку.

– К сожалению, продажа отошла «Сотбис», – заметила она с улыбкой. – Но да, Ксандер – хороший покупатель.

И на волне беседы Ник подумал, насколько хороший покупатель?

– Я так понял, вы хорошо его знаете?

– Полагаю, довольно хорошо.

– Насколько?

Наступила пауза, и Ник увидел, как Джордан застыла, поняв к чему он клонит.

– Хотите о Ксандере узнать? Вот к чему весь этот разговор? – спросила она.

– Да.