Поход Проклятых Королей
Шрифт:
— Возьми камень и отнеси его Августу, — произнесла Карга. — Пока камень здесь, этим людям угрожает неимоверная опасность рядом со мной. А камень понадобится, чтобы не позволить немертвым королям снова править в мире живых.
Олетта сжала камень, но не потянула руку вниз.
— А как же деревня?
— У них есть кому вести их, — с этими словами, Карга надавила на запястье Олетты вниз, и сама, её рукой, сорвала камень с шеи.
Мгновение ничего не происходило. Но вот Олетта моргнула и в этот момент Карга превратилась в прах.
Кот поманил в чащу Олетту и остальных и те пошли за ним.
На этот раз их вели не по тропе, кот шел через кустарник
Тот шёл впереди, подняв меч над головой и размышлял о том, как изменилась Олетта после битвы. Внешне ничего не было видно, но внутри… эта сила… её осознание… Заставит ли она Олетту возгордиться?
В этом путешествии через чащу было что-то нереальное. Как будто все одновременно видят сон, когда ты идёшь через тьму.
Тем не менее, кот вывел их на прежнее место жизни Карги ещё до рассвета. Там, рядом с её избушкой, были привязаны их скакуны.
***
Проснувшиеся утром крестьяне не понимали, куда делась ведунья. Над лагерем поднялся гомон. Все спрашивали друг друга, не видели ли они Карги. Но никто её с вечера не видел.
В центре поднявшегося гвалта на камень, лежавший посреди лагеря, взобралась Анна.
— Земляки! — крикнула она, чем привлекла общее внимание. — Карга ушла! И более не вернётся!
Люди загомонили ещё громче.
— Как мы теперь выйдем из леса? Что нам делать? Зачем она нас сюда привела? — спрашивали люди. Где-то далеко заголосила женщина.
— Я теперь за неё! Я помогу Вам выжить и выведу вас из леса! — крикнула Анна и люди на мгновение замолкли.
— И каким образом? — крикнул один.
— Карга даже не учила тебя! — поддержал другой.
Толпа снова загомонила, только уже раздражённо, угрожающе.
— Уберите Анну, — крикнул кто-то.
На это Анна вынула из-под подмышки фолиант и тот завис над землёй, страницы его стали быстро-быстро перелистываться, а затем остановились. Анна увидела, как на его жёлтой бумаге проступают знаки, которые она когда-то видела в избушке Карги. Странно, но теперь она знала значения и названия этих символов. Каким-то образом, книга общалась с ней. В её голове звучал голос Карги.
— Именно, нобилус, таксикус, — проговорила Анна низким голосом и щёлкнула пальцами. — Над её ладонью зажегся огонёк, как будто она держала в руке невидимый сосуд с маслом.
Толпа затихла. Никто не смел ни шевельнуться, ни произнести слово. В довершении всего огромный, вернувшийся с ночной прогулки, кот тоже запрыгнул на камень и сел рядом с Анной.
— Сегодня через чащу проявится дорога, которая поведёт нас на север и выведет к землям, где много дичи и ягод. Вы пойдёте за мной, — властно повелела Анна.
И на этот раз никто не усомнился в её праве вести их за собой.
ГЛАВА 50. Перед осадой
Великий город по приказу Хана готовился к осаде. Снова доказав свою мудрость, Великий Хан предрёк, что необходимо ждать битвы, ещё до того, как первые гонцы сообщили во дворец о поражении Улюкая.
Но сегодня, с первым появлением израненных воинов, ханы дворца узнали то, что Великий Хан от них скрыл. К крепости двигались не северные племена, а неживой легион.
Семейство Салмана въехало в город с рассветом. Салман не ворочался и не бредил. За время пути его рана слегка затянулась, и из неё перестала течь кровь. Видимо, ранение всё же не было настолько страшно,
как вначале испугались его жёны. Он мирно спал, бледный, измождённый, но теперь спокойный.Из главных ворот повозка направилась прямо в небольшой дом, принадлежавший клану Салмана. В доме стоял гомон. Многие люди, которых ни дед, ни отец Салмана не видели порой никогда в жизни, представлялись их дальними родственниками и занимали место под крышей. Хозяин дома догадывался, что как минимум половина попросивших приют весьма отдалённо относятся к его родственникам, если относятся вообще. Но доброта и врожденное гостеприимство не позволяла ему выгнать людей, которые так отчаянно нуждались в убежище.
Салмана занесли в дом, и отец распорядился, чтобы пара чумазых детишек освободили тюфяк в углу комнаты. Сразу Салману позвали лекаря. Но тот так и не пришёл. Много семей сегодня получили своих израненных сыновей и измождённых дорогой дочерей. Лекари метались по городу и тщетно пытались помочь всем. Поэтому служка ближайшей аптеки поклонился гонцу из родного дома Салмана и сообщил, что как только его господин прибудет обратно под крышу, тому будет сказано о просьбе достопочтенного семейства. Матери Салмана только и оставалось, что смачивать в чистой холодной воде на лоб один компресс и в отваре целебных трав от ран — другой. Всё это происходило среди криков и шума людей, так обильно заполонивших их дом.
Один из гостей подошёл к деду Салмана и кивнул на женщину с четырьмя детьми, старшему из которых едва исполнилось пять, сидящую в углу большой комнаты.
— Я вспомнил, что она являлась женой внука вашего брата, но её муж умер, и теперь, тот с кем она пришла, не является вашим родственником, а она получается никем вам по крови не приходится.
Дед Салмана посмотрел из-под кустистых бровей на ябеду и тяжело вздохнул.
— Её муж сейчас чинит телеги, чтоб мы могли покинуть город, если тот падёт. То есть он заботится о моей семье, даже не будучи, по твоим словам, моим сродником. Ты же попробовал первый раз вино в моем доме, а занимаешься в это тяжёлое время тем, что изучаешь мою родословную. Как это поможет моей семье спастись?
— Но я.… - начал оправдываться гость.
— Если ты не знаешь, чем ты можешь мне помочь, — прервал его хозяин. — Возьми копье, найди начальника гарнизона и встань на стену где тот укажет.
— Но…
— Каждое твоё последующее слово ухудшит положение твоей семьи в этом доме, — с угрозой произнес дед Салмана.
Гость поклонился и вышел вон, захватив с собой копьё, которое уже успело покрыться пылью с того момента как было прислонено к стене по прибытию гостей.
***
Впереди войск, в запахнутых стёганных халатах, шли Тёмные Храмовники. Они подчинялись древнему протоколу, который диктовался Проклятыми Королями ещё до зари нового мира, обязательным атрибутом любого офицера немертвой армии был чёрный халат и алебарда.
Чёрных халатов среди разграбленной ставки ханов они нашли достаточно. А вот с алебардами были проблемы. Пара трофейных были вырваны из пальцев поверженных врагов, но остальным одиннадцати пришлось довольствоваться копьями.
Мертвецы рычали и завывали сзади своих командиров, пародируя военные песни. Они шли уже ни одни день, но усталости в них не было. Немертвая армия всегда так загоняла своих врагов. Несмотря на небольшую скорость, с которой ковыляли бойцы, ковыляли они без сна и отдыха, а значит любая вражеская армия просто не имеет времени собраться и перегруппироваться в нечто, что может ответить притязаниям Проклятых Королей.