Чтение онлайн

С каких это пор фанатов и поклонников пускают на закрытую съемочную площадку?

Мы проскальзываем в дверь Восьмой студии, и мама останавливается, чтобы что-то записать в блокнот. Наверное, о фанатке, которую мы видели снаружи. Мама в глубокой задумчивости грызет резинку карандаша.

– Мам, когда мы встречаемся с Вольфгангом Вестовером?

– Через полчаса, – весело отвечает она, закрывая блокнот. – Его ассистентка сказала мне, что кабинет продюсера находится во втором коридоре в задней части студии.

Внутри помещение выглядит огромным. Потолки не менее пятидесяти

Во-первых, свирепый гигантский робот-дракон, с которым героине Лейлы пришлось сразиться в конце второго сезона, а затем приручать его как питомца в течение третьего сезона. Он нависает над нами на высоте… не меньше двадцати футов. Мне кажется, чтобы дракон выглядел настоящим, используют компьютерную графику.

– КРУТО! – восторженно восклицает Фрэнк. – Я хочу его потрогать.

– Не трогай ничего, – предупреждает мама, и мальчик пятится от дракона.

Потом нужно будет спросить маму, как ей удается заставить Фрэнка повиноваться. Потому что всякий раз, когда я говорю «нет», Фрэнк слышит «да».

За драконом – учебный класс с несколькими партами. Там же располагается ряд шкафчиков – это часть школы ведьм. Класс зельеварения со всевозможными котлами и булькающими отварами спрятан в задней части. А еще есть декорации кабинета директора, где героиня Лейлы, Аурелия, частенько оказывается.

Далее виднеется хлипкая картонная гостиная, которая в реальной жизни выглядит гораздо меньше, чем по телевизору. Наверное, все дело в голливудской магии.

И еще есть то, чего я никогда раньше не видел: ярко-зеленая комната – зеленый пол, зеленые стены. Она торчит тут как бельмо на глазу. Надеюсь, это не часть четвертого сезона.

– Что это? – спрашиваю я. – В шоу нет ничего подобного!

– Это специальный экран, – объясняет Элиза. – Они могут снимать актеров перед ним, а затем использовать цифровой монтаж, чтобы заменить зеленый цвет другим фоном. Посмотри на мат на полу – держу пари, они снимают здесь много трюков.

– О, – только и могу сказать я в ответ, чувствуя себя немного глупо.

Хорошенько изучив съемочную площадку, я смотрю на то, что находится за камерами. Там намного прохладнее и уютнее. Пол бетонный, для некоторых актеров и членов съемочной группы установлены стулья. С краю – стол с закусками и открытая дверь, ведущая в конференц-зал с длинным столом и несколькими стульями.

– Что это? – спрашиваю я у мамы, показывая на открытую дверь.

Но вместо нее отвечает Элиза.

– Наверное, комната сценаристов. На телевидении часто приходится корректировать сценарий прямо во время съемок, если что-то не получается.

Я ухмыляюсь.

– Что? – недоумевает она.

– Ты знаешь все обо всем, правда? – дразню я ее.

– Я не знаю, что это такое, – возражает Элиза, указывая на большую, похожую на гараж штуку в углу.

На ней висит внушительная табличка с надписью: «ГРУЗОВОЙ ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ».

– Хочу на нем покататься! – тут же восклицает Фрэнк.

Мама

– Нельзя. Он сломан.

– И это все? – спрашиваю я, поворачиваясь на носочках. – Вот и вся площадка?

Элиза качает головой:

– Они еще проводят наружные съемки. По пути сюда я видела площадку, покрытую травой, и беседку, очень напоминающие пейзаж Секрет Коув, – города, в котором происходит действие телешоу.

Мама отходит в сторону, а я поворачиваюсь к Элизе:

– Так… почему здесь так много людей? Они ведь не могут снимать без Лейлы. Она – звезда. Присутствует почти в каждой сцене.

– Хуже того, – нахмурившись, говорит Элиза, – как мы собираемся сузить круг подозреваемых? Здесь должно быть не меньше сотни человек.

Я не успеваю ей ответить – мама направляется прямиком к большому креслу с надписью: «РЕЖИССЕР», как только в него плюхается высокий и стройный мужчина-азиат. У него мягкие круглые щеки, острый подбородок, длинные волосы, собранные в хвост, и серьга. Как у пирата. Что не ускользает от внимания Фрэнка.

Он указывает прямо на сережку и произносит:

– АРРРРРРРРРР!

– Прошу прощения? – с вызовом переспрашивает мужчина.

– А рррррразрешите спросить: вы – Дуглас «Гильотина» Чен, режиссер шоу «Юная ведьма»? – спрашивает мама, пытаясь замаскировать выходку Фрэнка.

– А кто этим интересуется? – Режиссер тычет пальцем маме в лицо. – Вы случаем не журналисты, а? Мне нечего сказать прессе! Без комментариев! Совсем!

Мама улыбается, и лицо Гильотины смягчается. Удивительно наблюдать за работой мастера. Мама знает, как манипулировать людьми. И это заставляет меня задуматься… что же за манипуляции она проделывает со мной?

– Я детектив Каталина Серрано из детективного агентства «Лас Пистас». Меня наняли, чтобы найти Лейлу Джей.

Режиссер хмурится.

– Когда именно она пропала?

– В четверг, – говорит он. – Она не появилась на площадке.

– Это было типично для нее? Режиссер фыркает:

– Лейла никогда не упускает повода оказаться перед камерой.

– В полицию кто-нибудь звонил?

– «В полицию кто-нибудь звонил?» – передразнивает он. – Разумеется, мы вызвали полицию.

Мои ладони сжимаются в кулаки. Никто не смеет так разговаривать с моей мамой. И не важно, насколько он известный режиссер.

Я открываю рот, но мама кладет руку мне на плечо.

– И что сказала полиция?

Гильотина закатывает глаза:

– Они понятия не имеют, где она может быть, и, похоже, их это не сильно беспокоит. Сказали, что она, вероятно, сбежала, не выдержав давления славы, и они мало что могут сделать без каких-либо улик. Через сорок восемь часов сюда прислали нескольких офицеров, но они, кажется, не добились никакого прогресса.

– У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, где она может быть? – вмешиваюсь я.

– Я что, похож на сторожа Лейлы Джей? – отвечает Гильотина. – Спросите ее агента, Агату Таггл. Это ее работа. Хотя она явно с ней не справилась, – он жестом указывает на двери студии, в которых только что появилась женщина.