Чтение онлайн

— Почему ты плакала? У тебя всё нормально?

— Наверное. — Она всхлипнула, словно беззащитная маленькая девочка. — Не знаю… Был разговор с папой, он сильно расстроился из-за того, что я ушла с «Фидеса». Расстроился – это ещё мягко сказано. Он назвал меня вторым самым большим разочарованием в своей жизни после моего брата…

Я отчаянно хотела избавить её от всех невзгод и печалей этого мира, забрать их себе, но не знала, как. Прижавшись к ней всем телом, я ласково промурлыкала:

— Всё наладится. Он погорячился, скоро остынет и поймёт, что был не прав.

— Вряд ли, — возразила Софи, а плечи её опускались и поднимались, тело расслаблялось, и взгляд её огромных карих глаз, словно двух сияющих

Моё раскалённое сердце билось, норовя выскочить на свободу. Губы её встретились с моими, и мы воссоединились в нежном поцелуе. Её ласковые руки парили над моим телом, нежили плечи, талию, опускались всё ниже и ниже, и порывистый выдох сдавленным стоном вырвался, освободился из моей груди. Она толкнула меня на кровать…

* * *

Горы в отдалении постепенно укутывались дымкой, а по небу плыли рваные перья облаков, облитые багрянцем невидимого отсюда заходящего Солнца. Ранние вечерние сумерки принесли с собой прохладу. Она шла откуда-то из-за седых сопок, падая на степь и едва слышно подвывая лёгким ветерком, угодившим в ловушку внутреннего дворика. Давешняя калитка была почти под нами, и с балкона я наблюдала те самые растения, которым по велению вздорного старика дарила драгоценную влагу несколькими часами ранее.

Уютно расположившись на балконе с парой чашек великолепного зернового кофе, найденного на кухне, мы провожали день, проведённый в тёплой неге на огромной мягкой кровати. Он одним мгновеньем ускользнул невесть куда, оставив на коже остаточные, словно электрические, сполохи от ласковых прикосновений…

— Ты сделала то, что хотела? — спросила я.

— В общем, да. — Софи неопределённо мотнула головой. — Зашла через папин компьютер в сеть базы, загнала на расшифровку массив данных с астероида. Не знаю, сколько времени это займёт, но нейросеть должна справиться быстро. Лишь бы никто не заметил падения производительности на других операциях…

Со стороны гор по ушам били какие-то новые звуки – потрескивания и могучие раскаты, словно раз за разом в одной и той же точке за щербатыми утёсами сталкивались облака, порождая электрические оглушительные взрывы с напряжением в миллионы вольт – молнии.

— Помимо того, что ты инженер, ты ещё и хакер? — Я с восхищением глядела на неё – так легко и непринуждённо она всё это сказала, будто делала каждый день.

— Да прям уж. — Софи усмехнулась и сделала глоток. Рефлекторно поморщилась, когда ещё один, особенно сильный раскат захлестнул наш балкончик. — Папа свой пароль удалённого доступа уже лет десять не менял, а я за это время успела изучить сеть вдоль и поперёк. Они там вообще забыли о безопасности, все на расслабоне. Они все думают – чего им напрягаться? Космофлот исправно даёт деньги за аренду базы, «Крайслер» с подрядчиками обслуживает корабли… Знай себе, сдавай площади да послеживай за автоматикой, чтобы флотские друг в друга не врезались и не сыпались кусками на головы персонала… Но теперь-то всё точно изменится.

— Почему? — спросила я.

— Та история с Вратами… Наша с тобой история. — Она взглянула на меня и тепло улыбнулась. — Там какая-то большая суета, связанная с Пиросом. Идут приготовления… Ты же слышишь, да? Весь день гудят, как пчёлы – аж уши закладывает… Папе теперь не до отдыха.

— А кем числится твой отец? — спросила я, повысив голос, стараясь перебить шум.

— Он командир базы и, наверное, самый дисциплинированный человек здесь… Но это не его! — Софи смотрела куда-то вперёд, а я любовалась филигранным профилем её лица. — Я из года в год вижу, как он чахнет в этом тухлом бюрократическом болоте! Он думает, что его списали за ненадобностью, и в чём-то он прав – что может быть хуже для боевого офицера, чем сидеть на

Я проследила за взглядом Софи и повернула голову на звук. Неторопливо поднимаясь и помигивая многочисленными огнями, из-за горы показалась титаническая летающая машина. Чёрная, продолговатая, с рублеными изломами линий, она рокотала и трещала, ослепляя точками многочисленных двигателей, словно синими факелами десятков сварочных горелок. Рядом с ней, почти теряясь на фоне громады, нетерпеливо кружили полдюжины кораблей поменьше.

До взлетающего сверхтяжёлого военного корабля отсюда было километров десять, но пол под нами ходил ходуном. Под ударами раскатистого гула мы наблюдали за кружащей вдали россыпью огней, пока нагруженный исполин преодолевал притяжение Земли и натужно отдалялся от земной поверхности.

— Они что, загнали «Голиаф» на наземную базу?! — воскликнула я.

— Нет, ты что?! Это же «Колеоптера», транспортник! «Голиаф» раз в пять больше – и он никогда не сядет на Земле, потому что потом уже не сможет взлететь! — Софи показала большим пальцем через плечо. — Пошли отсюда! Здесь стало слишком громко!

Закрыв балкон, мы выбрались на внутреннюю балюстраду – здесь гул и треск были не такими оглушающими. Облокотившись на перила, мы глядели на вечернее море в отблесках уходящего дня. Правее, дальше по побережью, мерцало зарево курортного городка – там песчаная береговая линия представляла из себя сплошной прогулочный бульвар со жмущимися к нему дорогими отелями, утопающими в яркой иллюминации.

Проследив за моим взглядом, Софи пояснила:

— Раньше первая линия была дальше, ниже по побережью. Когда пришла большая вода, а берег отступил, она ушла под воду. Потом, когда уровень воды более-менее установился, отели отстроили заново. Это было ещё до моего рождения…

— Знаешь, мне кажется, для любого занятия есть своё время, — сказала я в продолжение разговора об оставшемся не у дел отце Софи. — Человеческий организм слабеет, возможностей всё меньше, а управлять космическим судном – это довольно тяжёлое занятие. Когда-то, наверное, всем нужно уходить на покой.

— Попробуй расскажи это человеку, чья мечта – погибнуть вместе со своим кораблём в каком-нибудь сражении, — хмыкнула Софи. — Он об этом не говорит, но я-то его хорошо знаю.

— Обрести боевую славу – не самое плохое желание. Я готова поспорить, что именно он вдохновил тебя на службу во Флоте.

— Не просто вдохновил, — кивнула она. — А буквально запихнул сначала в инженерное училище, а потом и на службу. И я ему за это безмерно благодарна, но… Иногда мне кажется, что я воплощаю его мечты. Глядя на меня, он будто второй раз переживает свою молодость, проживает ещё одну жизнь. И эти его слова – они, конечно, исходили из глубины раненого сердца. Я не могу его за это винить.

— Родственники… Они всегда хотят нам только блага. Хоть иногда и понимают его по-своему.

Софи немного помолчала и спросила:

— А твои родственники – где они? У тебя что, правда никого нет?

Точный ответ на этот вопрос скрывался в плотном и густом тумане. В те времена я не знала, что может быть хуже неведения. Но я знала точно – ничто не изматывает сильнее, чем ложная надежда…

… Перед головным обтекателем «Виатора» постепенно вырастал снежно-голубоватый шар. Окоченевшая планета бугристой молочной громадой надвигалась на нас, заполняя собой всё видимое пространство. Я неотрывно глядела на свой родной мир, считанные годы назад ставший могилой для полумиллиарда людей. Рядом никого не было – дядя Ваня и Марк решили, что мне стоит встретиться с Кенгено в одиночестве, если не считать Надюши – бортового компьютера, который в данный момент управлял кораблём.